Страница 31 из 71
Я уставился на ковер, мечтая о том, чтобы она ушла. Мама еще сильнее сжала мою руку.
— Посмотри на меня! — прошипела она.
Я замер и почувствовал, как начинаю замерзать изнутри. Хотел закричать, но голос куда-то пропал. Мама смотрела мне прямо в глаза, а этого я вынести не мог. Я зажмурился и почувствовал, как ее лицо приблизилось к моему. А потом она заговорила со мной. И куда только подевался равнодушный тон, с которым она обращалась к тете Мэри? Сейчас ее слова буквально сочились ядом.
— Ах ты маленький ублюдок! Сейчас ты уже не выглядишь таким самодовольным! А что случилось? Что случилось? Тетя Мэри ушла, да? — издевалась она. Потом мама подтянула меня к себе, так что я почувствовал на лице капельки слюны. Ее голос стал ледяным. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь? Ты знаешь, какие вопросы они мне задавали? Представляешь, как опозорил эту семью? — спросила она, махнув рукой в сторону братьев, сидевших рядом с ней.
Я почувствовал, что сейчас упаду. Ноги превратились в желе, меня отчаянно затошнило.
Мама улыбнулась, продемонстрировав темно-желтые зубы:
— Они думают, что я пыталась причинить тебе вред. Интересно, зачем бы я стала это делать?
Я пытался повернуться в сторону кухни. Судя по доносящимся оттуда звукам, тетя Мэри все еще разговаривала по телефону.
— Мальчик! — прошипела мама. — Ты должен вот что уяснить: мне все равно, что они скажут! Мне все равно, что они сделают! Ты от меня никуда не денешься, я получу тебя обратно. Ты слышал? Я получу тебя обратно!
Тут мама услышала, как тетя Мэри кладет трубку. Она мгновенно отпустила мою руку и оттолкнула от себя. Забившись в кресло, я смотрел, как в комнату возвращается моя спасительница. Тетя Мэри устроилась рядом со мной.
— Прошу прощения, — сказала она.
Мама похлопала глазами, а потом беззаботно махнула рукой. Внезапно она начала вести себя, как благородная дама из высшего света. Игра началась.
— За что? Ах, за телефон? Ничего страшного. В любом случае, мне… то есть нам пора собираться.
Я искоса посмотрел на братьев. Они неподвижно сидели на диване, уставившись в одну точку. Интересно, что они обо мне думают? Выражение лица у них такое, будто все они, за исключением младшего, Кевина, были бы рады вытащить меня на улицу и хорошенько отпинать. Я знал, что они ненавидят меня, и понимал, что заслужил это, раскрыв посторонним людям семейную тайну.
Я попытался представить, как им живется в мамином доме без меня. Мне оставалось лишь надеяться, что они смогут простить своего брата. Почему-то я чувствовал себя дезертиром. Я также молился, чтобы никто из них не продолжил эту цепочку ненависти. Мне было их очень жаль. Я сбежал, оставив их в настоящем аду.
Последовал очередной обмен любезностями, потом мама в последний раз предупредила тетю Мэри насчет моего ужасного характера, после чего они уехали. Хотя я ясно слышал, как колеса семейного фургона шуршат по гравию подъездной дорожки, я продолжал сидеть на стуле как приклеенный. Я оставался там до вечера, раскачиваясь взад и вперед, без конца повторяя мамину угрозу: «Я получу тебя обратно! Я получу тебя обратно!»
В тот вечер я потерял аппетит, ничего не ел за ужином. Когда пришло время спать, я вертелся с боку на бок до тех пор, пока не скинул с себя одеяло и не уселся, прижав колени к груди. Мама была права. В глубине души я знал, что она заберет меня назад. Я смотрел в окно спальни и плакал. До меня доносились шум ночного ветра, шелестящего в листве, и скрип веток, трущихся друг об друга. Я понимал, что выхода у меня нет.
На следующий день я пошел в школу, но никак не мог сосредоточиться на занятиях. Я бродил по школьному двору, как зомби. После уроков я вернулся в приют и встретил там мисс Голд.
— Дэвид, через два дня мы поедем в суд. Мне нужно задать тебе несколько вопросов, чтобы окончательно прояснить дело. Все в порядке, милый? — спросила она, тепло мне улыбнувшись.
Я ничего ей не ответил и сел на дальний конец дивана. Я не мог смотреть в глаза мисс Голд. И мои следующие слова ее порядком напугали:
— Думаю, мне вообще не стоит ничего говорить.
Мисс Голд даже рот открыла от неожиданности. Она попыталась что-то сказать, но я поднял руку и прервал ее. Затем я взял назад все заявления насчет мамы, какие смог вспомнить, и сказал, что солгал. Сообщил мисс Голд, что именно я был причиной всех домашних проблем. Рассказал, как падал с лестницы, как врезался в косяки. Как сам себя калечил и тыкал ножом. Наконец я расплакался и принялся убеждать мисс Голд, что моя мама — замечательная, добрая женщина, которая сажает цветы, содержит дом в идеальном порядке и заботится о своей семье. А я всего лишь ревновал ее к другим братьям и пытался добиться внимания. И только я виноват во всем, что случилось.
Мисс Голд не знала, что сказать. Она села рядом со мной. Попыталась взять меня за руку, но я отталкивал ее тонкие пальцы. Мои слова поразили ее до такой степени, что она сама начала плакать. Слезы мисс Голд были черными от туши и подводки для глаз и бежали темными ручейками по ее щекам. После нескольких часов бесплодных попыток она вконец отчаялась.
— Дэвид, милый, — всхлипнула она. — Я ничего не понимаю. Почему ты не хочешь со мной поговорить? Пожалуйста, дорогой!
Затем она решила сменить тактику. Мисс Голд встала перед диваном и серьезно посмотрела на меня:
— Дэвид, ты знаешь, насколько важен этот суд? Я всем в своем офисе рассказала о храбром мальчике, который решился открыть мне свой секрет. Мы рассчитываем на твою помощь!
Я смотрел сквозь мисс Голд, словно ее вообще не было в комнате.
— Нет, я не думаю, что должен что-то говорить, — холодно произнес я.
Мисс Голд наклонилась, пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Дэвид, пожалуйста! — взмолилась она.
Но мне было все равно. Я понимал, что социальный работник хочет помочь мне, но маминого гнева я боялся куда больше, чем гнева мисс Голд. С того момента, как мама объявила, что заберет меня обратно, мой новый мир рухнул, словно его и не было.
Мисс Голд снова попыталась взять меня за руку, но я отвернулся.
— Дэвид Джеймс Пельцер! — не выдержала она. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? Понимаешь, что делаешь? Будь любезен, приведи в порядок свои мысли. Вскоре тебе нужно будет определиться, так что соберись!
Мисс Голд села на диван, так что я оказался между ее коленями и спинкой.
— Дэвид, пойми, в жизни человека есть несколько моментов, когда от того, какое решение он примет, зависит вся его дальнейшая жизнь. Я могу тебе помочь, но только если ты сам этого захочешь. Ты понимаешь, что я говорю?
Я снова отвернулся. Мисс Голд внезапно вскочила с дивана. Кровь прилила к щекам, руки начали трястись. Я смотрел на нее, пытался сдержать чувства, но не мог. Моя злость вырвалась наружу.
— Нет! — воскликнул я. — Это вы не понимаете! Вы ничего не понимаете! Она получит меня обратно! Она победит. Она всегда побеждает. Никто не может остановить маму. И вы не сможете! Она заберет меня к себе!
Мисс Голд побледнела.
— Господи! — прошептала она, наклоняясь ко мне. — Это она так сказала? Дэвид, милый…
Мисс Голд протянула руки, чтобы обнять меня.
— Нет! — закричал я — Почему вы не оставите меня в покое? Уходите! Уйдите, я прошу!
Несколько секунд мисс Голд продолжала смотреть на меня, потом встала, резко развернулась на каблуках и вылетела из комнаты. Вскоре я услышал, как с грохотом захлопнулась кухонная дверь. Ни о чем не думая, я кинулся вслед за мисс Голд, но почему-то застыл посреди комнаты и начал наблюдать за ней в окно. Она размашистым шагом шла по крутой дорожке к своей машине. Потом споткнулась, выронила документы, попыталась поймать их на лету, но от этого стало только хуже. «Черт!» — выругалась она. Документы разлетелись по лужайке, мисс Голд кинулась их собирать, но снова споткнулась и на этот раз упала. Схватившись одной рукой за колено, другой она прикрыла рот, явно сдерживая рыдания. Я видел, насколько ее расстроило мое поведение. Наконец мисс Голд встала, подобрала бумаги и на этот раз с куда большей осторожностью пошла по дорожке. Громко хлопнув дверью машины и забравшись на сиденье, она дала выход раздражению, несколько раз стукнувшись лбом о руль. Даже стоя на кухне, я слышал, как рыдает мисс Голд, которую я уже начал считать своим ангелом-хранителем. Через несколько минут она вытерла слезы, завела двигатель и уехала.