Страница 11 из 50
Джесси раздраженно покачал головой и ответила:
— Ты меня удивляешь, Бентли. Что скажут люди, если увидят, что ты ешь один, будто у тебя нет ни семьи, ни дома?
— А ну их, это их не касается.
— Не смей спорить с мамой, Бентли, — вмешался отец с нотками раздражения в голосе.
Бентли грустно пожал плечами и замолк. В это время с другого конца комнаты донесся голос Р. Дэниела:
— Можно мне посмотреть эти книгофильмы, пока вы едите?
— Конечно! — воскликнул Бентли, вскочив со стула, и его лицо засветилось от интереса. — Это мои книги. Я взял их в библиотеке по специальному разрешению из школы. Сейчас я вам дам фильмоскоп. Он довольно хороший. Папа подарил мне его в прошлом году в день рождения.
Он принес фильмоскоп и спросил:
— Вы интересуетесь роботами, мистер Оливо?
У Бейли из рук выпала ложка, и он наклонился за ней.
— Да, Бентли. Очень интересуюсь.
— Тогда вам понравится. Здесь все о роботах. Я готовлюсь к сочинению на эту тему. А тема довольно сложная, — добавил он солидно. — Я, лично, против роботов.
— Сядь на место, Бентли, — не выдержал Бейли, — и не мешай мистеру Оливо.
— Он мне совершенно не мешает, Илайдж. Я бы очень хотел поговорить с тобой на эту тему, Бентли. К сожалению, сегодня вечером мы с твоим отцом будем очень заняты.
— Спасибо, мистер Оливо.
Бентли уселся за стол и, бросив на мать недовольный взгляд, ковырнул вилкой розовый, рыхлый кусок зимовила.
«Заняты сегодня вечером?» — подумал Бейли.
И тут он вспомнил о своем задании. Он с отвращением подумал о том, что в Космотауне лежит труп космонита и что, занятый своими собственными делами, он начисто позабыл о совершенном убийстве.
5. Анализ убийства
Джесси попрощалась с ними. На ней была вечерняя шляпка и жакет из кератофибра.
— Извините меня, пожалуйста, мистер Оливо, — обратилась она к Р. Дэниелу, — но я знаю, что вам с мужем надо о многом поговорить.
Открыв дверь, она подтолкнула сына вперед.
— Джесси, когда вы вернетесь? — окликнул его Бейли.
Она помолчала.
— А когда нужно вернуться?
— Да как сказать… Допоздна не задерживайтесь. Приходи, как обычно, не позже двенадцати.
Он вопросительно взглянул на Р. Дэниела. Тот кивнул.
— Извините, что я выживаю вас из дома.
— Ничего подобного, мистер Оливо. Вы вовсе меня не выживаете. Я всегда провожу этот вечер с подругами. Пошли, Бен.
Но мальчик заартачился.
— Мне-то зачем уходить? Я не буду мешать. Правда!
— Перестань, Бен.
— Тогда почему мне нельзя пойти с тобой в этерекс?
— Потому, что я иду со своими друзьями, а у тебя есть другие дела…
Дверь закрылась за ними.
И вот теперь наступил тот момент, который Бейли все старался оттянуть. Вначале он подумал: «Сперва познакомлюсь с роботом, посмотрю, что это такое». Потом решил: «Поговорю лучше с ним дома», а потом подумал: «Надо сперва поесть».
Теперь все это позади, и откладывать больше нельзя. Он наконец оказался лицом к лицу с проблемами убийства, межпланетных отношений, возможного повышения по службе или столь же вероятного позора. Но начать расследование он не мог, лишь обратившись за помощью к роботу.
Задумавшись, он отбивал ногами дробь по крышке стола, который не убрали в углубление в стене.
Р. Дэниел прервал молчание:
— Вы уверены, что нас здесь не подслушивают?
Бейли взглянул на него с удивлением.
— Никому в голову не придет подслушивать разговоры в чужой квартире.
— То есть у вас это не принято?
— Конечно, нет, Дэниел. Это все равно, что, ну, скажем, заглядывать в чужую тарелку.
— Или же совершить убийство?
— Что?
— Убивать у вас тоже не принято, так ведь, Илайдж?
Бейли начал злиться.
— Слушайте, если хотите быть моим партнером, не напускайте на себя космонитскую спесь. Вам это не под стать, Р. Дэниел. — Он подчеркнуто произнес «Р. Дэниел».
— Простите, если я вас обидел, Илайдж. Я лишь хотел указать, что, поскольку люди вопреки их обычаям способны совершать убийство, они тем более могут заниматься подслушиванием.
— Квартира хорошо изолирована, — ответил Бейли, все еще хмурясь. — Вы ведь не слышите, что происходит у соседей слева и справа от нас? Вот и они нас не слышат. Кроме того, откуда им знать, чем мы собираемся заниматься?
— По-моему не следует недооценивать противника.
Бейли пожал плечами.
— А по-моему, пора приступать к делу. Я располагаю весьма отрывочными сведениями и могу без труда выложить все, что знаю. Мне известно, что человек, по имени Рой Немменни Сартон, гражданин планеты Аврора, житель Космотауна, был убит неизвестным лицом или лицами. Насколько я знаю, космониты не считают это случайным убийством. Я прав?
— Вы совершенно правы, Илайдж.
— Они связывают это с недавними попытками саботировать предложенный космонитами план превращения нас в единое общество людей и роботов, наподобие цивилизаций, существующих на Внешних Мирах, и полагают, что убийство было осуществлено хорошо организованной террористической группой.
— Да.
— Отлично. Тогда для начала предположим, что космониты ошибаются. Почему убийство не может быть делом рук какого-нибудь одинокого фанатика? На Земле многие недовольны роботами, однако нет ни одной партии, которая бы проповедовала насилие подобного рода.
— В открытую — возможно, и нет.
— Даже подпольная организация, цель которой — уничтожение роботов и робототехники, — не пошла бы на такой крайне рискованный шаг, как убийство космонита. Вероятнее всего, это поступок неуравновешенного человека.
Р. Дэниел внимательно слушал.
— «Фанатическая» версия кажется мне маловероятной, — сказал он. — Жертва выбрана тщательно, время для убийства тоже. Ясно, что все было заранее подготовлено организованной группой.
— В таком случае, вам известно больше, чем мне, и незачем играть в прятки!
— Я не знаю этого выражения, но смысл его, кажется, понял. Рассмотрим общую ситуацию. По нашему мнению, отношения между Космотауном и Землей складываются неудовлетворительно.
— Хуже некуда, — проворчал Бейли.
— Мне известно, что при основании Космотауна подразумевалось, что земляне создадут у себя объединенное общество, так хорошо зарекомендовавшее себя на Внешних Мирах. Поэтому нам казалось, что первые вспышки недовольства — это всего лишь проявление страха землян перед чем-то новым, непривычным… Однако, — продолжал Р. Дэниел, — время показало, что это не так. Несмотря на полное содействие Всеземного Правительства и правительства большинства городов, мы наталкивались на постоянное сопротивление, и добиться нам удалось немногого. Естественно, нас беспокоит положение на Земле.
— Из чистого альтруизма, я полагаю, — вставил Бейли.
— Не совсем, — ответил Р. Дэниел. — Хотя очень любезно, что вы так хорошо о нас думаете. По нашему убеждению, здоровая и обновленная Земля принесет пользу всей Галактике. По крайней мере, таково мнение жителей Космотауна. Должен, однако, признать, что на Внешних Мирах имеются силы, противостоящие этому.
— Как? Разногласия среди космонитов?
— Разумеется. Кое-кто считает, что обновленная Земля станет опасней и агрессивней. Эту точку зрения разделяют те миры, которые расположены ближе к Земле и где еще хорошо помнят первые несколько столетий межпланетных путешествий, когда они находились в политической и экономической зависимости от Земли.
— Старая песня, — вздохнул Бейли. — Неужто их это в самом деле беспокоит? И когда им надоест попрекать нас тем, что произошло тысячу лет назад?
— Люди устроены по-особому, — заметил Р. Дэниел. — Во многом они не столь разумны, как мы, роботы, поскольку их цепи в меньшей степени запрограммированы. Говорят, что это имеет свои преимущества.
— Может, и имеет, — ответил Бейли сухо.
— Вам лучше знать, — продолжал Р. Дэниел. — Как бы то ни было, наши постоянные неудачи на Земле сплотили ряды противников сближения с вами. Они утверждают, что земляне отличаются от космонитов и поэтому не могут усвоить традиции последних. И если навязать им роботов, говорят они, Галактика окажется в опасности. Они постоянно помнят о том, что население Земли насчитывает восемь миллиардов человек, тогда как число обитателей всех пятидесяти Внешних Миров не превышает пяти с половиной миллиардов. Жители Космотауна, в особенности доктор Сартон…