Страница 21 из 22
- Ты можешь воспользоваться ванной, если хочешь, я воспользуюсь другой.
Он приподнялся на локоть и окинул ее очень решительным взглядом. - Хорошо.
Она покачала головой и вышла из комнаты, посмеиваясь.
После того как Макенна привела себя в порядок в ванной, она вернулась на кухню и улыбнулась от вида почти ужина, который они приготовили. Она быстро вернула все ингредиенты обратно в холодильник, решив, что переосмыслит утром нужно ли все это выбросить, когда ее разум будет способен размышлять. Затем она положила все грязные тарелки в раковину.
Макенна подняла одежду, которую они разбросали, и положила ее на стойку. Улыбаясь, она взяла черную рубашку Кадена и надела ее через голову. Она была слишком большая ей, но Макенна чувствовала себя прекрасно. Она захихикала, как школьница при мысли о его реакции.
Она установила маленький поднос на стойку и поставила на него две бутылки воды, апельсиновый сок для себя и новую банку кока-колы для него, а также большую связку охлажденного зеленого винограда. Макенна понесла все это в свою комнату и заметила, что он включил лампу на ее тумбочке. Каден надел свои боксеры и джинсы обратно и сидел, подпирая изголовье кровати и вытянув длинные ноги перед собой.
- Хорошая рубашка, - ухмыльнулся он ей, но его глаза горели от желания.
- Я так и думала, - она подмигнула ему, пока ставила поднос между ними и взбиралась на кровать. – Угощайся.
Каден взял бутылку воды с подноса и осушил половину одним жадным глотком. Вид того, как его кадык поднимался и опускался, заставил ее слегка извиваться. Она покачала головой, после чего схватила свой стакан сока и сделала значительно меньший глоток.
Он закрыл колпачок от бутылки и сел прямо, затем отломил веточку от винограда. Каден бросил две виноградинки в рот и закрыл глаза, пока жевал.
Макенна нагнулась и оторвала горсть виноградин себе. Сладкая сочность наполнила ее рот, пока она пережевывала его. – Ммм. Хорошо, - пробормотала она.
Он забросил еще две в рот и улыбнулся. - Очень.
Вспышка красного света позади Кадена попалась ей на глаза.
- Ничего себе, - сказала она. – Уже 2:30. Я и понятия не имела, – она залпом выпила остатки апельсинового сока.
Каден взглянул через плечо.
- Гм, да, - он съел еще одну виноградину и посмотрел на две другие, которые перекатывал в своей руке. Его челюсть напряглась точно так же, как и в лифте, когда она увидела его в первый раз.
Макенна нахмурилась.
- Эй? - Каден взглянул вновь на нее. – Что случилось?
Он нахмурил брови.
- Я… ничего. Правда, - он улыбнулся, но это не та улыбка, которая покорила ее сердце.
Не снова.
Макенна подняла бровь, пытаясь понять, что не так.
- Я называю это чушью.
Он засмеялся и провел рукой по своему шраму, затем вздохнул. – Уже поздно.
Она колебалась лишь мгновение, а затем решила, что риск стоит того. Отодвинув поднос в сторону, Макенна пододвинулась к нему и встала на колени перед ним. Она обхватила правой рукой его шею, а левой прикоснулась к затылку, а затем осторожно потянула его, пока травмированная сторона его головы не оказалась перед ее лицом. Вполне осознанно, она потянулась вверх и проложила дорожку из нежных трепетных поцелуев от его виска вдоль шрама над его ухом и весь обратный путь до самого конца по линии роста волос на его шее. Она села на пятки и повернула его лицо, чтобы увидеть его теперь пылающие глаза.
Глубоко вздохнув, она спросила. - Тебе куда-то нужно идти?
Он покачал головой.
- Поскольку мне бы хотелось, чтобы ты остался, если хочешь. Не было никакого скрытого смысла в моих словах, когда я упомянула время. Я просто удивилась, это чтобы ты знал.
Каден усмехнулся и кивнул. - Хорошо. Я хотел бы остаться.
Она издала глубокий вздох облегчения, и радость наполнила ее. - Хорошо. И Каден?
- Да? – он ехидно улыбнулся.
- Таким образом, больше нет никакой таинственности или неуверенности… Ты мне нравишься, - тепло от румянца ощущалось на ее щеках.
Улыбка, которую она любила, украсила его лицо и отразилась в его глазах.
- Ты мне тоже нравишься.
Глубоко внутри она подпрыгивала и кричала, - Я ему тоже нравлюсь, я ему тоже нравлюсь! Внешне же, она протянула руку назад и взяла несколько виноградин.
- Открой, - сказала она.
Ямочки на его щеках углубились, поскольку улыбка стала шире. Он открыл рот. Она закинула одну виноградину в его рот и две в свой, пытаясь подавить улыбку, пока жевала.
Затем Макенна задумалась на мгновение. Она хотела узнать о нем больше – она желала узнать все. Поэтому она вновь села и посмотрела на него, наконец-то вырисовывая пальцем контур его татуировки в виде желтой розы.
- Расскажи мне об этом?
После того, как Макенна вышла, чтобы принести им чего-нибудь выпить, Каден вымылся и оделся от неуверенности в том, чего ожидать, и стоит ли вообще ожидать чего-то. Он знал, чего желал. Он хотел остаться на ночь. Он желал заснуть, держа ее в своих объятьях. Ни разу за последние четырнадцать лет он не чувствовал себя так же уютно рядом с другой женщиной, как это обычно бывает у других. И им было так чертовски хорошо вместе. На протяжении всей ночи все вокруг ощущалось таким естественным с ней. Теперь, когда он нашел это чувство комфорта, нашел ее, он желал все, что она даст ему.
И затем она вернулась в его рубашке. Ее черный цвет подчеркнул ее контраст бледных фарфорового цвета ног и пламенный оттенок распущенных вьющихся волос. Каким-то образом его тело обнаружило какой-то последний запас энергии, потому что ее образ в его одежде заставил его член дернуться вновь. Если у него появится шанс, то он даст ей свою толстовку пожарной части номер семь с его именем, вышитым на спине.
Каден наслаждался ее образом в его рубашке, который означал бы, что она его, но когда она указала на врем, воздух покинул его легкие. Мое время вышло, единственное, о чем он мог думать. Его желудок сжался от чрезмерного разочарования.
Она бы обратила внимание и указала бы ему на его дерьмо – как она делала всю ночь. И он... любил ее за это. Да, я даже не собираюсь притворяться, что это что-то еще. Поскольку, именно тогда, когда Макенна поцеловала его – поцеловала его шрам – и сказала ему, что он нравится ей, то она потянула его обратно от края нисходящей спирали, и Каден понял, что, безусловно, влюбился в Макенну Джеймс.
Ее палец щекотал контур его розы. Он решил рассказать ей свою простую историю. - У моей мамы был сад из роз. Желтые были ее любимыми, – он взял ее руку и поднес к губам.
Макенна потянула свою свободную руку и указала на красный крест на его бицепсе. А эта?
- Это знак моей части.
Она начала щекотать ногтями его с левой стороны в области живота. Он вздрогнул и ударил ее по руке, тем самым вызвав у нее смех.
- А эта? – спросила она, подтолкнув его, чтобы он сел прямо для того, чтобы у нее появилась возможность получить лучший обзор его трайбл татуировки на спине.
Что-то в ее оживленном исследовании его татуировок ощущалось невероятно сокровенно для него, но он просто пожал плечами.
- На самом деле, у нее нет никакой истории. Мне просто понравился она. И потребовалось много времени, чтобы сделать ее.
Макенна подползла и встала на колени позади него. Ее колени расположились за пределами его бедер, и ее теплота излучалась напротив его спины.
Каден затаил дыхание и вздрогнул, когда она оставила четыре поцелуя на большой древнеанглийской надписи на его правом плече – татуировка с именем Шона. Это была его самая первая татуировка – он солгал о своем возрасте и использовал поддельное удостоверение, чтобы сделать ее в день, когда Шону исполнилось бы пятнадцать. Его грудь ощущалась одновременно заполненной и сжимающейся, но самое главное он восхищался и оценил то, как Макенна приняла его эмоциональные проблемы – целование его шрама в знак утешения о потере его семьи заставил его почувствовать себя таким принятым, но также она желала понять, почему он наносил татуировки снова и снова.