Страница 2 из 50
— Я знаю как он выглядит, — отозвался Бейли.
— Мне нравится вид на него отсюда, — сказал комиссар. — Его можно разглядеть между двумя секторами Брунсвика. Эти приземистые купола космонитов… В этом все различие между нами и ими: мы тянемся к верху и живем скучно, а у них каждая семья живет отдельно. На семью — по дому. А между ними земля. Вам доводилось когда-нибудь беседовать с космонитами, Илайдж?
— Несколько раз. Месяц назад я разговаривал с одним по вашему селектору, — ответил Илайдж сдержанно.
— Да, да. Помню. Мне просто хочется пофилософствовать. Мы и они… Разные образы жизни…
У Бейли засосало под ложечкой. «Чем больше комиссар ходит вокруг да около, — подумал он, — тем ужаснее может оказаться известие».
— Это верно, — сказал он. — Но что в этом удивительного? На Земле невозможно расселить восемь миллиардов людей в маленьких куполах. А космониты привыкли к простору. Так что пусть живут, как им нравится.
Комиссар подошел к столу и сел. Его глаза, искаженные выпуклыми стеклами очков, не мигая смотрели на Бейли.
— Не все так терпимы к различиям в образе жизни. Ни у нас, ни у них.
— Согласен. Ну и что?
— А то, что три дня назад умер один космонит.
Наконец-то дело сдвинулось с места. На узком, печальном лице Бейли не было и следа охватившего его волнения. Лишь едва дрогнули уголки тонкого рта.
— Скверно, — только и сказал он. — Что-нибудь заразное, вероятно. Какой-нибудь вирус или простуда?
Комиссар недоуменно взглянул на него.
— Вы понимаете, что говорите?
Бейли не стал объяснять. Всем хорошо известно, что космониты совершенно искоренили болезни в своем обществе. Еще лучше известно, как тщательно они стараются избегать контакта с заразными землянами. Что поделаешь, до комиссара сарказм вообще не доходит.
— Так, ничего… — сказал Бейли и отвернулся к окну. — Отчего же он умер?
— Оттого, что кто-то разворотил ему грудь. Бластером.
Бейли напрягся всем телом. Не оборачиваясь он спросил:
— А вы понимаете, что говорите?
— Я говорю об убийстве, — мягко сказал комиссар. — Вы ведь детектив, и вам известно, что такое убийство.
— Но убит космонит! — повернулся к нему Бейли. — Три дня назад, говорите?
— Да.
— Кто это сделал? И как?
— Космониты считают, что кто-то из землян.
— Этого не может быть.
— Почему не может? Они не нравятся ни вам, ни мне и вообще никому на Земле. А кто-то их просто ненавидит, вот и все.
— Это так, но…
— На заводах Лос-Анджелеса возник пожар. В Берлине громили роботов. В Шанхае вспыхнули беспорядки.
— Верно.
— Все это говорит о растущем недовольстве. Возможно, об организованном недовольстве.
— Комиссар, — проворчал Бейли, — до меня это не доходит. Вы что, проверить меня хотите?
— Проверить? Вас? — с искренним недоумением повторил комиссар.
Бейли не сводил с него глаз.
— Три дня назад совершено убийство космонита, и они винят в этом землян. До сих пор, — Бейли постукал пальцем по столу, — еще ничего не выяснено. Я вас правильно понял? Невероятно, комиссар! Да если бы это действительно произошло, они стерли бы Нью-Йорк с лица земли.
Комиссар покачал головой.
— Все это не так просто. Слушайте, Илайдж. Я отсутствовал три дня. За это время я поговорил с мэром, побывал в Космотауне, съездил в Вашингтон. Я разговаривал с чиновниками из Всепланетного бюро расследований.
— Вот как! Ну и что эти чинуши?
— Говорят, что нам самим придется расхлебывать кашу. Мол, космониты живут в границах Нью-Йорка.
— Но они же пользуются правом экстерриториальности.
— Я знаю. Об этом потом. — Комиссар не выдержал сверлящего взгляда Бейли и отвел глаза в сторону. Он вел себя так, будто его внезапно разжаловали и он стал всего лишь помощником Бейли.
— Космониты сами могут повести дело, — заметил детектив.
— Не торопитесь, Илайдж, — продолжал комиссар. — Не подгоняйте меня. Давайте обсудим все по-дружески. Войдите в мое положение. Когда это произошло, я был там. Я должен был встретиться с ними… с Роем Немменни Сартоном.
— С жертвой?
— С жертвой. — Комиссар тяжело вздохнул. — Окажись я там пятью минутами раньше, я бы первым обнаружил труп. Представляете, какой ужас? До чего жестоко и отвратительно! Меня встретили и рассказали о случившемся. Илайдж, этот кошмар продолжался целых три дня. А тут еще все расплывается перед глазами и некогда заменить очки. Но это больше не повторится: я заказал себе сразу три пары.
Бейли сразу представил себе, как все происходило. Вот высокие, стройные космониты подходят к комиссару и бесстрастно, ничего не приукрашивая, сообщают ему об убийстве. Джулиус снимает очки и начинает их протирать. Взволнованный событием, он роняет очки и растерянно смотрит вниз на осколки стекол. Его мягкие, полные губы нервно подрагивают. Можно не сомневаться, что по меньшей мере минут пять комиссара больше беспокоили разбитые очки, чем убийство.
Комиссар продолжал:
— Положение чертовски скверное. Вы правы, у космонитов экстерриториальные права. Захотят — расследуют сами и доложат своим правительствам, что им вздумается. Внешние Миры воспользуются этим, чтобы потребовать с нас непомерную компенсацию. Вы представляете, как отнесется к этому население?
— Согласиться платить было бы для Белого дома равносильно политическому самоубийству.
— А не согласиться — тоже самоубийство, только другого рода.
— Можете мне не объяснять, — сказал Бейли.
Он был еще маленьким мальчиком, когда сверкающие космопланы высадили своих солдат в Вашингтоне, Нью-Йорке и Москве, чтобы получить с Земли то, что якобы причиталось космонитам.
— Как видите, уплатим мы или нет, неприятностей не избежать. Единственный выход — самим разыскать убийцу и выдать его космонитам. Все зависит от нас.
— Почему бы не передать дело в ВБР? Допустим, что с юридической точки зрения мы обязаны им заняться, но вопрос о межпланетных отношениях…
— ВБР не хочет вмешиваться. Расхлебывать все это придется нам. — Он поднял голову и внимательно посмотрел на своего подчиненного. — Плохи наши дела, Илайдж. Мы все рискуем остаться без работы.
— Ерунда! А кем они нас заменят? Ни у кого нет достаточной подготовки, — возразил Бейли.
— Кем? — повторил комиссар. — Вы забыли о роботах.
— Что?
— Р. Сэмми — только начало. Пока он выполняет мелкие поручения. Но подобные ему могут, например, патрулировать скоростные дороги. Черт побери, Илайдж, я лучше вас знаю космонитов и представляю, чем они сейчас занимаются. У них есть роботы, способные заменить и вас и меня. Нас могут деклассировать. Я говорю вполне серьезно. Не очень-то приятно в нашем возрасте оказаться за бортом…
— Согласен, — проворчал Бейли.
— Простите, Илайдж, — смутился комиссар.
Бейли кивнул, стараясь не думать о своем отце. Комиссару, конечно, известно, как неудачно сложилась его судьба.
— А когда заварилась эта каша с заменой? — спросил он.
— Слушайте, не будьте наивным человеком, Илайдж. Это грозит нам каждый день вот уже в течение двадцати пяти лет, с тех пор как на Земле появились первые космониты. Вы это знаете. Просто сейчас обстановка ухудшается, вот и все. Если мы проморгаем расследование, то быстро, слишком быстро окажемся там, где не радует мысль о пенсионной книжке. И наоборот, Илайдж, стоит нам хорошо его провернуть, и тогда это может случиться очень нескоро. А больше всего может повезти вам.
— Мне? — удивился Бейли.
— Вы поведете расследование, Илайдж.
— Но я не подхожу по классу. Ведь у меня всего С-5.
— Вы бы не отказались от С-6, не так ли?
Еще бы! Бейли знал, какие привилегии даст класс С-6. Кресло в экспрессе в часы пик, а не только с десяти до четырех, как сейчас. Лучшее меню в столовой сектора. Может быть, даже удастся получить новую квартиру и абонемент на место для Джесси в солярии.
— Вы еще спрашиваете. Конечно, нет! — сказал Бейли. — А что будет, если я не справлюсь?