Страница 31 из 56
Еще раз осмотрев комнату, он остановился взглядом на столе. Обычном журнальном столике на колесиках – на нем было удобно пить чай с бутербродами и держать там всякие мелочи, наподобие пульта от телевизора.
Стол заинтересовал Кота. Он внимательно осмотрел его, освободил от вещей и перевернул вверх ногами. После чего достал карандаш, линейку, несколько листов бумаги и начал на них что-то рисовать. Что-то непонятное: схема или зарисовка, а может – и то и другое. С балкона он принес рулетку, измерил ею столик и начал чертить в тетради уже какие-то осмысленные линии, со специальными метками и обозначениями.
За этим странным занятием его застала Аня, Кот даже не заметил, как она вернулась.
- Оставь столик в покое! – она сразу поняла, что к чему и встала на защиту родной мебели.
- Все пучком будет. Вот увидишь – тебе очень понравится!
- Твое «понравится» потом с места не сдвинешь! – возмутилась Аня. – На кухне стол ты уже сделал – он как танк. Только без пушки и гусениц. Зато такой же железный и тяжелый.
- Но ведь красиво! И очень устойчивый вдобавок. И вообще – это уникальная, неповторимая вещь, все знакомые завидуют нам – с легкостью парировал Кот. Действительно, его поделки были исключительно крепкими и почти неподъемными для его хрупкой подружки.
Аня уже поняла, что процесс необратим и столик не спасти. Но можно было постараться минимизировать потери.
- Кот, если столик окажется такой же неподъемной махиной, что и кухонный – подарю его соседям, пока ты на своем любимом элеваторе книжки читаешь. Честное слово! Ты мне выбора другого не оставляешь – с толикой обиды сказала Аня.
- Все будет в лучшем виде! Не больше 10-15 килограмм. Ажурные виньетки, шипы, еще что нибудь…
- Не надо шипов!
- Почему – удивился Кот.
- Я колготки на них рвать буду… и вообще… - томным, словно приглашающим в незабываемое приключение голосом, сказала Аня.
- Ты права, моя любимая соблазнительница, обойдемся без шипов. Кстати, нужно будет специальный ящичек сделать. Незаметный такой… надоело, что контрацептивны по всей квартире валяются.
Аня вдруг сразу погрустнела и молча начала переодеваться.
Кот убрал инструменты и заветную тетрадь с записями в свой ящик. Потом пошел на кухню и разогрел в микроволновке картофельное пюре с жаренной рыбой. Шампанское – шампанским, а поесть по-человечески тоже нужно. К тому времени, когда Аня привела себя в порядок, ужин был готов.
- Виктоша сильно скучает без тебя. И всегда переживает, когда ты уезжаешь. Котяра, уж не изменяешь ли ты мне с ней? – игриво спросила Аня.
- Это та длинная, как Эйфелева башня шатенка с неврологии? – уточнил Кот.
- Ты знал!
- Давно хочу с ней переспать, но только вместе с тобой. Две девчонки и один парень – самый лучший расклад в мире! Вика наверняка согласится, дело за тобой. Согласна?
- Вот еще!– возмутилась Аня.
- Хорошо. Тебя мы вычеркиваем…
- Ах тыж кот шелудивый! Сейчас как дам тебе по голове – сразу лишние мысли уйдут! – возмутилась Аня и потянулась за подушкой, чтобы выбить ею лишние мысли из своего кавалера.
- Это всего лишь фантазии… но очень хорошие и приятные - с мечтательной улыбкой на лице сказал Кот.
- Лучше бы о чем-то другом пофантазировал!
- Ты действительно этого хочешь?
- Ну?
. Я думаю о детях. Ты знаешь об этом. И каждый раз, когда я поднимаю эту тему, ты уходишь от разговора.
- Давай не будем сейчас? – ответила Аня без капли эмоций. После этого собрала посуду со стола и, не говоря ни слова, принялась ее мыть.
В импровизированном театре – бывшем супермаркете, в этот день шел самый настоящий мюзикл! Его название Кот так и не запомнил. Свежеиспеченные актеры пошли самым легким путем и просто перемещались по сцене под фонограмму «настоящего» американского мюзикла. Даже просто открывать рты тогда, когда это нужно было делать, у новоявленных дарований получалось не всегда.
Кот с Аней с трудом дотерпели до антракта, после чего с чистой совестью ушли домой – там их ждали гораздо более приятные дела. Их примеру последовала большая часть зрителей. Далеко не каждое представление заканчивается овациями!
Раскаленный металл завораживал. Железо искрило во все стороны, изо всех сил пытаясь вырваться из той формы, которую ему придавал Кот. Но он надежно контролировал эту непокорную стихию. Один слой металла за другим вплавлялся в железную основу и скреплял конструкцию.
Прямоугольник каркаса столешницы будущего стола уже был готов. Настало время присоединить ножки – их Кот еще вчера вырезал из подходящего листа железа, а после долго и нудно доводил до окончательной готовности с помощью фортуны, сварочного аппарата и такой то матери. Но результатом он был доволен! Вместо стандартных круглых или квадратных ножек, он создал хаотичное переплетение из полос железа, скрепленных электросваркой.
Теперь эту странную конструкцию предстояло соединить с изящным каркасом столешницы. После этого зачистить, обезжирить и нанести лак – красить краской свое творение Кот посчитал кощунством. Он любил железо, не испорченное лишней «косметикой» – с темными отметинами от счищенной ржавчины, царапинами и следами от сварки – таким он видел свой будущий журнальный столик. Это должен был быть настоящий железный монстр в окружении кружевных штор и мягких игрушек – их очень любила Аня.
- «Блин, как же я колесики приделаю? Вот черт – забыл про них!» - чертыхнулся про себя Кот.
На то, что его творение «пропишется» у них дома, надежды у Кота почти не осталось. По самым скромным расчетам, весить его конструкция будет никак не меньше двадцати килограмм. В добавок к этому – колесики забыл приделать! Делать их сейчас, значило лишить всю конструкцию связности, цельности.
- «Пофиг! Соседям подарю» - отмахнулся от возможного будущего фиаско Кот и взял со стола новый электрод.
Странное увлечение сваркой, резкой и всяческой деформацией металла ради получения какой-то неведомой и почти не нужной никому фигни, у Кота появилось внезапно. Однажды сломалась кушетка в госпитале и он взялся после дежурства свозить ее починить в цех мех.обработки – там не только на станках детали точили, но и вообще делали с железом все, что угодно.
До этого Кот только проезжал мимо этого места, но стоило ему переступить порог этого царства клокочущего и искрящего железа, как он сразу понял – это его стихия и просто так он отсюда уже не уйдет.
Сломанную кушетку ему сварили за пять минут. Этим он не удовлетворился – попросил показать, как это делается «чтобы в следующий раз не отвлекать уважаемых мастеров на подобную мелочевку».
Работники только усмехнулись, так началось его длительное, полное открытий и прожженной одежды обучение. Точнее, обучением это сложно было назвать – Кот и подобные ему «любители» просто и нагло приставали к работникам цеха. А те им отвечали. Или не отвечали – в зависимости от настроения и загруженности.
Справедливости ради нужно сказать, что когда «профессионалам» была нужна помощь в чем-то, они звали «любителей» и те с радостью им помогали – подержать что-то или перенести. Так получился какой-то странный симбиоз, приносящий пользу всем.
Расходники, наподобие электродов или дисков для резки металла никто не жалел – они были в свободном доступе – бери столько, сколько нужно. Электричества тоже не экономили, аппаратов для электросварки и разных инструментов хватало на всех. Сам цех, по сути, был придатком большой металлобазы, на складе которой лежали целые горы железа.
Большинство «любителей» приходили в цех, чтобы по-быстрому сделать какой-то мелкий ремонт. Что-то приварить, отрезать, закрепить на больших тисках и просверлить – такой мелочевки всегда хватало. Они более-менее знали, что им нужно, быстро делали свое дело и, не задерживаясь, уходили дальше по своим делам. «Профессионалов» к своей работе они привлекали крайне редко.
Но были и те, кто проводил здесь почти все свое свободное время. Именно такие «любители» занимались изготовлением самой немыслимой лабуды – от абстрактных скульптур, до предметом одежды и даже мебели.