Сады луны

Он осторожно выбирал места на дороге, куда можно было ступить.

Лорне стало невыносимо, и она решила заговорить с Ганоэсом.

— Лейтенант, вы уже получили назначение?

— Нет, адъюнктесса. Я надеюсь, что меня оставят служить в столице.

Она удивленно подняла брови.

— В самом деле? И как это вам удастся?

Паран сдержанно улыбнулся.

— Это можно устроить.

— Понимаю. — Лорна помолчала. — Знать не очень-то рвется на поля сражений и, опустив головы пониже, предпочитает выжидать.

— Так повелось с самых первых дней империи. Император нас не любил. А императрица просто лжет нам.

Лорна в изумлении посмотрела на молодого человека.

— Вижу, вы рискованный человек, лейтенант. Иначе вы бы поостереглись говорить подобные слова первой помощнице императрицы. Или вы верите в собственную неуязвимость?

— Но это же правда.

— Вы ведь еще достаточно молоды, не так ли?

Казалось, этот вопрос задел лейтенанта. Его гладковыбритые щеки вспыхнули.

— Госпожа адъюнктесса, последние семь часов я провел по колено в крови. Я отгонял от тел чаек и ворон. Хотите знать, как кормятся эти хищники? У них крепкие и острые клювы. Они сдирают с убитых одежду и доспехи, а потом… выклевывают глаза, языки, печень и сердце. Добычи вокруг больше, чем они в состоянии пожрать, и потому куски мяса летят в разные стороны…

Голос лейтенанта дрогнул. Он попытался совладать с собой.

— Нет, адъюнктесса, я уже не молод. А что до моего высказывания — мне все равно. Правды больше нет и не будет.

Они съехали со склона холма. Слева от дорога отходила тропа, ведущая к морю. Паран кивком головы указал на нее и пришпорил коня.

Лорна поехала следом, вперив задумчивый взгляд в широкую спину лейтенанта. Потом переключилась на дорогу. Дорога, что вела к мысу, была совсем узкой. Слева ее подпирала кромка обрыва высотой не менее тридцати футов. Был час отлива. В оставленных морем лужах отражалось небо.

Всадники подъехали к песчаной полосе берега. Мыс вздымался невысоким холмистым лугом, на котором стояло около дюжины хижин.

Адъюнктесса посмотрела на море. Лодки покачивались у причала, пустовало лишь одно место. Небо над водой было чистым.

Ни одной чайки. Да и к чему им высматривать рыбу, если поблизости — изобилие пищи?

Лорна развернула своего жеребца. Паран тоже развернулся. Он видел, как адъюнктесса сняла шлем и встряхнула длинными рыжеватыми волосами. Они были потными и слипшимися. Лорна выдохнула соленый морской воздух. Их глаза встретились. В глазах лейтенанта был немой вопрос.

— Лейтенант, я ценю вашу смелость и искренность, — сказала Лорна. — Но с мечтой служить в Анте вам придется распрощаться. Отныне вы будете получать приказы от меня как офицер, прикомандированный к моему штабу.

Его глаза сузились.

— Адъюнктесса, вы можете объяснить, что здесь произошло?

Лорна ответила не сразу. Откинувшись в седле, она рассматривала морской простор.

— Здесь побывал маг, обладающий колоссальной силой. Зачем он здесь был и что делал — я не стану даже гадать. Но он устроил превосходный отвлекающий маневр.

Паран даже рот разинул от изумления.

— Почти четыреста человек зверски умерщвлены, а вы называете это отвлекающим маневром?

— Если рыбак с дочерью отправились на лов, они давно должны были бы вернуться, — вместо ответа сказала Лорна.

— Но…

— Вы не найдете их тел, лейтенант.

— И что теперь? — озадаченно спросил Паран.

— Мы возвращаемся.

— То есть как?

Лорна молча тронула жеребца и поехала по тропе. Некоторое время Паран следил за ней глазами, затем нагнал.

— Вы мне так ничего и не объяснили, адъюнктесса.

Она предостерегающе взглянула на него.

Паран упрямо мотнул головой.

— Так дело не пойдет. Если я теперь у вас в штате, я хочу знать, что происходит.

Лорна надела шлем и туго затянула ремешки под подбородком. Растрепанные пряди ее длинных волос закрывали имперскую форму.

— Извольте. Как вы знаете, лейтенант, я не маг…

— Верно, — с холодной усмешкой прервал ее Паран. — Вы только выслеживаете и убиваете их.

— Потрудитесь больше меня не перебивать. Итак, я — живое проклятие для магов всех сортов. Хоть сама я и не занимаюсь магией, но имею к ней некоторое отношение. Некоторое. Мы, если хотите, знаем друг друга в лицо. Я знаю, как действует магия и как мыслят разные люди, применяющие разные виды магии. Нас упорно подталкивают к выводу, будто резня была случайной и в ней никто не уцелел. И то, и другое — ложь. Мы должны узнать, кому и зачем это понадобилось.

Паран медленно кивнул.

— Вот вам мое первое задание, лейтенант. Отправляйтесь в близлежащий городишко. Напомните-ка мне его название.

— Герром.

— Да, Герром. Там наверняка должны знать эту деревню. Рыбаки продают свой улов на тамошнем рынке. Расспросите жителей, выясните, что это за рыбак, у которого нет никого, кроме дочери. Узнайте их имена, выясните, как оба выглядят. Если понадобится, используйте силу.

— Этого не понадобится, — возразил Паран. — Люди здесь общительны.

Они выехали на дорогу и остановились. На дороге, среди мертвых тел, стояли повозки. Волы беспокойно перебирали копытами, заляпанными кровью. Над головами солдат, сваливавших трупы в повозки, вились тысячи птиц. Зрелище вселяло панический ужас. Вдалеке стоял капитан. В руке у него болтался на ремешке нагретый на солнце шлем.

Адъюнктесса угрюмо поглядела на солдат, на капитана, затем обернулась к Парану.

— Сделайте это ради них, лейтенант.

Капитан смотрел на приближающихся всадников и чувствовал, что его спокойные дни в Итко Кане сочтены. Шлем оттягивал руку. Капитан ел глазами Парана. Кажется, этому высокородному ублюдку повезло.

«Похоже, сотня невидимых нитей тянет его к тепленькому местечку в каком-нибудь тихом городишке».

Капитан поймал на себе взгляд Лорны.

— У меня к вам просьба, капитан.

Он вздохнул.

«Просьба. Как же. Императрица каждое утро заглядывает к себе в шлепанцы: не лежит ли там очередная просьба».

— Я вас слушаю, адъюнктесса.

Лорна спешилась, а вслед за ней и Паран. Выражение лица лейтенанта было непроницаемым. Что это? Высокомерие? Или же адъюнктесса задала ему пищу для ума?

— Капитан, — начала Лорна, — насколько мне известно, в Кане сейчас идет набор новобранцев. В имперскую армию записываются не только горожане, правда?

— Конечно. Скажу по правде, горожане не больно-то торопятся пополнять наши ряды. Им в городе и так неплохо живется. К тому же дурные вести доходят туда гораздо раньше. А большинство крестьян даже не подозревают, что в Генабакисе сейчас все валится прямехонько в ворота Клобука. Да и жизнь крестьянская потяжелее городской. По их меркам, горожане просто зажрались. А можно узнать, почему вы спрашиваете?

— Можно.

Лорна смотрела, как солдаты расчищают дорогу.

— Мне нужен список новобранцев за последние два дня. Горожане меня не интересуют. Только деревенские, и то не все. Мне нужны лишь женщины и пожилые мужчины.

— Тогда список будет невелик, — проворчал капитан.

— Я надеюсь, капитан.

— Вы сумели разузнать, что кроется за всей этой бойней?

— Понятия не имею, — ответила Лорна, продолжая глядеть на дорогу.

— Плохи дела, — чуть слышно отозвался капитан.

— Ах да, — повернулась к нему Лорна. — Лейтенант Паран переходит под мое командование. Надеюсь, вы напишете соответствующее распоряжение.

— Как прикажете, адъюнктесса. Люблю писанину.

Лорна одарила его скупой и быстро угаснувшей улыбкой.

— Лейтенант Паран покидает ваш полк прямо сейчас.

Капитан посмотрел на молодого аристократа и улыбнулся. Служить при адъюнктессе — все равно что быть червяком на крючке. Адъюнктесса — крючок, а само удилище — в руках императрицы. Что ж, пусть мальчик повертится.

Судя по кислому выражению его лица, Паран вовсе не был счастлив.