Наступление бури

Поскольку Джон Фостер погиб, а профессиональная честность Эллы находилась под большим сомнением, этот район Флориды оказался практически без защиты. То же самое, видимо, относилось и к примыкающим зонам выше и ниже по Восточному побережью. Организация Хранителей разваливалась; те, кто еще работал, действовали несогласованно, а джиннам, тем и вовсе не было дела до последствий. А как быть обычным людям, которых полагалось защищать Хранителям? Их некому было даже предупредить о надвигающейся угрозе. Хорошо еще, что я могу позаботиться о Саре. Пусть это немного, но хоть что-то.

Я порылась в сумочке, достала ключ, отворила дверь — и вошла в чужую квартиру.

На какой-то краткий, сюрреалистический миг мне действительно показалось, будто я попала не туда, даже вспомнилась городская легенда о том, что в доходном доме ключи могут подходить ко всем квартирам… но потом на глаза все-таки попались кое-какие знакомые детали. Например, вмятина на стенке возле телевизора — сейчас там стояла плазма с плоским экраном размером с занавес небольшого театра. Фотографии на кофейном столике — мама, Сара, старые снимки дедушки с бабушкой — хоть и красовались теперь в новехоньких серебряных рамках, но, по крайней мере, были знакомы. Как и один из половичков: на нем даже сохранилось пятнышко от кофе, пролитого мною как-то утром, спросонья.

Но если отрешиться от этих памятных вех, место было совершенно новым.

Пока я стояла, остолбенев, с округлившимися глазами, из-за угла с хлопотливым видом, вытирая руки полотенцем, вырулила Сара.

—

—

—

В типичной для Сары манере она, не дождавшись конца фразы, отскочила на середину гостиной и, совершив там пируэт, вполне годившийся для шоу Мэри Тайлер Мур, воскликнула:

—

Я таращилась на нее, пытаясь сообразить, о чем она вообще ведет речь. На фоне происходящего все это казалось полнейшей бессмыслицей.

—

Сара просияла.

—

Она выглядела такой яркой, сияющей, такой оживленной.

—

Преображение! Я заморгала. Нет, не то чтобы я не любила побаловать себя, сменив облик, но в преддверии надвигающегося Апокалипсиса это казалось не самым удачным временем…

Тьфу, только сейчас до меня дошло, что она толковала об обстановке.

—

Она схватила меня за руку и потащила к спальне.

—

Она тарахтела без умолку, для меня же из всей этой бессмыслицы ясно стало одно: Сара разжилась деньгами и тут же пустилась их тратить. Ее спальня теперь походила на демонстрационную комнату в мебельном магазине, со сверкающими, отполированными до блеска деревянными деталями и кружевным покрывалом, накинутым поверх чего-то шелкового.

Все детали были подобраны с мучительной точностью: надо думать, она провела часы с пособием по фэн-шуй в руках.

—

—

Она потащила меня к следующей двери.

Моя комната — исчезла. Просто испарилась. Там стояла новая кровать: гладкий черный лак с перламутровой геометрической инкрустацией на передней спинке. Мой приземистый буфет пропал без вести, а на его месте красовалось нечто, выглядевшее как гигантский китайский аптекарский шкаф, тоже покрытый черным лаком, с латунной фурнитурой. Все мои безделушки, не то, конечно, чтобы их было много, сгинули следом за буфетом, замененные красными храмовыми собаками и жадеитовыми богинями. Все выглядело весьма изысканно и очень дорого.

Я медленно осмысливала увиденное. Мой мозг пережил за сегодняшний день слишком много потрясений. Начать с того, что меня дважды чуть не убили, и это едва ли способствовало адекватному восприятию полной перемены обстановки.

—

Я тем временем лихорадочно искала взглядом прикроватную тумбочку.

Она исчезла.

Исчезла.

На ее месте стоял черный лакированный столик с одним плоским выдвижным ящиком вместо двух больших.

Мое оцепенение спало: вырвавшись, я рванулась к столику, выдвинула ящик и обнаружила там знакомые вещицы, какие имеют обыкновение скапливаться в таких местах. Книжки. Журналы. Закрытый на «молнию» футляр для косметики: хотелось верить, что в него не лазили.

Кое-что исчезло. Несколько полупустых тюбиков с лосьоном для рук, например. Устаревшие каталоги распродаж.

И футляр, где хранилась бутылка Дэвида.

Я повернулась к ней, и что-то в моем взгляде заставило ее отступить на шаг.

—

—

Сара отступила еще на шаг. Я двинулась к ней, понимая, что выгляжу ужасно, но ничуть об этом не беспокоясь.

—

—

—

Я и не знала, что могу орать так громко. Даже мои барабанные перепонки едва выдержали.

—

Мне хотелось ее убить. Учащенное дыхание, световые пятна перед глазами: мне с трудом удалось взять себя в руки, чтобы импульсивно не усугубить ситуацию.

—

Она побледнела, как молоко.

—

—

—

—

Сара закусила губу. Ее ладони нервно терли одна другую.

—

Чувствуя, что могу в любую секунду полностью потерять контроль над собой, я пошатнулась, отступила и закончила тем, что оказалась сидящей на краешке кровати. Которая была мягкой и одновременно плотной, что говорило о высоком качестве материала и конструкции. Сара сделала что могла, чтобы меня порадовать. Только вот в итоге совершила нечто, гарантированно разрушавшее мою жизнь.