Страница 40 из 50
— Эта лаборатория обслуживает всю компанию «Нью-Йорк Йист». Каждый час, каждый день мы, как проклятые, выращиваем для нее сотни дрожжевых штаммов. Мы исследуем и изменяем их питательные свойства. Мы следим за их ростом. Мы меняем их генетику, создаем новые штаммы, размножаем их, выделяем нужные нам свойства, а потом снова скрещиваем их.
Когда несколько лет назад в Нью-Йорке начала появляться масса клубники, это была не клубника, парень. То была особая сахаристая дрожжевая культура естественного клубничного цвета с ничтожной добавкой ароматических веществ. И мы создали ее здесь, в этой комнате.
Двадцать лет назад Saccharomyces olei Benedictae был всего лишь бесполезным штаммом с мерзким привкусом сала. Он до сих пор отдает салом, но содержание в нем жира увеличено с 15 до 87 процентов. Если сегодня вы пользовались экспрессом, то знайте, что вся его смазка — это S.O.Benedictae, штамм АГ-7. Создан здесь, в этой самой комнате… Так что я не химик, а зимолог.
Бейли невольно отступил перед бурным натиском собеседника.
— Где вы были вчера вечером между шестью и восемью? — резко спросил он.
Клусарр пожал плечами.
— Прогуливался. Я люблю погулять немного после обеда.
— Вы были гостях или ходили в субэтерикс?
— Нет. Просто гулял.
Бейли поджал губы. Посещение субэтерикса можно было бы проверить по отметке на абонементе Клусарра; встреча же с друзьями повлекла бы за собой очную ставку.
— Значит, вас никто не видел?
— Может быть, кто-нибудь и видел, не знаю. Во всяком случае, знакомые мне не попадались.
— А чем вы занимались накануне вечером?
— Тем же самым.
— Значит, вы не можете представить себе алиби?
— Соверши я преступление, инспектор, я бы позаботился о нем. Для чего мне алиби?
Бейли промолчал. Он заглянул в свою записную книжку.
— Вы уже однажды привлекались к суду. За подстрекательство к бунту.
— Ну и что? Меня толкнул какой-то робот, а я сделал ему подножку. Это, по-вашему, подстрекательство?
— Суд пришел именно к такому выводу. Вас признали виновным и оштрафовали.
— Ну и дело с концом. Или вы хотите оштрафовать меня снова?
— Два дня назад у обувного магазина в Бронксе чуть было не вспыхнул бунт. Вас там видели.
— Кто?
Бейли оставил этот вопрос без ответа.
— В то время у вас был перерыв на ужин. Вы ужинали позавчера вечером?
Клусарр замялся, затем покачал головой.
— Расстройство желудка. Бывает иногда из-за дрожжей. Даже если давно имеешь с ними дело.
— Вчера вечером начались беспорядки в Уильямсбурге, и вас там видели тоже.
— Кто?
— Вы отрицаете, что были в обоих местах?
— Мне просто нечего отрицать. Скажите мне, где точно все это происходило и кто говорит, что видел меня?
Бейли не сводил глаз с зимолога.
— Не прикидывайтесь, вы знаете, о чем речь. Мне думается, вы один из руководителей тайной медиевистской организации.
— Я не могу запретить вам думать, инспектор. Но это не может служить доказательством, что вам, вероятно, тоже известно, — сказал Клусарр насмешливо.
— Вероятно, — ответил Бейли с каменным выражение лица. — Но я заставлю вас признаться. И я сделаю это сию же минуту.
Бейли подошел к двери и выглянул наружу. Неподалеку неподвижно стоял Р. Дэниел.
— Принесли ужин Клусарра?
— Еще нет.
— Внесите его. Хорошо, Дэниел?
Спустя несколько минут в комнате показался Р. Дэниел с металлическим, разделенным на секции подносом в руках.
— Поставьте его перед мистером Клусарром, Дэниел, — приказал Бейли.
Он сел на табурет у стены, закинул ногу за ногу и слегка покачивал кончиком ботинка. Он заметил, как Клусарр резко отстранился от робота, когда тот наклонился, чтобы поставить поднос на табурет возле зимолога.
— Мистер Клусарр, — сказал Бейли, — познакомьтесь с моим помощником Дэниелом Оливо.
Р. Дэниел протянул руку со словами:
— Здравствуйте, Фрэнсис.
Клусарр не сказал ни слова. Он и не попытался пожать протянутую ему руку. Р. Дэниел же не опускал ее, и лицо Клусарра стало краснеть.
— Вы невежливы, мистер Клусарр, — мягко заметил Бейли. — Или вы считаете зазорным пожать руку полицейскому?
Клусарр пробормотал:
— Простите, но я голоден.
Он вытянул складную вилку и сел, не сводя глаз с подноса.
— Дэниел, мне кажется, наш друг обижен на ваше холодное обращение, — продолжал Бейли. — Вы ведь на него не сердитесь, не так ли?
— Конечно, нет, Илайдж, — сказал Р. Дэниел.
— Тогда докажите это на деле. Обнимите его за плечи.
— С удовольствием, — сказал Р. Дэниел и сделал шаг вперед.
Клусарр положил вилку:
— В чем дело? Что здесь происходит?
Нисколько не обескураженный этим, Р. Дэниел попытался дотронуться до его плеча.
Клусарр отшатнулся от него, бросив в сторону руку Р. Дэниела.
— Какого черта, не прикасайтесь ко мне!
Он вскочил на ноги, задев при этом табурет, и поднос с едой с грохотом повалился на пол.
Бейли коротко кивнул Р. Дэниелу, и тот снова попытался приблизиться к отступавшему от него зимологу. Бейли встал перед дверью.
— Уберите от меня эту гадость! — завопил Клусарр.
— Ну как вам не совестно! — невозмутимо сказал Бейли. — Ведь этот человек — мой напарник.
— Какой он человек! Это проклятый робот! — закричал пронзительно Клусарр.
— Отойдите от него, Дэниел, — тотчас же приказал Бейли.
Р. Дэниел молча стал у двери позади Бейли, напротив которого, сжав кулаки, стоял возбужденный Клусарр.
— Отлично, умник, — сказал Бейли. — Почему вы решили, что Дэниел робот?
— Каждому видно!
— Предоставим это решать судьбе. Тем временем мы отправим вас в полицию. Нам нужно выяснить, как вы узнали, что он робот. И многое другое, мистер, многое другое. Дэниел, пойдите свяжитесь с комиссаром. Он должен быть дома. Попросите его сейчас же прибыть в управление. Скажите, что мы задержали одного парня, которого надо немедленно допросить.
— Что вами движет, Клусарр? — спросил Бейли, когда Р. Дэниел вышел из комнаты.
— Я требую адвоката.
— Вы его получите. А пока лучше расскажите, к чему вы, медиевисты, стремитесь.
Клусарр отвернулся, храня решительное молчание.
— Да, нам известно все и о вас, и о вашей организации. Я не беру вас на пушку. Мне просто самому хочется услышать, что же вам, медиевистам, нужно?
— Назад к Земле, — сдавленным голосом сказал Клусарр. — Просто, не так ли?
— Просто на словах, — возразил Бейли. — Труднее в деле. Сумеет ли Земля прокормить восемь миллиардов ртов?
— Разве я сказал, что это произойдет в один день? Или за год? Или же за сотню лет? Шаг за шагом, мистер полисмен. Неважно, сколько времени это займет, пусть только нас выпустят из пещер, в которых мы живем. Пусть нам дадут выйти на свежий воздух…
— А вам самому доводилось побывать там хоть раз?
Клусарр съежился.
— Ладно, меня уж не переделаешь. Но дети-то еще не испорчены. Каждый день новые рождаются. Выпустите их наружу, черт возьми! Пусть у них будет простор, и воздух, и солнце. А если нужно, мы готовы постепенно сократить население.
— Другими словами, назад, в невозможное прошлое, да? — Бейли сам не понимал, почему спорит, и лишь ощущал какое-то лихорадочное возбуждение. — Разве нет пути вперед? Зачем сокращать население? Ведь его можно вывезти на другие планеты. «Назад к природе»! Хорошо. Но к природе других планет! Осваивайте их!
Клусарр хрипло рассмеялся:
— Для чего? Чтобы появились новые Внешние Миры? Чтобы стало больше космонитов?
— Ничего подобного. Внешние Миры основаны людьми, не знавшими стальных городов, землянами, которые были индивидуалистами и материалистами. Этими качествами они обладали в избытке. Мы же довели да абсурда нашу зависимость друг от друга, нашу модернизацию. Соединение того и другого на новой основе может привести к появлению совершенно необычной цивилизации, не похожей ни на древнюю Землю, ни на Внешние Миры. Что-то новое и хорошее.