Страница 10 из 15
Пиголь протянул руку и дернул за шнурок, свисающий со стены.
Сергей вначале принял этот шнурок за деталь интерьера – тот сливался с другими шнурками, золотистыми, голубыми, зелеными, свисающими с небольшого столика у кушетки.
Где-то в глубине дома прозвучал сигнал, что-то вроде гонга, как на боксерском ринге. Пиголь замер на месте, продолжая пристально смотреть на «Сарану», напряженно застывшую за столом и лихорадочно решающую, как отбиться от беды неминучей. Через минуту дверь распахнулась, пропустив того самого парня, что вел Сергея до дома Пиголя.
Хозяин дома поднялся с места – он уже не шатался, будто и не был пьян всего полчаса назад, подошел к охраннику и без замаха, коротко ударил его в лицо, да так, что нос хрустнул под тяжелым кулачищем. Парень врезался в стену, сполз по ней, заливаясь кровью из расплющенного носа, пустил несколько красных пузырей и застыл на полу, беспомощно свесив голову на грудь. Пиголь поднял его, как котенка, прислонил к стене и дважды ударил в бок, раздался хруст – минимум два ребра было сломано – это Сергей определил мгновенно, даже не будучи врачом. Он знал, как легко ломаются ребра, если удачно ударить в нужное место, – сам бил, и не раз.
Пиголь отошел к кушетке, взял со столика кувшин с какой-то жидкостью – видимо, водой, – вернулся к поверженному парню и вылил весь кувшин ему на голову. Парень захрипел, забулькал, дернулся и непонимающе открыл глаза, глядя на хозяина:
– Что?! За что?
– Как у нее оказался кинжал? – холодно спросил Пиголь, и на его широких щеках прокатились желваки. – Ты почему не проверил, не обшарил эту бабу?
– Я… я… – залепетал охранник, но Пиголь прервал его пинком в зад.
– Заткнись, тварь! Еще раз такое допустишь, и ты труп! Понял?
– Понял, хозяин! – перекосился от боли охранник. – Больше такого не повторится!
– Теперь шагай к мастеру Лоо, срочно его сюда, – холодно добавил Пиголь. – Можешь у него полечиться. За свой счет. И скажи спасибо, что я тебе глотку не перерезал! Бездельник…
– Спасибо, хозяин! – парень с трудом, пошатываясь, поднялся, угодливо согнулся в поклоне и скрылся за толстой дверью, тоже расписанной узорами, сценами из охоты на диковинного зверя и картинками с морскими чудовищами.
Снова стало тихо. Прожужжала муха, села на нос Пиголю, он лениво отогнал ее рукой, потом взял меч и, прищурив левый глаз, прицелился… хлоп! Плоскостью меча. Муха скончалась на кушетке, не поняв, что уничтожена святым воинским клинком – почетно! Не то что другие мухи, убитые мокрой тряпкой! Впрочем, что для мух, что для людей – какая разница, как умереть? Главное, чтобы поменьше мучиться.
Про мучения – это пришло в голову Сергею легко и непринужденно, после того, как хозяин дома показал, насколько он быстр на расправу. А еще подумалось – кто такой мастер Лоо? Заплечных дел мастер? Палач? Конечно, скоро это будет ясно, но хотелось большей ясности…
– Интересный сегодня день, – ухмыльнулся Пиголь. – Я-то хотел всего лишь тебя поиметь, потом снова нажраться и спать. Все как обычно, все скучно и обыденно. А оно вон как обернулось! Интереснее, чем если бы я смотрел бродячих комедиантов. Мда…
Пиголь помолчал и задумчиво спросил:
– Скажи, демон, а как выглядит ваш мир? Он что-то вроде печи? Огонь везде, да? Жарко?
– Почему жарко? – сразу не понял Сергей и догадался. – А! Понял! Нет, мой мир называется Земля. Где-то жарко, а где-то и нет. Мы летаем по воздуху, передвигаемся по суше – очень быстро, на машинах – это такие повозки без лошадей. Они могут двигаться быстрее, чем скачущая лошадь, в несколько раз. Под водой плаваем – на специальных лодках…
– А оружие, какое у вас оружие?! – глаза Пиголя загорелись, он действительно заинтересовался.
– Страшное оружие. Одним выстрелом можно уничтожить целый город. Люди испаряются в пламени, как капли воды. Дома падают, земля плавится… ужасное оружие. Демоническое.
– И ты можешь сделать такое оружие?! – счастливо выдохнул Пиголь.
– Нет, – кисло ответил Сергей. – Не могу. Не умею. Знаний таких нет. Скажи, Пиголь, а что это за мастер Лоо? Чем занимается?
– Узнаешь! – хихикнул мужчина. – Все узнаешь.
Мастер Лоо оказался старичком благообразного вида и неопределенного возраста. Он вошел в комнату Пиголя, как к себе домой. Важный коротышка, чуть выше пупка хозяина дома. Благодаря своей важности он почему-то казался выше, чем был, возможно, потому, что сам Пиголь хоть и смотрел на него снизу вверх, но с огромным уважением.
Старикашка сразу взял дело в свои руки. Он подошел к «Саране», схватил ее за нос, заглянул в глаза и, обернувшись к Пиголю, сердито буркнул:
– Опять с девицей позабавился? Я в прошлый раз ее едва откачал! Ты когда пьян – делаешься совсем дурной, Пиголь! Тебе нужно прекращать пить! Удивляюсь, как тебя еще мозговой удар не хряпнул! Твои родители дали тебе могучее здоровье, может, хватит испытывать его на прочность?
– Мастер… мои родители дали мне только здоровье. И больше ничего, – прищурился Пиголь, усаживаясь на кушетку. – Всего, что у меня есть, я сам без родителей и советчиков добился. Хватит меня учить жизни. Я тебе плачу, ты мне помогаешь, так? Достаточно плачу?
– Достаточно, – тоже прищурился Лоо. – Но можно было бы и прибавить. Ты стал слишком часто меня вызывать – то к себе, то к своим… куклам.
– Не говори ерунды, мастер… – внезапно ощерился Пиголь. – Мои куклы тебе тоже по нраву, нет?
– Замолчи! – Лоо вдруг стал похож не на благообразного старичка, а на ощетинившегося кота. – Еще слово, и я больше никогда здесь не появлюсь! Мои дела – это мои дела! И ты в них нос не суй! Прищемлю! Взяли моду лезть не в свое дело, поганцы!
– Ладно, ладно! – вдруг стушевался Пиголь. – Не для того я тебя позвал, чтобы обмениваться «любезностями». Посмотри на эту девицу, ничего странного не замечаешь?
Лоо подошел к «Саране», бесцеремонно схватил ее за шкирку и поднял со стула. Потом дернул подол платья вверх, до самой шеи, осмотрел со всех сторон и, пожав плечами, с сомнением сказал:
– И чего такого? Девка как девка. Худовата, на мой взгляд, и слишком жилиста. Я люблю девок помягче, на этой можно ушибиться о кости. Строение тела в норме, раны зажили – и та, на боку, тоже. Кожа розовая, чистая, девка в хорошей форме. Хоть я и не приветствую худобу у женщин, но не отказался бы попробовать ее в постели.
– У тебя еще не угасло желание? – криво усмехнулся Пиголь, видимо, мстя Лоо за лекцию о правильном образе жизни. Стрела попала в цель, так что мастера перекосило от злости:
– Когда-нибудь я напущу на тебя такую порчу, что твой «дружок» не будет работать до конца твоей жизни! Тогда договоришься!
– Мастер, еще раз – посмотри на эту девицу и скажи, что ты видишь! – нахмурился Пиголь. – Нельзя же быть таким поверхностным! Я тебя когда-то вызывал по пустяковым поводам? Скажи!
– Нет, не вызывал, – Лоо закусил губу, прищурил левый глаза и снова вперился в пупок безмолвному Сергею, стоически переносившему процедуру осмотра. Саже хотелось треснуть мерзкого старикашку по лысой макушке, но он сдерживался – по понятным причинам. Пиголь не зря ведь опасается эту мартышку? Наверняка не зря.
Лоо бросил подол «Сараны» – к облегчению Сергея, – отошел на три шага назад и вдруг сделал странный пасс руками, будто разрубая воздух – левой рукой наискосок, правой вертикально, сверху вниз. Потом крутнул обеими руками, будто наматывая на них невидимые нити, и замер, с жадностью вглядываясь в Сергея. Его молчание продолжалось секунды две, затем глаза Лоо расширились, и внезапно охрипшим голосом он проговорил:
– Неужели?! О боги! Я столько раз пытался, и бесполезно! А тут какая-то нищенка и…
– Что, что ты видишь? – перебил сбивчивую речь колдуна Пиголь. – Что, говори!
– В этом теле две души, – выдавил из себя старик. – Одна светится ярко, странным светом, не похожим на свет души людей. Вторая душа тусклая, ее почти нет, как будто кто-то стер меловой рисунок с ученической доски. Еле-еле заметна. Если бы я не был искушен в душевном свете, даже не заметил бы ее след. Цвет новой души, как я уже сказал, не похож на цвет души людей. Красный, с всполохами синевы – я никогда такого не видел! Эй, ты кто?