Страница 34 из 56
Нужно сделать общий анализ крови и всего несколько позиций в биохимии? Это плохо. Слишком мало и дешево! План по продажам так не сделать! Поэтому бедолагу прогоняли через все доступные диагностики: от анализа мочи и кала, до пункции спинномозговой жидкости. Не бесплатно, разумеется… А ведь «ненужные» результаты анализов врач даже смотреть толком не будет – они ему просто не нужны.
Кот даже представить себе не мог, сколько никому не нужных профессий было раньше. Промоутеры, раздающие листовки на выходе из супермаркета, целая армия бухгалтеров, их «заклятые друзья» из налоговой инспекции вместе с другими контролирующими и надзирающими инстанциями. Страховщики, банкиры, рекламные агенты – всех их не перечислить. В «старое время» реальная польза от их деятельности стремительно приближалась к нулю. Без всех них людям, занимающимся реальным делом, дышалось хорошо и свободно.
Алкоголики, бомжи и откровенно больные на голову люди просто не пережили Катаклизм – редкие уникумы смогли изменить себя и уцелеть, остальные стали кормом для зомби.
Выжившие чаще всего обращались с обострениями хронических заболеваний – после пережитого они с новой силой напоминали о себе. Недавно спасенные тоже требовали постоянного внимания, а травмы стали совсем редкими. Зато было много разных отравлений – чаще от испорченных и просроченных продуктов. Питаться «с супермаркета» становилось вредно и даже опасно.
Внимательно осмотрев свого очередного «пациента», Кот понял, что это будет попа. В смысле – верхний наружный квадрант ягодичной мышцы, именно в него он собирался делать инъекцию витаминами. Он и рад был бы ввести их в плечо, но уж больно худой и изможденный был дядечка – можно вместо мышцы ткнуть иглой в кость, а это совсем другой уровень ощущений! Его привезли всего пару дней назад и он только-только начал восстанавливаться.
В процедурку Кот напрашивался с первого своего дня в госпитале – здесь была отличная практика в выполнении манипуляций. Его шеф, в общем, не возражал, но и не способствовал. Коту самому приходилось договариваться с процедурными медсестрами, чтобы подменять их – вначале под их бдительным присмотром, а потом и самостоятельно.
Растянул указательным и большим пальцами кожу, кистью прикрывая седалищный нерв и, как дротик, вогнал иголку шприца прямо в ягодицу. Потянул поршень на себя – убедился, что не попал в сосуд и аккуратно начал вводить раствор.
Особенностью людей, переживших Катаклизм, было то, что аллергий у них почти не было. Очень скромная диета, постоянное напряжение и стрессы как-то перестроили организмы и аллергия – настоящий бич «прошлой» жизни отступила, по крайней мере – на какое-то время.
Когда-то очень давно, еще в свою бытность студента, он слышал от преподавателей странные вещи, в которые почти не мог тогда поверить. Например, история о том, как в начале восьмидесятых годов прошлого века почти весь курс фельдшерского дела сняли с занятий и отправили в больницу неподалеку смотреть на диво-дивное, чудо-чудное – аллергию! В те заросшие мхом времена это была настолько редкое явление, что студентов-медиков водили смотреть на нее!
Дядька процедуру перенес со спокойствием медведя во время зимней спячки и преспокойно начал собираться на выход. Для Кота это давно стало обычным делом. Он вытащил иглу в специальный иглоприемник, шприц с одноразовыми перчатками – в особую корзину, подлежащую сжиганию. Теперь помыть руки и смотреть, кто еще ждет в коридоре. Рутина.
Дверь чуть слышно скрипнула и в образовавшийся проем проскользнула сутулая, сгорбленная фигура в белом халате и такой же белой шапочке. Кот с удивлением узнал в посетителе Аню.
После того, как они начали жить вместе, на работе они старались не встречаться, и до сих пор Аня никогда не приходила к Коту во время его дежурств. Но сейчас явно произошло что-то серьезное – Аня была бледная, как мел, ее глаза подозрительно блестели, словно совсем недавно она плакала. Когда пациент вышел из комнаты, она села на кушетку и подтянула к себе Кота. После этого крепко обняла его.
- Горыныча убили. Всю группу поиска, с которой он был. Ежа, Чапая… всех – прошептала она срывающимся голосом.
Кот несколько секунд переваривал услышанное. Он не мог поверить в такое, слишком уж фантастично это звучало.
- Аня, это невозможно. Ты плохо знаешь Горыныча, а Чапая и вовсе никогда не видела. Ты даже не представляешь себе, что такое поисково-спасательный отряд! Зима прошла, зомби оттаяли и группы снова пересели на броню – они неуязвимы для тварей! А штаб вообще всегда находился под особой охраной.
- Кот…
- В его отряде больше двадцати человек – опытных, закаленных бойцов! Они столько тварей покрошили, что ты даже представить себе не можешь. Зомби от них уже давно убегают, как только увидят! – попытался шутить Кот.
- Измененные здесь не при чем… отрезанные головы Чапая и его людей передали люди повелителя зомби. Их убили обычные люди. Живые люди!
- Откуда ты обо всем этом знаешь?
- Горыныч собирал материал для нас, поэтому мы и узнали о его гибели одними из первых.
- Что за материалы? – удивился Кот.
- Сам догадаться ты не можешь? Горыныч не просто так месяцами торчал в «дичке» - он искал тех, кто смог выжить после инфицирования. Тех, у кого сформировался иммунитет к инфекции. Он собрал кровь у выживших и проверял ее на реакцию с кровью зараженных – чтобы выявить носителя антител, способных уничтожать Z антигены. Все полевые медики под его контролем занимались этим.
- Я не знал об этом…
- Полномасштабно мы начали заниматься этим чуть больше двух месяцев назад. Тогда тебя уже не было в дальнем поиске.
Кот закрыл глаза и откинулся назад, повисло напряженное молчание.
- Значит, их всех, на самом деле, убили…
- Да.
- Зачем они это сделали? Что ты знаешь об этом? – сухо спросил Кот.
- Нам только сказали, что новых образцов из ростовского региона в ближайшее время не будет. И объяснили почему.
- Они спасли сотни людей от смерти, каждый день рисковали своей жизнью и здоровьем ради других. Чтобы однажды какой-то «повелитель» отрезал им всем головы?
- Я до сих пор не могу придти в себя…
- Кажется, мой отпуск на элеватор отменяется – задумчиво сказал Кот.
- В смысле? – не поняла Аня.
- В прямом смысле. Очень скоро я отправлюсь в другое место – гораздо более горячее, чем элеватор или нефтезавод. Попутчиками у меня будут люди, многих из которых я знаю по прошлым командировкам. И подарки мы с собой будем везти особенные – от них мало кто уцелеет.
Красное, словно налитое кровью солнце медленно переваливало за линию горизонта. Облака ловили на себе его мрачные отблески и с каждой минутой все сильнее окрашивались темным багрянцем. Мир за зарешеченным окном пассажирского вагона готовился пережить еще одну ночь.
Кот и два его соседа по купе чаевничали. В эшелоне не было запрета на алкоголь и домой большинство пассажиров ехало под хорошим градусом – это было вполне нормально и ни у кого не вызывало неодобрения или удивления.
Но пить перед «делом» считалось плохим тоном. Здесь ведь не призывники собрались, которых из-под палки гнали в военные части, чтобы учить уму-разуму. Нынешние пассажиры ездили в командировки регулярно и отдавали себе отчет в том, что очень скоро их могут убить. И что если сейчас напиться, пряча свой страх в стакан с водкой – вероятность этого стремительно возрастет. Фатально возрастет!
Поэтому – чай. Один Компот пил кофе, добавляя туда немного коньяка – для бодрости и лучшего вкуса. На столе лежали распотрошенные пачки из-под печенья и пара кексов. На свободную койку были скинуты рюкзаки, разгрузки, оружие и объемные пакеты с непонятным содержимым, по виду – с яблоками или апельсинам. Когда неделями сидишь на супе с кашей из полевой кухни, а то и вовсе на сухпайке – к свежим фруктам совсем по-другому начинаешь относиться. Жалко, что много их с собой не возьмешь.