Страница 50 из 66
Подтянулись заказанные комплектующие для слабо интеллектуальных дронов, тех, которые пойдут в расход в первой волне. Саваш поставил задачу своему монтажному комплексу, я откомандировал мощности своих разогреваемых искинов ему в помощь. Подключать к ним киборгов не получается из-за отсутствия полноценного материала.
Дедушке пришлось отдать десяток восстановленных тел для реинкарнации, тоже нужно, хотя мы их сейчас делим под свой интерес как Жуков танки в сорок первом под Москвой.
Мы сознательно не закупаем боевую технику, хотя деньги под это имеются. Боевая техника у нас будет через подчиненные структуры, но ее время еще не наступило. Все, что мы сейчас реконструируем, ложится на поверхность астероида и нигде не отсвечивает, нигде не регистрируется, его нет. А боевое усиление моих вассалов происходит незаметно, постепенно и рассредоточено. Если все собрать в кучу, впечатлит не по-детски кого хочешь, но нам - то зачем привлекать к себе внимание. Еще не время, наше время еще не наступило.
Только прорезалась тропинка к большому, странному и очень увлекательному колобку, творению инсектов. И все это на виду у соглятаев. Да, побывать на корабле архов не каждому удается. Во всяком случае, гостей виде прямоходящих разумных на таком корабле никогда не было. В виде пленных, еды и материала для изучения, всегда пожалуйста. Можно еще быть трофейщиком при мародерке хабара погибшего корабля, но это уже не то. Это уже не корабль, а пустая оболочка. Нормальный корабль инсекты выращивают из подчиненного симбионта, корабль живой и условно разумный. Потом в него добавляется блок реакторов и множество двигателей, они же и система вооружения. Реакторы термоядерные, фонящие во все стороны, со сложной системой обеззараживания, даже при том, что инсекты на повышенный радиационный фон реагируют мало. Великое множество гравитационных двигателей в состоянии двигать судно внутри системы, производить маневры, и они же используются как прыжковые движки. Такая универсальность им же и вредит, двигатели маломощные, но в таком количестве это несущественно.
Корабль архов в живом виде захватить нельзя, тот же гравитационный двигатель, это гравитационная пушка, причем, ничего не мешает повернуть ее внутрь корабля и раздавить мягкотелое живое в мокрое пятно. Корабль архов должен умереть, что бы туда попал живой человек. А когда корабль архов умирает, то трофеев там тоже нет, его легче уничтожить чем захватить. Вот мы говорим про корабль архов, а обсуждаем его пустую оболочку с совершенно невостребованным содержимым. Оно, это содержимое, даже если осталось в неповрежденном виде, настолько далеко от стандартов Содружества, что его проще выбросить, чем восстановить. А если ты не знаешь устройство корабля, то ты его придумаешь. И оказывается, мы корабли архов знаем только по художественным фильмам. А фантазии у режиссеров хватает с избытком.
Фантазии должны быть направлены в совершенно иную сторону, в сторону менталитета. Не те ученые специалисты начали контакт с инсектами. Нужны были специалисты по насекомым роя, а вылезли политики и дипломаты. Не оправдание для них, хотя их схарчили первыми. Для людей это был шок, но надо было понимать разум инсектов, а не декларировать систему демократии. А у архов жизнь единицы роя ничего не стоит, даже один рой в системе кланов не является ценностью. В отношении человечества это выглядело потерями целых планет, с безжалостно истребленными людьми. Огромные круглые корабли роя возникали в секторе Содружества и наносили непоправимый вред человеческому анклаву, пока целые эскадры боевых кораблей разменивались на гибель одного корабля архов. Маневренность гравитационного двигателя, огромная мощь, облака из москитного флота, самоотверженно нападающих на заведомо сильного противника, брандеры, таран корабликами противника по любому поводу. Никакого героизма не хватит противодействовать такому способу войны. Запредельные дистанции действия гравитационных орудий, маневренность и живучесть корабля инсектов, все это разменивало человеческие ресурсы неоправданно дорого.
Человечество противопоставило скорость и маневренность, увеличило количество дронов, создало для живых гравикомпенсаторы, но всё решили средства радиоэлектронной борьбы. Не сразу, но пришло понятие структуры роя и его принципов управления. Единичная особь роя интеллектом не блистала, понимание процесса у ученых возникло при переходе количества в качество. Действительно, при увеличении количества особей роя, интеллект особей соединялся между собой, становясь более качественным. Причем, в сообществе особей возникал ведущий инсект с задатками ситуационного лидера. Всё на инстинктах, никакой демократии и свободы выбора. И все, новая ячейка подчинялась имеющемуся плану действий. Первым созданным таким способом сообществам пленных архов ученые проиграли, лаборатории разгромлены, лаборанты погибли, охрану проредили, мелкий рой тоже не выжил. Но желающих исследовать сообщества насекомых больше двадцати особей быстро поубавилось. Минимальной боевой единицей роя было 4-5 особей, что по величине интеллекта вполне соответствовало среднестатистическому представителю Содружества. А еще, особи внутри боевой единицы имели специализацию, перекрывавшую возможности установленных человеку имплантов. И если учесть, что даже в бою один на один инсект выигрывал практически всегда, то противник Содружеству достался солидный.
Жесткая иерархия роя ему же и повредила. Проявлять инициативу особь не могла физически, инициатива начиналась с боевой единицы, но только в рамках отданного приказа. И героизм отдельных особей плохому управлению командования не помогает, даже у людей. Сложного ничего не оказалось, РЭБ и наведение ложных сигналов, имитирующих команды. Не нужно даже изучать язык инсектов, хотя этого добились тоже, не нужно было имитировать дословные приказы, хотя это проделывалось не единожды. Даже забитый РЭБ какофонией командный канал инсектов полностью лишал их руководства подчиненными, единая команда расплывалась аморфным облаком на глазах, особи теряли инициативу и становились легкой добычей. А нужно для этого пара переоборудованных эсминцев и сотни две радиотрансляционных зондов. А еще вирусная атака на сенсоры, а еще ЭМ торпеды. Флот Содружества выходил на линию атаки вне зоны действия гравитационных орудий архов и направлял весь имеющийся москитный флот в сторону противника. Тысячи обманок, тысячи ботов, снабженных оружием электронной борьбы, как сперматозоиды, рваными и непредсказуемыми траекториями устремлялись в сторону корабля архов. Выдвигаемый москитный флот противника замирал без отсутствия команд и методично уничтожался. Всего – то оставалось добить громадный колобок всем имеющимся арсеналом, как пещерные люди каменными топорами одинокого мамонта.
Череда больших и кровопролитных битв выбила из активной жизни партию войны из обеих сторон. Ввиду отсутствия несогласных партия мира двух цивилизаций подписала меморандум об определении границ. И переводчики нашлись и соответствующие клерки. К сожалению тех же сторон, у двух цивилизаций был настолько различный менталитет, что при отсутствии важных друг для друга ценных товаров, сводило взаимные контакты к единичным случаям. Да и ненависть людей к инсектам очерчивала границы даже больше, чем постарались политики. Остается буферная зона фронтира, но и там соприкосновение с архами находится на стадии вооруженного до зубов перемирия. Я это на себе проверял в пространстве аномалии.
Большой и круглый корпус корабля, иные технологии, чуждые глазу инженерные решения, пустая оболочка с внутренностями, превратившимися в пыль и мусор. Это маленькая планета, тут начинать нужно с прокладки дорог и путепроводов. Диаметр в 100 километров, размер космической станции, пешком не находишься. Вот глянешь на все вокруг и спросишь собственную жабу, - на фига тебе столько пространства? Огромные залы, пустынные коридоры, рваные пробоины на корпусе, вырванные люки наружных транспортных колодцев. В схемах торговцев определены места установки приборов и агрегатов, с нуля не начинаем, но объем работ впечатляет. Корабль, это и есть место жительства одного роя, фонари скафандров постоянно натыкаются на хитиновые тушки с мумифицированным содержимым, счет идет на сотни тысяч. Сколько их сгорело в битве и сколько их еще болтается на орбите. Огромные реакторы на антиматерии замолчали и восстановлению не подлежат, управление внутренними приборами и агрегатами производилось за счет животных и растений – симбионтов, а все живое погибло.