Страница 10 из 56
Особенным изыском было то, что любой мог сделать «свой фильм». Со своими особенными героями и сюжетными линиями. Вот только с декорациями были большие проблемы. Зато воображение и плохое освещение играло на руку актерам-энтузиастам.
Старожилы-основатели поселка рассказывали, что первое время не хватало топлива для генераторов и кино показывали редко – старались экономить электричество. К тому же, новых фильмов ждать не приходилось. После десятого просмотра одной и той же популярной комедии, у кого-то появилась идея сделать «свой фильм». И понеслось…
У Кота на этот счет было другое мнение. После Катаклизма смотреть на «ту» жизнь, переживать за «тех» героев было очень грустно и больно. Самые лучшие фильмы уже не радовали, а поднимали в памяти воспоминания, от которых хотелось поскорее избавиться. В голове слишком крепко засела мысль, что все это они безвозвратно потеряли.
Мир «киношный» и «настоящий» теперь отделяла даже не пропасть – они находились в разных измерениях. Попытки их приблизить причиняли одни только страдания. Люди и так пережили слишком многое, чтобы заниматься моральным самоистязанием.
Они смогли выжить. Пока еще не победили, но отчаянно боролись за свое будущее. Просто копировать старые отношения, привычки, даже образ жизни – было уже невозможно. Приходилось создавать все заново. Поэтому, самодеятельный театр на удивление гармонично вписался в их жизнь.
Кот постепенно отходил от своего заточения на чердаке и восстанавливал здоровье. И учился. Учился новому быту, новому распорядку, привыкал к странным людям вдруг себя. К тому, что теперь все не так, как было раньше.
Целую неделю он находился на больничной койке с пятиразовой кормежкой и оздоровительными процедурами под бдительным присмотром медсестры тети Марины – почти необъятной мадам лет пятидесяти. В прошлой жизни тетя Марина была воспитательницей в детском садике и здесь обзавелась новыми «подопечными». Просто склад характера у нее был такой – заботливый.
Когда в больнице узнали, что Кот по образованию фармацевт, работал в фармацевтической компании и отлично разбирается в современных лекарственных средства, вопрос с его трудоустройством даже не обсуждался – конечно останется при госпитале. Так Кот стал лаборантом, помощником.зав.склада и старшей мед.сестры, техником, санитаром и еще много кем.
Он помогал сортировать препараты, консультировал по ним, помогал перетаскивать ящики с консервами и мешки с картошкой, прибивал гвоздями полки из свежих досок, перекладывал пациентов и вообще был мастером на все руки.
Особое внимание он уделял лаборатории – мышей там покормить или питательные среды приготовить. Причина была самая банальная – там трудилась Аня. Худенькая, небольшого роста, улыбчивая девушка 26 лет. Коту она с самого начала приглянулась, но особого прогресса в их отношениях не было. У Ани вообще ни с кем не было близких отношений. Кот догадывался, что причина в ее прошлом, но лезть с расспросами о прошлой жизни здесь считалось плохим тоном.
Как-то само собой общение вышло за пределы лаборатории и работы вообще, Аня показала себя классным экскурсоводом по местным достопримечательностям. Что в этом было больше – желания помочь новичку или все-таки симпатия – Кот так и не понял. Но надеялся на последнее.
- Нифага не похож Муха на Гарри Поттера – скептически заметил Кот. Действительно, здоровенный мужик в мантии волшебника и такими же волшебными «прибабасами» смотрелся нелепо.
- Много ты понимаешь, умник! Это Гарри Поттер 20 лет спустя, а не тот худосочный малолетка, про которого фильмы снимали. Время прошло, он возмужал, заматерел и вспомнил про свою юношескую привязанность – Гармиону – серьезно ответила Аня.
- Типа, как «Мушкетеры 20 лет спустя»?
- Умнеешь, поздравляю – с изрядной долей ехидства ответила Аня.
В это время на сцене бушевали страсти. Дамблдор оказался агентом ЦРУ и успешно вербовал новых агентов из числа профессуры магической академии. Секреты магических практик уплывали в руки маглов! К концу спектакля действие перешло в совсем уж оголтелый артхаус, когда злобная американская военщина стала штурмовать Хогвардс. Но добро, как всегда, победило.
В финальной сцене все те же Гарри Поттер с Гермионой стояли на развалинах одной из башен Хогвардса (которую «играла» груда кирпичей с ближайшей свалки). По сюжету, разрушенная башня погребла под собой целый полк американской пехоты и ректора-предателя в придачу.
Гарри со своей подружкой, одетые в какое-то рванье и держа в руках здоровенные магические посохи на манер автоматов, изображали победу белого и пушистого добра над мрачным злом. Надо сказать, в роль они вжились идеально. Даже слишком.
- Гермиона, старая ты кошелка, люблю тебя.
- Сильно-сильно любишь?
Парочка словно забыла про полторы сотней зрителей, сидящих в темном зале прямо напротив них и начала обниматься. Это вполне вписывалось в сюжет и вообще – страсти в этой версии Гарри Поттера бушевали нешуточные.
Когда время, отведенное на страстные поцелуи, закончилось, на сцену вышел внезапно живой профессор Дамблдор и объявил окончание спектакля. Свет в зале зажегся и зрители начали расходиться.
Осень в этом году выдалась теплая, без неожиданных заморозков и прочих чудачеств. Листья на деревьях только начали желтеть и пока не думали осыпаться под ноги оранжево-желтым ковром. Если бы не легкая вечерняя прохлада, можно было решить, что лето и вовсе передумало уходить.
Кот с Аней жили в соседних домах неподалеку от крохотного госпиталя – места их работы. При желании, весь их путь от «театра» до дома занял бы от силы пять минут - поселок ведь маленький! Но это смотря как идти. Им нравилось ходить по набережной «нашего маленького моря» - как любила называть Аня водохранилище, на берегу которого находился поселок.
Вечер, на самом деле, был замечательный. На небе – ни единого облачка, ветер стих и поверхность воды стала почти идеально гладкой. В ней отражалась луна и целые россыпи звезд. Они, словно искры, качались на крохотных волнах. Смотреть на это можно было бесконечно долго.
Когда Кот пришел в себя после неожиданного спасения, он готовился увидеть вокруг себя военную базу с толпами вооруженных до зубов солдат. На крайний случай – укрепленный бункер, спрятанный где-то глубоко под землей. Реальность его сильно удивила!
За окном своей палаты он увидел мирные теплицы, грядки с овощами и абрикосовые деревья. И много-много спелого, налитого сладким соком винограда, со всех сторон облепившего госпиталь. Запах лекарств боролся с ароматами полевых цветов и свежескошенной травы.
Совсем недавно Госпиталь был трехэтажным коттеджем – почти виллой какого-то провинциального нувориши, спешно переоборудованной под новые требования. Сделано все было на скорую руку и обстановка вокруг скорее походила на человеческое жилье, а совсем не привычное лечебное учреждение. Даже сильно пахнущие препараты и дезинфицирующие средства не смогли перебить запах еды и людей, которые здесь жили раньше.
Еще сильнее Кота удивили местные жители. Он ожидал увидеть вокруг себя людей, с головы до ног закрытых броней, с автоматами в руках и огромными, страшными тесаками за спиной. Реальность оказалось совсем другой. Персонал и посетители госпиталя постоянно носили с собой только пистолеты, редко кто таскал с собой «калаш» с подсумком или разгрузкой – это был удел новичков. Жители поселка были уверенны в том, что за ближайшим углом их не поджидает голодная тварь.
Толпы марширующих круглыми сутками головорезов, обвешанных оружием, как новогодняя елка гирляндами, оказались всего лишь фантазиями Кота. Здесь все было совсем по-другому.
Настоящий островок спокойствия в бушующем океане безумия вокруг.
Поселок Южный Крымского района Краснодарского края в своем недавнем прошлом был крохотным хутором недалеко от города Крымск. Население около тысячи человек, единственное занятие которых – сельское хозяйство и животноводство. В советское время поселок мог похвастаться крепкими хозяйствами и рекордными урожаями с окрестных полей, но в последние годы все неумолимо катилось по-наклонной. Работы нет, а если есть – платят копейки. Но самое главное – отсутствие перспектив и возможностей для роста. Поэтому молодежь всеми силами старалась уехать в город и там искать свое счастье. Все изменил Катаклизм.