Страница 26 из 57
Глава 15
Гердер утром и так был в ужаснейшем настроении - впервые за много лет дверь между спальнями его и Ксении оказалась заперта, а на стук королева никак не отвечала, да и разговаривать с ним отказывалась со вчерашнего дня. А теперь он с отвращением осматривал собравшуюся за завтраком компанию. Да ему одного только младшего оборотня достаточно было, а там кроме него были еще и Аманда, решившая с чего-то нарушить свое затворничество, и Дарма Рион, которую после ее выступления у Олирии во дворце видеть не очень-то и хотели. Несколько скрашивало картину присутствие Артуро. Видимо, лориец решил извлечь из своего периода жениховства все удовольствия, которые только сможет. Вот и сейчас он нежно нашептывал что-то Шарлотте на ушко, держа ее за руку. Мимоходом отметив, что дочь выглядит очень оживленной, а, значит, блажь ее с отказом от помолвки прошла, король решил начать с Бернхарда, как наиболее раздражающего фактора:
- Герцог Шандор, я весьма удивлен тем, что вас вижу. Вы же должны находиться в своем герцогстве.
- Вы меня без всяких документов вчера отправили, - хмуро ответил молодой человек. - А управляющий верить на слово отказался.
- Предъявили бы ему свой хвост, - желчно сказал Гердер. - В нашей стране хвостатых герцогов не так уж много.
Артуро несколько нарочито хохотнул. Не нравились лорийскому королю гармские братцы. И если в старшем он чуял родственную душу, что несколько примиряло с его существованием, то вид младшего рядом с собственной невестой вызывал очень стойкие отрицательные чувства. Шарлотта недовольно поморщилась. Но Гердеру сложно было судить с чем это было связано - с его некрасивой шуткой или с тем, что жених выразил свое отношение к этой шутке прямо ей в ухо.
- К сожалению, не все хвостатые - герцоги, - парировал Бернхард. - Вот если бы вы издали указ, по которому в Туране все оборотни являются герцогами, тогда это предъявление имело бы какой-нибудь смысл. Правда, даже в этом случае управляющего было бы сложно убедить в том, что я именно тот, которому он должен подчиняться. Поэтому я решил вернуться в Туран и зайти в Королевскую Канцелярию.
Гердер даже несколько удивился отпору, настолько он уже привык к подхалимажу со стороны придворных, и решил, что такая смелость должна быть вознаграждена. К тому же, если ему и не нравятся его гармские родственники, это совсем не значит, что всяким безродным управляющим позволено над ними издеваться.
- Эдвард, - обратился король к младшему сыну, - после завтрака проводи своего кузена в канцелярию и проследи, чтобы ему выписали все необходимые документы. Да, и пусть ему выделят отряд стражи. Чтобы ни у кого не возникло более желания сомневаться в его полномочиях. Отправка телепортом.
- После завтрака я обещал составить компанию ее величеству Аманде, - попытался было увильнуть от поручения Эдвард. - Ей так одиноко в последнее время.
- Я подожду, - встрепенулся Берни в надежде, что судьба предоставит ему все же отсрочку, необходимую для беседы с Шарлоттой.
- Досуг нашей дражайшей матушки скрасит леди Рион, - отрезал король. - Кто, как не другая женщина, может в полной мере посочувствовать чужой потере и понять ее?
- Да, - всплакнула Дарма, которую разговор о хвостах и потерях навел на мысль о собственных горестях, - смерть близкого - это ужасно. Мой любимый Черныш так неожиданно покинул этот мир. Он был молод и полон сил, но сорвался с башни в погоне за ласточкой. Я теперь думаю сетки развесить. Только никто не соглашается.
За столом повисла тишина. Сравнение смерти кота и короля было не очень корректно.
- Вот и обсудите с ее величеством Амандой свои утраты, - небрежно сказал Гердер, который решил, что глупость - это все же не преступление против короны, и если бы за нее наказывали, то большая часть страны просто не вылезала бы из тюрем. - А Эдвард после канцелярии пойдет ко мне.
Это бесчеловечно - так жестоко ко мне относиться, - патетически сказала Аманда. - Вы просто бросили меня наедине с моим горем. Генрих был самым близким для меня человеком, а после его смерти мне не на кого опереться. Вы даже не позволяете мне общаться с внуками моего горячо любимого супруга, которые так на него похожи, - Аманда выразительно приложила платок к сухим глазам.
- При жизни короля Генриха его внуки не очень-то вас и интересовали.
- Наша совместная жизнь только началась, и я была полностью ею поглощена. А теперь, когда я хочу принять участие в делах семьи, вы меня отстраняете.
Аманда еще долго распиналась по этому поводу, но Гердер просто не стал ее дальше слушать, предавшись завтраку и собственным размышлениям. За Роберта он не боялся, тот прекрасно видел, что из себя представляет вдова дедушки. А вот Эдвард... Он моложе, более эмоциональный и вполне может попасть под ее влияние. Вдовствующую королеву пока из дворца удалять нельзя, значит, надо убирать сына.
Видимо про это подумал и кронпринц, так как он сразу после завтрака подошел к отцу и заявил:
- Эдварда нужно срочно куда-нибудь отправить.
- Да, я думал над этим, - раздраженно сказал отец. - И если бы не начало занятий через две недели, то знал бы, что ему поручить. Только вот боюсь, что после начала занятий заставить его все время находиться в общежитии тоже не получится.
- У меня есть идеи по этому поводу, - задумчиво сказал Роберт. - В Лорийском университете ввели курс для дипломатов, наделенных магией. Набор пробный и совсем небольшой. Я бы и сам туда поехал, будь я в возрасте Эдварда.
- Хочешь получать информацию о Каролине из первых рук? - язвительно спросил Гердер.
- Мне неприятно говорить на эту тему. Но тебе сегодня, видимо, нет никакого дела до чужих чувств.
- Извини, - король подумал, что он действительно сегодня слишком зол, но это не повод отыгрываться на собственных детях. - Зря ты расторг помолвку, - неожиданно сказал он.
- Она была бы несчастна со мной, - не согласился Роберт. - Было бы плохо и ей, и мне. Но давай вернемся к Эдварду.
- Да что здесь обсуждать? Я сегодня же поговорю с Артуро и отправлю к нему Эдварда. Можно было бы и Шарлотту с ним, она бы сразу начала учебу в их университете. Но ей лучше подождать до свадьбы. Ничего страшного не случится, если она появится на занятиях с опозданием.
- Вы с мамой поссорились из-за ее брака?
- С чего ты взял, что мы поссорились? - недовольно сказал Гердер.
- Папа, это очень заметно. Достаточно просто на вас посмотреть.
- Да, из-за Лотты, - вздохнул король. - Твоя мать считает, что мы должны расторгнуть и эту помолвку, потому что твоя сестра не любит своего будущего мужа. Но сегодня за завтраком она очень мило себя вела с Артуро, так что, думаю, все уже изменилось.
- Не хотелось бы тебя расстраивать, но до прихода гармского кузена она в сторону жениха даже не смотрела.
- Вот как? Думаешь, она могла влюбиться в этого... Бернхарда? - с видимым отвращением в голосе сказал Гердер.
- Не знаю. Ей явно нравилось проводить с ним время, пока я не рассказал Лотте о планах старшего гармского братца в ее отношении. После моего рассказа она выглядела оскорбленной.
- Жалко, что этого герцога нельзя просто выдворить из страны, как Эвальда, - недовольно сказал король. - Но вход во дворец отныне для него будет закрыт.
Бедный Бернхард даже и не подозревал о таком коварном запрете со стороны дядюшки. Он лелеял надежду уговорить Эдварда немного погодить с его отправкой, найти Шарлотту и сказать ей то, что буквально жгло его изнутри. Но кузен был недоволен отцовским поручением и стремился разделаться с ним как можно скорее. Гармского родственника он воспринимал как помеху. Все намеки на то, что незачем так торопиться, Эдвард просто пропускал мимо ушей. С такой рекордной скоростью Королевская Канцелярия не выписывала еще ни одного документа. А когда туранский принц при проверке бумаг нашел описку, он посмотрел на провинившегося так, что у того даже руки задрожали, в связи с чем вернуться к своим обязанностям он сразу не смог. Новый, правильный, документ был выписан уже другим служащим, и вскоре Берни в сопровождении или под конвоем - это уж с какой стороны посмотреть - отряда стражи опять стоял в телепортационном зале Ардамира. В этот раз там дежурил другой маг, но, поскольку он был предупрежден о возможном визите, да и наличие такого количества идущих следом вооруженных людей невольно вызывало уважение, был он вежлив и предупредителен просто до приторности.