Страница 61 из 91
Краснов попросил собрать предпринимателей на заседание временного правительства Дона и спросил каждого, какую власть они хотят иметь. Ответ был один: только не большевиков.
— Вы считаете себя врагами большевизма, я тоже хочу видеть Дон свободным от Советов. Поэтому прошу вас выделить нужные кредиты в двухдневный срок.
После избрания Краснова атаманом Войска Донского он сказал председателю правительства генералу Африкану Богаевскому:
— В дальнейшем за подобные действия мы будем наказывать донских предпринимателей, а особо сопротивляющихся судить вплоть до расстрела. Мы не можем осуществлять мероприятия по управлению Доном, опираясь только на слова. Мы должны быть людьми дела и помнить, что Круг поверил нам...
Разъехались делегаты Круга по своим куреням, по войсковым соединениям, а Краснов остался в Новочеркасске, вступив в управление. Первое, к чему он приступил, — было знакомство с обстановкой на Дону, с теми землями, которые ещё находились под влиянием Советов.
Краснов издал указ переизбрать настроенных по-большевистски атаманов, чтобы укрепить власть преданными Кругу казаками.
Вместе с главой правительства Африканом Богаевским он отдал распоряжение станичным атаманам: исходя из наличного состава, начать формирование боевых подразделений полков, сотен, взводов, о проведённых мероприятиях докладывать постоянно атаману Войска Донского.
— Дон должен иметь свою боеспособную армию, далёкую от большевистской идеологии, — говорил Краснов.
— Я согласен с вами, Пётр Николаевич, — кивал Богаевский, — но не забывайте: на Дону живёт много инородного населения и большинство из них против казачьей власти.
Краснов оторвал глаза от карты.
— Я это знаю, Африкан Петрович, но если мы с вами не будем держать в узде эти слои населения, они превратятся в орудие большевиков. Однако я думаю о другом. Антибольшевистское восстание направлено против земельной политики социалистов и действий продотрядов. Казачий гнев, охвативший округа, не выйдет за рамки Дона. Изгнав Советы и их сторонников, казаки остановятся на своих границах...
Краснов отложил очки, потёр переносицу.
— Но как говаривал великий Наполеон, ввяжемся, а там посмотрим. Сегодня Дон выходит из берегов...
Через неделю Краснов навестил Денисова, расположившегося в штабе походного атамана. Произведённый из полковников в генералы, он встретил Краснова радушно. Денисов как раз просматривал рапорты станичных атаманов, знакомился с делами войсковых соединений.
— Что хорошего скажете, Святослав Варламович? Как двигается дело с созданием армии?
— Судя по отчётам, работа, как мне кажется, проводится довольно успешно. Особенно там, где во фронтовых частях сохранился порядок и казаки не разложились под влиянием большевистской агитации.
— Святослав Варламович, вы не забыли, как эта зараза в своё время проникала в души казаков?
— Помню, Пётр Николаевич, но помню и другое: как казаки брались за оружие против Советов. Явившись в родные курени, они убедились в сущности земельной политики новой власти.
— Это хорошо, что казаки поднимаются за свои устои. Значит, нет худа без добра. Когда мы соберём стотысячную казачью армию и вы поведёте её на полное очищение Дона, эта армия будет непобедима.
— А вы, Пётр Николаевич, ещё не получали никаких предложений от Добровольческой армии?
— Нет, — категорично ответил Краснов. — Я считаю, что у Деникина свои цели и свои задачи. У казаков первая — очистить Дон от всякой нечисти, навести порядок у себя в доме. А уж следующая, дальняя задача — перейти границы и обнажить сабли на Москву...
Пока гетман Скоропадский и украинские националисты находились под влиянием германского духа, а Украина под властью немцев, Краснов мог только мечтать, что донские казаки со временем обнажат сабли на Москву. Немцы держали на Украине трёхсоттысячную армию и подумывали о бакинской нефти.
На восточном рубеже германская армия встала на границах Донской области по линии железной дороги Ростов—Миллерово—Чертково. При этом у немцев под контролем находилась часть земель Донской области, угольные районы Донбасса и заводы Таганрога. Немцы ссылались на заявления украинского правительства, что это-де земля не Дона, а Украины...
Отметив на карте спорные районы, Краснов сел за письмо императору Вильгельму.
Накануне они долго разговаривали с Богаевским, выпили не один стакан чая. Лидия Фёдоровна, переехавшая на жительство в Новочеркасск, угощала по-хозяйски. Генералы чувствовали себя во всех вопросах единомышленниками и соглашались, что с немцами начинать войну нельзя. Хотя, слов нет, действуют они нахально. О какой Украине идёт речь, когда немцы расположились в станице Каменской, а их орудия и пулемёты держат саму столицу казачества Новочеркасск под прицелом. Лишь начни казаки боевые действия, огонь обрушится на город.
Краснов понимал, что немцы побаиваются казаков, но доводить дело до войны не решался. Более того, генерал Краснов потребовал в первом же приказе, «...чтобы все воздержались от каких бы то ни было выходок по отношению к германским войскам и смотрели бы на них так же, как на свои части».
Допив третий стакан крепкого чая, Богаевский сказал:
— То, что вы Пётр Николаевич, собрались писать письмо Вильгельму, считаю правильным. Надо поставить все точки над «и». Сегодня они пока грабят Таганрогский и Донецкий округа, а дальше примутся и за остальную донскую территорию. Пишите, Пётр Николаевич, и пусть ваше письмо императору будет твёрдым. Казаки не побоятся с оружием в руках пойти на немцев...
Краснов написал императору Германии, что на Круге он, генерал Краснов, избран атаманом Войска Донского, что, уважая германский народ, он отдаёт должное его вооружённым силам, но просит прекратить их вторжение на войсковые земли Дона.
«Мы просим императора Германии соблюдать неприкосновенность наших границ, — писал Пётр Николаевич, — заключить с нами торговые отношения. Дон крайне нуждается в вооружении, а в обмен мы обязуемся поставлять в Германию продовольствие...»
Напутствуя делегацию, Краснов говорил:
— Нам необходимо оружие и сохранение неприкосновенности наших границ. И мир с немцами...
Германское правительство ждать ответа не заставило. Немецкое командование заявило, что германцы завоевательных действий не осуществляют и как только убедятся, что на Дону установился полный порядок, то уйдут. Что касается Таганрогского округа, то немцы ввели в него войска, потому как украинцы заявили: этот район принадлежит Украине. Немецкое командование предложило Донскому правительству решать этот спорный пограничный вопрос с гетманом Скоропадским.
Относительно отдельных станиц, в частности Каменской, немцы сказали, что их войска находятся здесь для того, чтобы помочь населению избавиться от большевиков...
Получив ответ, Краснов зачитал его членам Донского правительства. На вопрос Богаевского и Денисова, как действовать далее, Краснов ответил:
— Будем немедленно закупать оружие из арсеналов русской армии. Я думаю, мы получим на это согласие Скоропадского.
Вскоре с Украины с бывших российских арсеналов стало поступать на Дон оружие: винтовки, пулемёты, орудия по весьма низким ценам. Этот договор устраивал и генерала Краснова, и Германию.
Иван Шандыба никак не думал, что придётся ему снова идти служить. Считал, что ранение у него серьёзное и никакая медицинская комиссия не посчитает его годным для строевой.
Но когда предложили приписать его в обоз, Иван заявил:
— Я три Георгия имею и никогда в обозных не числился.
Врач в комиссии улыбнулся:
— С твоими Георгиями, казак, иного ответа от тебя и не ждал. Не заслужил ты пыль обозную стряхивать.