Страница 36 из 45
Первое неуверенное влажное прикосновение языка. Стон. Вжался сильнее в стену, чтобы не упасть. Он так долго не выдержит. Это просто пытка. Надо остановить. Он сейчас взорвется. Умудряется хрипло выдохнуть ее имя, то ли предупреждая, то ли прося...
Ее губы приоткрываются. Она берет его в теплый нежный плен. И он сдается, мгновенно сдается, капитулирует безоговорочно. Она может с ним делать все, что угодно. Он уже не владеет собой. Себе не принадлежит. Ей.
_________________
- Вик... Тебе понравилось?
Он позорно сполз по стене после оргазма, непослушной рукой умудрился немного привести одежду в порядок. Упал на пол рядом с ней, притянул Надю к себе, к плечу. Как ответить, если голос вообще не слушается и еще до сих пор звездочки перед глазами кружатся...
- Не понравилось... - тихо констатирует она. - Прости, у меня опыта ноль...
- Надя!.. - стонет он. Голос свой не узнает, получается и хрипло, и негромко. - Какое тут "не понравилось". Это ты меня прости...
- За что?
- Но ведь... тебе же... пришлось... черт!
- Знаешь... - ее голос звучит задумчиво. - Мне скорее... понравилось... чем нет. Да, точно, понравилось. Ты... вкусный.
- Надя!.. - он снова стонет. А потому что просто не знает, что сказать.
- Что не так? - заглядывает ему в лицо. - Ой, мамочки. Витя!..
- Что?!
- Даже ушки порозовели. Прелесть какая. Смущаешься, что ли?
Хмыкает. Он действительно смущен, даже больше, чем на красные щеки и уши.
- Ну, надо же, - Надя улыбается. - Как от минета кайфовать - так это мы не стесняемся. А как говорить об этом - так мы такие чистые и невинные...
- Надяяя... - он прячет лицо в ее волосы. - Перестань... Пожалуйста...
- Ты так очаровательно смущаешься...
- Знаешь, - он вдруг решается посмотреть ей в глаза. - Я ведь тоже могу вспомнить. Какая ты на вкус...
- Эй!
- У тебя... - голос его звучит мечтательно и завораживающе, - такой... ягодный вкус... Наверное, это клубника... или...
- Витя, прекрати!
- Что такое? - невинно-недоуменно. - Как ножки раздвигать и стонать "Да, еще, пожалуйста" - это мы не стесняемся. А как...
- Бесстыжий!
- От бесстыжей слышу, - усмехается. - И вообще... я, кажется, уже забыл... какая ты на вкус. Хочу вспомнить точно. - Осторожно, держась за стену, поднимается. Протягивает ей руку. - Пойдем, Надюш. На руках не понесу, извини. Сам еле на ногах стою.
Она встает за его рукой.
- Тут недалеко, дойду и сама. Ты, главное, сам дойди. Я-то тебя точно на руках не понесу.
- Ну, вот и пошли вместе, - берет ее за руку. Вот так вот, взявшись за руки, они делают от силы шагов десять. До кровати.
_____________________
Идеально круглая косточка. Узкая изящная щиколотка. Очаровательно округлая икра. Колено с внутренней стороны - тут кожа очень нежная и чувствительная. Как и там, дальше, выше по бедру. Целует каждый сантиметр кожи, не пропуская, не торопясь. Все выше, согревая дыханием кожу, рисуя на ней причудливые узоры губами и языком. И вот, когда уже совсем почти там...
- Знаешь, - он отстраняется под ее разочарованный выдох. Кладет идеальную ножку себе на плечо, пальцы скользят по гладкой коже. - У тебя такие красивые ноги. Просто не могу оторваться...
- Ты садист... - стонет она.
- Нет. Я просто хочу любить тебя всю.
И снова - теперь уже другая нога, правая. Идеально круглая косточка. Узкая изящная щиколотка...
- Витяяя, - она стонет, - ты... забыл... как это делать?..
- Нет, не забыл, - он смотрит ей в глаза, там беспомощность и желание, убойный коктейль. Пальцы его гладят атласно нежную кожу бедра. Высоко, очень высоко. Но недостаточно высоко.
- Ну, Вииик, - она не выдерживает, подается бедрами вверх. Он едва не срывается навстречу этому ее яркому, жаркому жесту.
- Хочешь?..
- Дааа...
- Попроси...
- Пожалуйста, - абсолютно безропотно. Такая же безвольная, как и он сам недавно. - Пожалуйста, я прошу тебя, Вик, пожалуйста...
Его пальцы сдвигаются на пару сантиметров вверх. Она выгибается и стонет.
К тому моменту, когда он целует ее туда, куда ей хочется более всего, просто смертельно, ей оказывается достаточным совсем немного. Лишь пара прикосновений его губ и языка и она капитулирует с громким стоном.
- Торопыга, - шепчет он ей на ухо, она еще мелко вздрагивает.
- Сам виноват, - чуть слышно выдыхает Надя.
Лежат, обнявшись, волшебно тепло и уютно вдвоем. У нее наконец-то выравнивается дыхание.
- Ну и зачем нам аптека? Ты кончил, я кончила. Презервативы так и не понадобились.
- Еще понадобятся.
- Зачем это?
- Зачем, зачем... - берет ее руку, тянет вниз, прижимает. - Сама догадаешься?
- Маньяк... - вздыхает она довольно.
- Влюбленный в тебя маньяк. Это важное уточнение.
________________
- Вить, ты куда смотришь?
- На твои губы.
- Зачем?
- Я... когда представляю... что эти губы... что ты ими... никого... кроме меня... - замолкает смущенно.
- Для тебя это так важно? Что ты первый?..
- Ну... считай меня придурком... но... да!
- Ты говоришь, как какой-то... собственник!
- Наверное... я такой и есть.
- Кошмар, - констатирует она. - А скажи-ка мне, товарищ собственник, раз уж у нас речь о цифрах зашла...
- Ммм?
- А сколько у тебя было?
- А... ну... да неважно это...
- Давай-давай! Я тебе все честно рассказала!
Вздыхает.
- Не помню.
- Как это - не помню?!
- Надь, ну правда... - собирается встать с кровати. - Это все неважно...
- Еще как важно! - она быстро пресекает его попытку слинять, садится верхом. - Сколько их было, что ты даже не помнишь?!
- Надюша...
- А ну колись!
- Ну... пятнадцать, может быть. Нет, меньше. Десять... двенадцать.
- Ах, ты!.. - кулачком по груди. - Ну, ты вообще! Кобель! Вот что за логика - любить одну, а трахать других?!
Он даже не предпринимает попыток защититься от нее крайне не впечатляющих ударов. Он знает. Она знает. Что он даже в шутку больше не применит к ней силу.
- Наденька... Ну, это же все в прошлом... Какая разница?..
- Ты просто... просто... у меня слов нет! - она продолжает негодовать.
- Забудь, - притягивает ее, не очень-то сопротивляющуюся, к своей груди, вынуждая лечь на себя. - Только ты. У меня никого не было... после тебя.
- Я должна сказать тебе за это "спасибо"?!
- Нет. Просто... ты же знаешь... что мне теперь никто не нужен. Только ты. Ревнивая моя.
- Ничего подобного! Я не ревнивая. Но заруби себе на носу!
- Что именно?
- Ты мой!
Обнимая и прижимая ее к себе крепко.
- Ты моя.
________________
- Вик, объясни мне, зачем ты подстригся?
- Нууу... - лениво перебирая ее локоны, - наверное, я хотел так... сбежать от самого себя.
- Получилось?
- Нет. А что? Тебе не нравится?
- Как ни странно, нравится. Только вот, - она задумчиво хмурится, - с этой прической ты совсем другой. Такой... такой...
- Какой?
- Похож на какого-то красавчика-мачо!
Он громко смеется, даже гладить ее по волосам перестал.
- Это плохо? - отсмеявшись.
- Это ужасно. Верните мне моего милого кудрявого Вектора!
- Не могу, - он все еще улыбается.
- Почему?!
- Он умер.
- Это несправедливо, - вздыхает Надя. - Влюбилась в парня, у которого одно достоинство и было - кудри шикарные. И того теперь нет.
Вик снова смеется.
- Слегка непоследовательно, если вспомнить "пуделя" и "дверной половичок". И потом - у меня есть масса других достоинств!