Страница 20 из 56
Спасенные все сильнее нервничали. Еще бы! Их раздели, заперли, приковали наручниками, везут куда-то… Кот, как мог, пытался их успокоить.
- Хотите, я вам аминазина вколю? Сразу успокоитесь, расслабитесь…
- Не надо. Все хорошо. Мы понимаем, что это – необходимые меры предосторожности – вежливо ответил Илья.
Кот изо всех сил пытался представить себя опытным человеком, через которого прошли десятки спасенных. О том, что Илья с Олей – его первые «пациенты», он тактично умалчивал.
- Дело не в возможном заражении Z, хотя это тоже очень важно. Симптомы человека, становящегося зомби, легко выявляются. Они специфичны и их невозможно скрыть. Клиника продромального периода и период разгара Z известны, попавшего под подозрение человека сразу изолируют. Но чаще – просто убивают. Перестройка организма сопровождается сильными болями, а надежды на благоприятный исходы нет. Зачем мучить человека? Пулю в лоб – и все довольны.
- Но фельдшер сказал, что мы здоровы! – взволнованно сказала Оля.
- Физически – безусловно здоровы. Но есть еще здоровье душевное. Все без исключения люди, которые смогли пережить Катаклизм – испытали сильнейшую психологическую травму. И это лишь малая часть проблемы.
Чем дольше человек живет в дикости, тем быстрее теряет те ограничения в поведении, которые раньше накладывали на него общественные институты. Зачем соблюдать правила и законы, если в этом уже нет смысла? В «диких» территориях царит настоящее первобытное зверство. Мораль, нравственность выживших людей настолько сильно деградирует, что иногда сложно понять – животное перед тобой сидит, или все-таки человек. Убийства, ограбления, изнасилования, каннибализм – в порядке вещей.
При последних словах спасенная парочка напряженно переглянулась между собой, но Кот не обратил на это внимание.
- Еще хуже, когда у человека «рвет крышу». Просто и банально. Реальность он меняет на свои фантазии и начинает жить в мире грез. Иногда им можно даже позавидовать – в самых ужасных условиях они сохраняют удивительный оптимизм и жизнерадостность. Но иметь дело с такими людьми – очень опасно.
Спасенный будет считать тебя лучшим другом, но стоит тебе отвернуться, как он увидит в тебе переродившуюся тварь и безо всяких сомнений сломает шею. Голыми руками! Психи очень сильные.
- Вы такой мужественный! – восхитилась Оля, теребя в руках край одеяла.
- Ну что вы… - Кот скромно улыбнулся. Быть окруженным «героической» аурой, ему очень нравилось.
- А как вы проверяете на «нормальность»? Что будете делать, человек не совсем «нормален»? – деловито поинтересовался Илья.
- Война есть война. Трусы и моралисты, боящиеся решительных действий – погибают первыми. Всем из нас пришлось пойти на сделку с совестью для того, чтобы выжить.
В Федерации есть неписанные правила, советую вам так же соблюдать их. Первое и самое главное правило – личная история, это личное. Если человек не хочет рассказывать свое прошлое – это его дело. Значит, для этого у него есть причины, не нужно лезть к нему с расспросами.
- Это очень правильно. Я так считаю. Но если человек – реальный псих? – спросила Оля.
- Если человек совершенно потерял человеческий дух, то он просто не выйдет к поисковой группе или даже убежит он нее подальше. Насильно мы никого к себе не тянем.
- Почему он так делает? – удивился Илья.
- У таких людей полностью меняется мировоззрение. В их картине мере просто нет места таким, как мы. Есть только дикость и первобытная борьба за существование. Более подробно я объяснить, к сожалению, не могу.
- И не нужно – удовлетворенно сказал Илья.
- Наручники нужны на случай внезапной вспышки агрессии. Какое-то время зверь внутри человека может скрываться, но это не может продолжаться слишком долго. Суток вполне достаточно. В сложных случаях на спасенного одевают памперс, переворачивают на живот и заковывают в наручники обе руки и ноги. А если совсем надежды нет…
- То вы его крепко связываете и везете в поселок? – попыталась догадаться Оля.
- Сумасшедшего нет смысла вести в поселок. У нас не благотворительная организация.
- Просто отпускаете?
- Нет. Такого человека мы убиваем.
- Почему? – растерялась Оля.
- Он несет смертельную опасность для тех выживших, которых мы не заметили. Безо всякого сожаления он ограбит, убьет и даже съест другого живого человека. А для зверей – он просто корм. Зачем оставлять пищу тварям?
В полумраке медицинского кунга установилась тишина. Ни Коту, ни его подопечным не хотелось развивать эту тему. Илья с Олей в очередной раз убедились, что они не попали в рабство и все будет хорошо. Оля укуталась в одеяло и отвернулась к стене.
Илья задумчиво почесал затылок и сделал неожиданное предложение.
- Уважаемый, а давайте спирту выпьем? У вашего брата этого добра всегда хватало. Отметим наше спасение. Понимаете… места себе не нахожу. Столько всего сразу навалилось…
- Все понимаю, но алкоголь вам запрещен. Он потенцирует действие психотропных средств.
- Мы же ничего, кроме витамин не принимали! – справедливо возмутился Илья.
- Фигня вопрос! Хочешь, я тебе аминазин по вене пущу?
- Печально – расстроился Илья и улегся на кровать.
Чтобы увеличить площадь поиска, Чапай разделил свою группу на три части. Два отряда прочесывали местность, заезжая в самые глухие, далекие от человеческого жилья места и иногда заглядывали в небольшие поселки. Для этого их огневой мощи вполне хватало.
В каждом отряде было по два БТР-80 и медицинский Урал. В БТРе, кроме водителя, башенного стрелка и командира, находилось еще 4 стрелка. На самом деле, БТР был рассчитан на команду из 7 стрелков, но внутри каждой машины находились дополнительные коробки с патронами, водой и провизией – для полного комплекта стрелков просто не оставалось места!
Третья группа состояла из автоцистерны, грузового Урала и штабного БТРа. Они готовили ночевки и места для отдыха всей группы – в большом доме, хорошо укрепленном и превращенном в своеобразную гостиницу. Бойцы из поисковых групп должны были регулярно меняться – четверо суток они проводили в поиске, на пятые сутки оставались на базе – отдыхали.
Первый же день принес удачу. Сразу двое выживших! В хорошей физической форме, адекватные, здоровые. Это был добрый знак. Вторая группа застряла где-то в дороге и готовилась ночевать прямо в поле.
Группа Кота вернулась базу ближе к вечеру, когда уже начало смеркаться. Для ночевки выбрали большей двухэтажный коттедж на краю небольшого селения. К моменту приезда группы поиска, в коттедж уже завели электричество, забаррикадировали кирпичом окна и приготовили восхитительный ужин.
Только проведя несколько дней на диете из армейского сухпайка, Кот оценил всю прелесть простой горячей похлебки в походе. Аппетитное варево из вермишели, лука, картошка и тушенки готовилось в огромном котле напротив единственного прохода в дом. Водители не жалели специй, каких-то трав и вообще постарались на славу. По округе разносились восхитительные ароматы их стряпни.
У котла выстроилась очередь из голодных бойцов. Кот смотрел на печальные глаза своих подопечных и решил не быть долбанным формалистом и освободил их от наручников на время ужина. Но не дольше! Ночь они должны были провести, как положено - пристегнутые к своим кушеткам и под его бдительным присмотром.
Илья с Олей на глазах преображались. Они уже не выглядели испуганными школьниками, впервые угодившими в отделение милиции. Сопровождаемые Котом, они пристроились в конце очереди. Когда им в руки дали глубокие одноразовые тарелки, до самого верха наполненные горячим супом, ложки и пачку сухарей – они окончательно растаяли.
Обычай совместной трапезы среди близких людей, доверяющих друг другу, имеет глубокие корни. Настолько глубокие, что современному человеку трудно себе это даже представить.
Еда – важнейший ресурс, позволяющий быть сильным и здоровым, вырастить многочисленное потомство. Еды никогда не хватало на всех! За нее боролись, воевали и убивали. Племя, клан, род – это объединения, призванные, прежде всего, сохранить свой источник пищи и завоевать чужой. Если им это удавалось – численность племени увеличивалось, оно становилось процветающим. Потеря источника еды означала почти неминуемую смерть.