Страница 50 из 106
— Когда-нибудь мы все станем бессмертны. Обещаю вам. — сказал он.
Но даже это не помогло.
Если подумать, трудно не согласиться с общими принципами Майтреи. Чтобы спасти мир, заявлял он, нужно
драиться. Сегодня на Земле более 30 миллионов человек умирают с голоду... а кладовые Запада забиты
продуктами. Как раз над этим я и размышлял, когда передо мной взметнулась вверх чья-то рука. Она
принадлежала Питу. Интересно, что он задумал?
— Да? — спросил Элиас Браун.
— А сейчас Майтрея здесь? — поинтересовался Пит. Я пришел в замешательство. — В этой комнате?
Элиас улыбнулся и несколько минут рассматривал аудиторию. Вероятно, он перехватил взгляд кого-то
невидимого, ибо затем он повернулся к Питу и кивнул.
— Да. Он здесь.
Пит ткнул меня локтем под ребра и расплылся в улыбке.
— Наверное, потому что ты пришел, — шепнул он.
Я начал подумывать о том, что Пит и в самом деле верит во все это.
— А где живет Майтрея? — спросил мужчина, сидевший в другом конце комнаты, и я преисполнился
самодовольства, потому что это я уже знал.
— Он живет в азиатской общине на Бриклейн. Он не спит, он не ест, у него нет кровати. Он работает
двадцать четыре часа в сутки на благо нашей планеты Земля. На благо каждого из вас.
И Элиас Браун вновь посмотрел мне прямо в лицо.
— Говорю же тебе, Иан, он посмотрел прямо на меня, — сказал я, когда мы шли по Майл-Энд-роуд. — Даже
жутко стало.
— Старик в кремовом костюме посмотрел тебе в лицо, и ты чуть не помер со страху. А чего, спрашивается,
ты испугался? Того, что какой-то старик просто посмотрел на тебя?
— Но он смотрел так, словно ему известно что-то. У меня в голове будто что-то щелкнуло, когда я увидел то
выражение его лица; я на мир стал глядеть по-другому. Словно Майтрея сидел рядом с ним и, показывая на
меня, говорил: «Вот он... вот тот, кому я помогаю!»
— Ты сознаешь, что это — слова самонадеянного человека? — спросил Иан, пока я наклеивал на таксофон
объявление «Позвони мне». — «Золотым мальчиком»56 себя возомнил, что ли? Думаешь, вот-вот в комнату
ворвется разыскивающий тебя Эдди Мерфи?
— А по-твоему, это так уж немыслимо? Почему ты считаешь, что я не могу быть неким «золотым
мальчиком»? Люди вроде тебя откажутся верить своим глазам, даже когда воочию увидят второе пришествие
Христа.
Зазвонил мой сотовый. Я ответил. В трубке тут же раздались гудки. За последние 24 часа, должно быть,
немало лондонцев ознакомились с моим объявлением, потому что теперь мой телефон почти не смолкал.
— Послушай, Дэн, — сказал Иан. — Честно говоря, я не думаю, что человек, с которым ты познакомился в
автобусе, был Христом, Майтреей и т. д. Это я спьяну выдвинул такое предположение. И, думаю,
маловероятно, что ты, мой друг, являешься золотым мальчиком или медным или еще из какого-нибудь металла.
— А ребята из «Звездного взрыва» считают, что это возможно.
— Ребята из «Звездного взрыва» считают, что пирамиды построили инопланетяне, — заметил Иан, и я
понял, к чему он клонит.
— Есть только один способ разобраться во всем этом... — Иан помолчал для пущего эффекта и добавил: —
Ты должен найти своего попутчика.
Не знаю, случалось ли вам бродить по Брик-лейн в поисках просветленного существа из другого измерения,
но, уверяю вас, это задача не из легких.
Иан, конечно, был прав: мне следовало отыскать своего знакомого из автобуса, дабы раз и навсегда
убедиться, что он — не Майтрея. Хотя сам Иан не горел желанием сопровождать меня в этом предприятии. Я
его и без того уже утомил, таская за собой, пока расклеивал свои объявления. Нет, лучше уж я уговорю его
накормить меня блюдом с карри за свой счет.
— Так какой у тебя план? — спросил он, когда мы выходили из станции метро в Олдгейте.
Я улыбнулся и открыл свой рюкзак.
— Вот...
Я вытащил пачку плакатов, сфотокопированных на листах формата А4, с кричащим, но весьма спорным
заголовком: «ЭТО ВЫ?»
Я провожу уже вторую кампанию в качестве Согласного, причем всего за одну неделю! Мною владело
глубокое волнение... Вот он я, открываюсь миру, выставляю себя на всеобщее обозрение, — причем уже во
второй раз! Держу данное себе слово! Я не только расклеил объявления с предложением звонить мне, сообщив
всему свету свой номер телефона, но теперь еще собираюсь развесить плакаты с портретом моего попутчика в
автобусе — с портретом человека, который вытащил меня из бездны депрессии. Плохо, что я не умею рисовать, да и память на лица у меня не очень хорошая. Я лишь запомнил, что мой попутчик был азиат с бородой, а этого, конечно же, недостаточно. Поэтому под портретом я дал подробное объяснение, написав:
«Вы УЧИТЕЛЬ, проживающий в районе ОЛДГЕЙТ в восточной части Лондона? 6-го, в пятницу, когда на
время закрыли метро, вы ехали В АВТОБУСЕ от Оксфорд-серкус в направлении Ист-Энда? Если да, то я тот, с кем вы разговорились в автобусе! Пожалуйста, свяжитесь со мной. Мне нужно что-то вам рассказать!
Либо пришлите сообщение на адрес электронной почты: da
телефону: 07802 *** *** Это не шутка! Пожалуйста, позвоните мне! Дэнни»
Я был утерей, что мое обращение заинтригует того моего попутчика, и он мне позвонит — если увидит
плакат. Лучшее, что я мог сделать — это обклеить Брик-лейн — центр местной общины — своими плакатами и
ждать...
И вот, второй раз за неделю, мы начали расклеивать плакаты. Вешали их на фонарные столбы, поверх
рекламных плакатов, в таксофонах и вообще везде, где только можно... а рядом от случая к случаю лепили еще
и объявления «Позвони мне». Признаюсь честно: в тот день некоторые прохожие поглядывали на нас с
удивлением. Может, причиной тому были мои художественные таланты, или же их поражала наша
старательность. Что бы это ни было, я знал, что, по крайней мере, мы привлекли внимание к моим плакатам.
Кто-нибудь да узнает этого человека. Кто-то должен его узнать. Пусть даже единственная опознавательная
черта на моем рисунке — это борода.
Но потом прозвенел звонок, и из мечети на противоположной стороне улицы высыпали сотни бородатых
мужчин. И я понял, что, пожалуй, найти моего знакомца будет гораздо труднее, чем я думал.
Мы с Ианом ели карри и рассуждали о том, к каким чудесным последствиям может привести то, что мы
только что осуществили. Точнее, это я думал, что последствия будут чудесными. А Иан все так же был
убежден, что, кроме ерунды, рассчитывать не на что.
— С ума сойти, если подумать, да? — сказал я. — Ну, знаешь... если мой попутчик и впрямь оказался бы
Богом.
Иан расхохотался.
— Ты чего? — обиделся я. — Нет, правда, сам посуди: что, если вся эта история с «да»... что, если это все
было предопределено?
— Что предопределено? Пустая трата времени?
— Нет... как бы тебе объяснить? Что если это судьба так распорядилась? Возможно, все это неспроста.
— Если тот твой попутчик был Бог, тогда какого черта он ехал в автобусе?
— Это как в той песне. «Что, если Бог — один из нас, такой же, как мы, охламон, в автобусах ездит, как мы, ла-ла-ла-ла-лалала»57. По сути, так оно и есть. Вплоть до охламона и ла-ла-ла.
— Это в корне порочная концепция, — возразил Иан, тыкая в меня вилкой. С нее слетел маленький кусочек
куриного мяса, но мы оба из вежливости сделали вид, будто ничего не заметили. — Во-первых, Бог не стал бы
ездить в автобусе. Ни один Бог. И уж, во всяком случае, не Христос и не Будда. Они имеют неплохой доход от
одной только продажи своих статуэток и не стали бы мараться о таких, как ты, пользуясь общественным