Страница 25 из 56
- Это все понятно… Горыныч, а вообще как – нормально все? – сказал Кот и заговорчески кивнул в сторону кунга.
Горыныч почему-то игриво заулыбался.
- Котяра, ты никак не можешь забыть наших вчерашних весельчаков-затейников? Согласен – действительно красавчики. Телефончик их дать не могу, даже не проси. Попробуй найти их в Одноклассниках!
- Блин! Нафига мне те извращенцы? Горыныч, ты скажи, как есть – с нашими сегодняшними пассажирами – все в порядке?
- Понял я тебя, Кот. Все хорошо. Специально на это обращал особое внимание – только одна четырнадцатилетняя девочка не девственница и уже давно. Но в последнее время у нее половых контактов ни с кем не было. Даже странно.
- Фухх… как гора с плеч упала – удовлетворенно сказал Кот.
- Понимаю тебя.
Долго задерживаться в бывшей базе отдыха не стали. Чапай повел группу на соединение с эшелоном, ехать должны были всю ночь, нигде не останавливаясь по дороге. Кургана Горыныч определил в кунг Кота. К большому его удивлению, новичкам никаких поблажек не сделали и пристегнули наручниками к койкам на общих основаниях. Правила есть правила – даже в мире совершеннейшего беззакония и хаоса.
Две дополнительные койки поставили на «втором этаже» крохотного помещения медицинского кунга – поперек дорожке посередине. Теперь чтобы пробраться к умывальнику, Коту приходилось сгибаться и пролазить, доставая руками пол. Кургану, наверное, и вовсе пришлось бы перемещаться ползком.
Дети смену обстановку переносили по-разному. Чаще всего – беспокойно, со смехом и играми. Это ведь не взрослые, которые могут сжать волю в кулак, отвернуться к стене и целую ночь притворяться спящими.
Спасенные весело болтали между собой, прыгали на кушетках, даже пытались переходить друг к другу «в гости» - если бы не наручники, у них бы это наверняка получилось. Кот с ужасом представил, что в этот момент творилось в кунге Ежика – он ведь сам почти еще ребенок! И Кургана в его машине нет… В эту ночь Еж точно не будет спать – «пассажиры» не дадут.
Обстановка радостной эйфории даже на Кота подействовала расслабляюще. На душе стало теплее, радостней. Ради таких моментов стоило рисковать и проводить масштабные поиски выживших. Только ближе к полуночи все как-то успокоилось. Ребята, наконец, выдохлись, завалились на койки и уснули. Машина ритмично покачивалась на дороге, слабый свет ночника учтиво приглашал обитателей кунга ко сну.
Курган расположился по соседству с креслом Кота. Вначале обменивались короткими «официальными» фразами, но чем дольше ехали, тем доверительней становилась беседа. Это ведь не с насильниками и не каннибалами ехать в одном помещении! Кот понял, что сильно соскучился по простому человеческому общению.
- Кот, я, конечно, понимаю, что у тебя свои правила и все такое… Но, может, выпьем спиртику? У вашего брата всегда есть – это я точно знаю.
- Ладно, уломал чертяка – даже не пытаясь «сопротивляться», ответил Кот. Он и сам уже хотел предложить выпить.
Спирт 70° брать не стал – он для антисептики. А 94°, предназначенный для дезинфекции – самое то. Разводить в два раза – лучше глюкозой, несколько кристаллов лимонной кислоты и чудесный напиток готов. Не виски, конечно, но что имеем, то и пьем.
Напиток чуть нагрелся после смешивания, это никого не смутило. Пока дети спали, наполнили стаканы и приготовили немудреную закуску – рыбную консерву и сухари. Ради такого дела Кот даже пошел на серьезное служебное нарушение – освободил Кургана от наручников. А то неудобно как-то…
- Предлагаю выпить за наше счастливое освобождение. Этого мы ждали с самого первого дня Катаклизма. И это, наконец, произошло! – воодушевленно сказал Курган
- За освобождение! – поддержал его Кот.
Стаканы стремительно опустели и тут же вновь наполнились – между первой и второй – перерывчик небольшой, как гласит народная мудрость. Кот с Курганом об этом прекрасно знали и поступали соответственно.
После третьего тоста потянуло на лирику. Собутыльники уже достаточно прониклись друг к другу доверием и разговор перешел на личные темы. Кот рассказал о своем заключении на чердаке, о поселке Южном, о своей работе в его крохотном госпитале. Об обучении военному делу – об этом он рассказывал больше всего. Очень важная и значимая для Кургана была тема.
Кота же больше интересовало то, как они пережили Катаклизм.
Курган демобилизовался из армии не просто так, а после контузии во время первой войны в Чечне. Контузия была серьезная… Медицина ему помочь не могла, да не сильно то и хотела. Больше года после ранения у него каждый день болела голова и мысли путались. Потом стало легче. Дали инвалидность третьей группы.
На личном фронте у него никак не ладилось – кому нужен инвалид? С работой тоже все было очень плохо. Контуженный, «чеченец» – значит отморозок и псих. Никому он не был нужен. Даже охранником его не брали из-за инвалидности. Крохотной пенсии хватало только на хлеб. Если бы не помощь родителей – умер бы с голоду или пришлось бы просить милостыню.
Закончил кулинарное училище и с огромным трудом устроился работать помощником повара в школьную столовую. Там для устройства требовали только сан.книжку, а со здоровьем у него всегда все было отлично. Зарплата, конечно, курам на смех – но все же больше, чем пенсия. Так и работал…
Трудолюбивого и исполнительного работника взяли на заметку и предложили поработать настоящим поваром – в летнем лагере для детей из неблагополучных семей. Зарплата чуть выше, но все равно смешная. Зато – самый настоящий повар! Конечно, он согласился.
За годы работы в школе он привык к детям. Умел находить с ними общий язык. Его рост, комплекция и уверенность в себе удерживали даже самых задиристых и хулиганистых ребят от шалостей на «его территории». В столовой всегда царили чистота и порядок, а еда была вкусной. Начальство им гордилось. Хотя такое начальство… пара старых теток, с нетерпением ожидающих пенсии.
Про Катаклизм Курган вспоминал без особой охоты, но и без особого смущения.
Мужчин, кроме него, в лагере не было. Даже сторожем была женщина – мало кто соглашался идти работать в захолустный лагерь за смешную зарплату. Воспитательницы и прочий персонал – тоже женщины. Единственным мужчиной был водителем грузовика, но он приезжал в лагере всего три или четыре раза в неделю.
Когда люди стали превращаться в зверей, среди них не было по-настоящему сильных тварей. Из детей получились никудышные монстры, женщины были сильнее их, но даже они старались держаться подальше от Кургана. Какие-то примитивные инстинкты в их голове все же работали…
С начала Курган решил, что сошел с ума. Что контузия не прошла бесследно и теперь его место – в психушке. Но он быстро взял себя в руки, стоило ему только услышать предсмертные крики, раздающихся из жилых домиков.
С собой он взял огромный мясницкий топор – свое привычное орудие труда. И в этот раз оно его не подвело – с одного удара он разрубал зомби напополам. В тот день ни одна тварь не смогла убежать – всех их убил Курган. После чего вынес их останки на пустырь недалеко от лагеря и сжег.
И все же твари славно порезвились. Кроме самого Кургана уцелели всего 11 детей – семь девочек и четыре мальчика.
Лагерь находился на живописном берегу Дона, вокруг его окружал почти нетронутый лес с небольшими полянками, заросшими зарослями малины и другим кустарником. Ближайший поселок находился за семь километров от лагеря и нападений зомби можно было не бояться – по крайней мере, в ближайшее время.
С первого дня «новой жизни» Курган ввел в лагере суровую, почти армейскую дисциплину. Физические упражнения, работа с оружием - в качестве него использовали переделанные лопаты и тяпки. Ничего более подходящего здесь не нашлось – обычными ножами дети не могли нанести серьезного ущерба.
Продовольствия на складе было достаточно – если расходовать экономно. Ловили рыбу. Вначале не слишком успешно, но чем дальше, тем лучше это стало получаться. Ремонтировали одежду, заготавливали дрова в лесу. Собирали грибы и ягоды. Дел хватало.