Страница 38 из 71
Я почувствовал, что куда-то уплываю. Попытался сосредоточиться на лице Лилиан: я видел, как движутся ее губы, но не мог разобрать, что она говорит. Миссис Катанзе заметила, что мне нехорошо, взяла меня за руку и отвела в комнату. Там я лег в кровать, а она присела рядом и начала гладить меня по волосам.
— Все хорошо, — шептала она. — Я здесь. Все будет хорошо.
Через несколько часов я проснулся и почувствовал себя свежим и отдохнувшим. Вместе с миссис Катанзе мы спустились в прихожую, чтобы осмотреть велосипед. Мне хватило всего одного взгляда, чтобы с отвращением покачать головой.
— Это Стэн сделал, — сказал я — Наш мастер на все руки. Он так мне мстит.
— Дэвид, — твердо сказала Лилиан, — вопрос в том, что ты собираешься делать. Будешь сидеть тут и расстраиваться или же возьмешь и починишь велосипед?
Она замолчала на секунду, словно обдумывая неожиданно пришедшую ей в голову идею.
— Знаешь, а что, если… ты заработаешь деньги и на них починишь велосипед? Как тебе такой вариант?
Через несколько минут я поднялся наверх и устроился на диване. Телевизор не включал — мне не давала покоя мысль о том, чтобы починить велосипед. Когда Большой Ларри пришел с работы, я побежал к нему в комнату и спросил, что он думает по этому поводу. Весь вечер мы с ним сидели и разрабатывали план, как поскорее достичь цели. Время близилось к одиннадцати, когда мы закончили, зато Ларри гарантировал, что я смогу починить велосипед меньше чем через месяц. Друг заявил, что он «мастер-стратег» (я понятия не имел, о чем это он), и заверил меня, что если я все буду делать правильно, то Лилиан и Руди дадут мне сколько угодно денег.
— Да ладно! — ахнул я. — Быть такого не может.
И на следующий день я применил в действии схему «рыба-прилипала». Я не отходил от Лилиан ни на шаг, умоляя, чтобы она дала мне какую-нибудь дополнительную работу. Наконец миссис Катанзе не выдержала и всплеснула руками:
— Хорошо! Я сдаюсь! Вот, возьми эти тряпки и иди почисть ванную. Надеюсь, ты знаешь, как это делать.
Я улыбнулся и подумал: «Вы даже не представляете, насколько хорошо я это знаю!» Потом я посмотрел на Лилиан и наклонил голову к плечу.
— Сколько? — спросил я.
— Что, прости? — недоуменно моргнула миссис Катанзе.
— Сколько я получу за уборку ванной? — объяснил я совершенно серьезным тоном.
Лилиан понимающе закивала:
— Ммм… вот оно что! Ладно, парень, давай договоримся: я дам тебе четверть…
И прежде чем Лилиан успела закончить предложение, я перебил ее:
— Нет, это мало!
— Ух ты жадюга! И сколько же ты хочешь?
Я стушевался. Большой Ларри не сказал мне, что делать в такой ситуации.
— Не знаю, — смущенно ответил я, чувствуя, как куда-то испаряется вся накопленная уверенность.
— Тогда я тебе вот что скажу, — Лилиан нависла надо мной, — я дам тебе тридцать центов. Либо столько, либо нисколько.
Большой Ларри научил меня, что после этих слов нужно сразу соглашаться. Я торжествующе кивнул:
— Договорились. Закрепим сделку.
Я протянул Лилиан руку и по выражению ее лица понял, что она не ожидала от меня такой прыти. Мне казалось, что я не только заставил ее заплатить, но и выпросил денег больше, чем она изначально планировала мне дать.
На уборку ванной я потратил два часа, но миссис Катанзе сказала, что это обычная «рабочая норма». Судя по всему, в выигрыше в результате осталась она, а не я. Оттирая до блеска плиточный пол, я думал о том, что вечером обязательно поговорю с Большим Ларри. Наш гениальный план почему-то себя не оправдал!
Но все мое недовольство испарилось, когда Лилиан опустила мне в руку две блестящие монетки достоинством в пять и двадцать пять центов. Забыв поблагодарить ее, я побежал в комнату, нашел специально припасенную для такого случая банку и отпустил в нее честно заработанные деньги. С тех пор я каждый день проверял свой «сейф» и добавлял несколько монет. За месяц я заработал почти четыре доллара — более чем достаточно для того, чтобы починить велосипед. Во всяком случае, я так думал. Потом мне удалось уговорить Тони, сына Лилиан, чтобы он отвез меня на своем подержанном оранжевом пикапе в магазин запчастей. Я уже успел надоесть ему со своим велосипедом, поэтому он сам разговаривал с продавцом и заказывал все нужные детали. И когда мы получили чек, я не заметил, что Тони отдал продавцу больше наличных, чем у меня было.
В тот день я без разрешения взял инструменты и принялся чинить велосипед. На десятый раз мне удалось подсоединить насос и накачать обе шины. Слизнув кровь с ободранных костяшек пальцев, я запрыгнул на велосипед и первый раз в жизни издал победный клич, после чего несколько раз выехал на дорогу, не обращая внимания ни на что на свете.
Я запомнил двадцать первое августа 1973 года как мой день на моем велосипеде. Тогда я впервые почувствовал себя нормальным ребенком. Мне хотелось, чтобы этот летний день никогда не заканчивался. Столько лет, стоя в подвале, я слушал, как мимо нашего дома, вопя от радости, проносятся ребята на велосипедах, и отчаянно завидовал им. И наконец я сам оказался на их месте. В то день я проехал вверх и вниз по улице раз сто, не меньше! Миссис Катанзе пришлось чуть ли не силой затаскивать меня в дом.
— Дэвид Пельцер, уже час как стемнело! А ну живо домой! — сердито кричала она, пока я в очередной раз с независимым видом проезжал мимо.
Хотя ноги, непривычные к постоянному кручению педалей, начинали гудеть, я все равно не хотел, чтобы это день заканчивался. Лилиан стояла, уперев руки в боки, и наблюдала за тем, как я, пыхтя и отдуваясь, везу велосипед к крыльцу. Судя по выражению ее лица, она собиралась меня хорошенько отругать. Но я устало улыбнулся и, очевидно, сбил ее с толку.
— Ну ладно, — проворчала она, совсем не так сердито, как хотела. А потом обняла меня: — Заходи в дом. Не переживай: завтра будет новый день. Когда закончишь помогать мне по дому, сможешь покататься в парке.
— Ура! — закричал я, победно потрясая в воздухе кулаком.
На следующее утро, едва встав с кровати, я обнаружил, что с трудом могу согнуть ноги. Я посмотрел в зеркало и улыбнулся:
— И все равно: ура!
Глава 5
Серьезные проблемы
Почувствовав вкус свободы, я стал почти все время проводить, катаясь на велосипеде. Теперь, стоило мне проснуться, я тут же бросался к окну, благо, мне никогда не приходило в голову занавесить его, и проверял, какая там погода. После этого я заглатывал завтрак, выполнял домашние задания и пулей мчался на улицу, крикнув миссис Катанзе, что я ушел.
Лилиан обычно смотрела из кухонного окна за тем, как я отъезжаю. Чтобы лишний раз покрасоваться перед ней, я отпускал руль и махал миссис Катанзе одной рукой. Иногда я разгонялся до такой степени, что мне казалось, будто я сейчас взлечу. Набрав скорость, я ставил ноги на переднюю раму и лениво катался по свежескошенной траве парковых лужаек, пока не доезжал до игровой площадки. Больше всего меня тянуло к трехъярусной деревянной крепости. Там я лазал по веревкам, бегал и прыгал по подвесному мосту, на ходу придумывая себе приключения. Я забирался на самый верхний уровень, чтобы перевести дыхание, и вытягивался на деревянном полу, а теплые солнечные лучи, пробившиеся сквозь густые кроны парковых деревьев, гладили меня по спине.
Едва заслышав чужой смех, я подползал к краю и принимался с интересом наблюдать за другими ребятами, которые играли с друзьями или родителями. Я бы с радостью к ним присоединился, но мне было страшно. Мешало непонятное чувство, что я не такой, как они.
Я играл в парке до тех пор, пока желудок не начинал слишком громко выражать возмущение. Тогда я вскакивал на велосипед и мчался домой. У меня вошло в привычку громко сообщать о своем приходе, едва переступив порог: «Я вернулся!» Обычно Лилиан сразу откликалась, но как-то раз я услышал в ответ только тишину. Я недоуменно пожал плечами и побежал на кухню.