Страница 21 из 27
— Для меня это не было интрижкой.
— Нет, это был секс на один день.
Ее холодный тон стал насмешкой над тем, что было между ними, и Лука не мог этого стерпеть.
— Чушь. Помимо секса, который был просто феноменальным, между нами возникла связь. А ты знаешь, я никогда не завожу связи ни с кем.
Его ужасала мысль о близости с ней, но это уже произошло. Он поддался ее чарам, и это пугало его.
Ее почти незаметный кивок позволил ему продолжить.
— Думаю, я должен сказать тебе правду. Я открылся тебе, и для меня это было очень сложно. Если сейчас ты не признаешь правду, ты никогда этого не сделаешь.
Она подняла на него глаза, в которых стояли слезы.
— Хорошо, ты мне нравишься, черт побери. Счастлив?
— А ты? — Он отпустил ее руку и взял за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.
Воцарилась тишина, и он почти потерял надежду, когда Чарли едва заметно покачала головой и прошептала:
— Нет.
Понимая, что поступает неправильно, Лука наклонился к ней и оставил легкий поцелуй на ее дрожащих губах.
— И что же мы будем с этим делать?
Глава 12
Чарли чувствовала себя совершенно опустошенной.
— Вы двое не так уж плохи для парочки придурков.
Она попыталась не морщиться, когда Шторм положил одну руку на ее плечо, а вторую — на плечо Луки, который выглядел так, словно был готов убить рок-звезду при первой возможности.
— Если вы так благодарите нас за то, что мы лучше вас, то пожалуйста, — сказала Чарли.
Пока пьяный Шторм пытался осознать ее сухой ответ, Лука улыбнулся:
— Пора вам расслабиться.
Шторм победно поднял руки:
— Я лучший. Концерт был великолепен. Мельбурн в восторге от меня. — Он хлопнул их обоих по спине и пробормотал: — Моя работа окончена. Вечеринка начинается.
Когда Шторм ушел, Лука сказал:
— По этой части Мельбурна я точно не буду скучать.
Она посмотрела, как Шторм подошел к своей группе и стукнулся головой с бас-гитаристом, и поморщилась:
— Я думала, ты стал уважать нашу рок-звезду после тура по стране.
— Уважение исчезло после того, как он разорвал кожаные штаны на себе сегодня вечером и бросил их в толпу. — Лука поежился. — Господи, кто знает, где побывали эти штаны?
Чарли засмеялась, казалось, впервые за очень долгое время, и это было так приятно после того, как она целую неделю сдерживала свою реакцию на Луку из страха потерять свою способность противостоять ему.
Чарли не могла поверить, что он угадал правду вчера вечером. Никто не смог разглядеть ее настоящую, а ему меньше чем за две недели удалось понять ее и вывести из равновесия.
Чарли вспомнила его слова. Она не была счастлива, она чувствовала себя глубоко несчастной всю последнюю неделю, сдерживаясь только из-за страха еще сильнее привязаться к нему, хотя на самом деле она не могла ничего сказать или сделать, чтобы избежать неизбежного.
Лука из тех мужчин, в которых все влюбляются.
Всего на одну ночь она хотела отбросить свою логику и осторожность. Она хотела запомнить эту ночь.
— Наслаждаешься вечеринкой?
Лука пожал плечами, и Чарли вздохнула, когда это простое движение натянуло рубашку на его груди.
— Я бы предпочел провести оставшееся время в Мельбурне в другом месте.
Она сглотнула, чтобы снять напряжение в горле. Он мог подразумевать что угодно под этими словами. Может, ему нужно собрать вещи. Может, оставить какие-то записи для нового менеджера. Может, он просто хотел уйти от шума и возбуждения после финального концерта Шторма и освежиться, прежде чем отправиться в аэропорт.
Но, взглянув на Луку и заметив напряжение на его лице, Чарли поняла, как именно он хотел провести свои последние часы в этом городе.
Чувствовал ли он то же отчаяние, то же смущение и то же желание? Отчаяние из-за невозможности провести их последние восемь часов вместе, смущение от того, что это сделает их прощание еще тяжелее, и страстное желание последней незабываемой ночи.
Чарли понимала — она должна попрощаться и уйти.
Но она посмотрела ему в глаза и поняла, что не может уйти сейчас. Не так.
Она прерывисто вдохнула и заговорила:
— Где ты хочешь провести свои последние часы в Мельбурне?
Его глаза потемнели, когда он осторожно взял ее за руки и притянул к себе.
— Ты знаешь.
Да, она знала и хотела этого с тех пор, как попросила его отвезти ее домой после «Ариаса», ссылаясь на дела, весь день, когда они готовились к концерту, и последние несколько часов, когда Шторм исполнял один хит за другим для беснующейся толпы в Мельбурне. Она старалась сконцентрироваться на работе, чтобы не признаваться в том, что он сводит ее с ума.
Несмотря ни на что, она должна попрощаться с Лукой Петрелли.
— Это было совершенно неуместно, Чарли, забудь…
Он отпустил ее руку и сделал шаг назад, придав своему лицу спокойное выражение, но она успела увидеть отчаяние в его глазах.
— Давай сделаем твои последние часы в Мельбурне незабываемыми.
— Ты же понимаешь, что это очень плохая идея, да?
Лука прижал Чарли к двери, подняв ее руки над головой, и набросился на нее с поцелуем, от которого у нее подкосились ноги.
— Очень плохая идея, — прошептал он, целуя ее шею, покусывая нежную кожу и проводя языком по ключице, пока она не застонала.
— Мы всю неделю пытались избежать этого. — Она вдохнула, когда он обнял ее за талию и прижал к себе так крепко, что она почувствовала, насколько он возбужден.
— Неделя впустую. — Он прижал ее запястья к стене одной рукой, а второй стал ласкать ее.
— Мы, правда, собираемся сделать это? — спросила Чарли.
Он перестал целовать ее обнаженное плечо и отпустил ее руки.
— Только если ты хочешь.
Он оставлял ей право выбора даже несмотря на то, что их тела переполняло желание. Он давал ей возможность остановиться, давал ей полный контроль, и в этот момент Чарли поняла, что означает иметь власть.
Для девочки, которая жила на улице, для женщины, которая провела всю жизнь, пытаясь все контролировать, это было безрассудством.
Она прижалась к нему:
— Давай зайдем, и я покажу тебе, чего я хочу.
Они с трудом справились с замком и поспешно вошли внутрь.
— Это входит в привычку, — сказала она, неожиданно занервничав, когда он ногой закрыл дверь.
— Это случается, когда двое не могут насытиться друг другом.
Он сделал шаг к ней, и ее охватило желание, заставляя ее хотеть его больше, чем когда-либо.
Чарли перестала лгать самой себе. Она хотела этого, хотела его, и сейчас она не собиралась отступать.
— Ты же знаешь это? Я не могу насытиться тобой.
Еще один шаг, и она кивнула, затаив дыхание, когда его взгляд упал на ее плечи, и он медленно снял с них бретельки ее короткого платья, целуя грудь, пока соски не затвердели, гладя ее по пояснице, лаская ее.
— Лука, пожалуйста…
Он сделал еще один шаг, и разряд электричества, пробежавший между ними, казался таким же реальным, как и в первый раз.
— Я собираюсь доставить тебе удовольствие. — Он сжал руки в кулаки, показывая, какие усилия ему приходится прилагать, чтобы не прикоснуться к ней, и посмотрел ей в глаза. — Всю ночь.
Чарли замерла, когда он наклонил голову и, оставив мягкий поцелуй на ее губах, на ухо прошептал ей, что именно собирается делать.
В тончайших эротических деталях.
Когда он закончил, она качнулась к нему, находясь на грани оргазма.
— Думаешь, ты сможешь с этим справиться? — спросил Лука.
В ответ она набросилась на него, задев лампу и не обратив на это никакого внимания.
Их губы слились в порыве взаимного желания, его руки блуждали по ее телу. Чарли выкрикнула его имя. Она хотела большего. Она хотела всего.
— Неплохая прелюдия. Готова к продолжению?
Она судорожно вздохнула:
— Дай мне минуту.
Она пошла в спальню, надеясь, что ей не потребуется много времени, чтобы подготовить частную вечеринку для двоих. Сейчас она окончательно избавилась от всего, что сдерживало ее: она хотела сделать эту ночь незабываемой, ночь, о которой они всегда будут помнить, ночь, которая поможет ей, когда она будет собирать осколки своего разбитого сердца.