Страница 27 из 45
- Виктор Олегович, не забывайтесь! Пойдите вон! Из королевской опочивальни!
- А что, услуги пажа не требуются? - он легко поднимется с пола. - Корсет там... затянуть? - невинно.
- Витька, не зли меня!!!
- Все, ушел, - примирительно. Разворачивается. На счастье ее королевского достоинства, она не видит его улыбку, с которой он выходит из комнаты.
____________________
- Вить, не надо меня провожать! Вон, такси у подъезда стоит.
- Ну, я до такси...
- Не глупи, - перебивает его. Легко целует в губы, но от его рук неуловимо уворачивается. - Все, я побежала. Меня там дома сейчас убивать будут. Созвонимся.
Он с балкона смотрит, как она выходит из подъезда. Словно почувствовав его взгляд, поднимает голову. Машет рукой. А потом все-таки садится в такси и уезжает. У него такое чувство, что большая честь его самого уехала вместе с ней, в этой желтой машине.
Возвращается в квартиру, взгляд на разворошенную постель. Ноги подкашиваются, и он оседает на кровать. Неужели это правда? Все, что было на этих простынях. Острое, почти неконтролируемое желание выбежать из квартиры и за ней. Пять минут прошло, а он уже скучает, смертельно скучает по ней. Они были вместе почти сутки. Сутки она была с ним, они дышали одним воздухом, ему вообще кажется, что он дышал только ЕЮ. Привык, молниеносно привык к тому, что она рядом. К запаху ее духов, атласу ее кожи, ее голосу и стонам. Мягкие губы, когда она позволяет целовать себя. Острые зубы, когда она не может сдержаться и кусает его в плечо. Нежные пальцы, когда она перебирает его волосы. И впивающиеся в его спину ногти, перед самым-самым... И не только в спину, кстати. Ниже тоже.
Резко тряхнул головой. Так нельзя, так можно чокнуться. Надо исходить из простых фактов, чем-то занять руки и голову. Что мы имеем? Он и Надя стали любовниками. От этого и надо отталкиваться.
Вик вздыхает, поворачивает голову - темно-красные полумесяцы на левом плече, следы ее страсти. Нет, нет, об этом нельзя думать. Ему нужно выйти из дома. Он даже придумал, чем он займется. Глупо, но надо держаться за простые вещи. И начинать верить. Верить и надеяться.
Глава 12
А поезда проходили мимо в установленные сроки
А поезда проходили мимо в установленные сроки по обоим рельсовым путям, так как сообщение вполне восстановилось. Они проходили мимо, безжалостные в своем механическом могуществе, равнодушные ко всем этим драмам и преступлениям, не ведая ни о чем. Что им до незнакомцев, потерпевших крушение в пути, раздавленных под колесами! Мертвых унесли, кровь обтерли, и люди снова мчались вперед, туда, к будущему.
(с) Эмиль Золя. "Человек-зверь"
- Надь, почему у меня такое ощущение, что ты натворила все глупости на свете?
- Наверное, потому что так оно и есть, - Надежда отвечает хмуро. Вроде бы хочется, чтобы не трогал никто. Но и поговорить с кем-то надо, чтобы хоть как-то осознать то, что произошло. А с кем, как не с сестрой?
- Что на этот раз? Я должна знать, за что я тебя прикрывала. Пришлось импровизировать, знаешь ли. По-моему, мама не поверила. Где была? - Люба садится на кровать и тут замечает, ахает: - Надь, что с платьем? Где это?.. Кто?!
Надя раздраженно стягивает злополучное платье, нитки рвутся. Швыряет его в угол, натягивает домашнюю маечку, лосины.
- Надя?! Не пугай меня! - тон Любы жалобный и испуганный. - Что случилось?!
- Ничего, - Надя вздыхает, садится рядом с сестрой. - И все.
- Да говори толком!
- Не паникуй. Ничего страшного. Даже наоборот, наверное...
Люба неверяще качает головой.
- Кто это?! Кто так тебе вынес мозг? Кто этот чудо-парень?! Ты же к Вику на вручение диплома поехала, вроде бы...
Надя выдыхает. И произносит обреченно, глядя ровно перед собой:
- Вот он и есть... этот чудо-парень.
- ЧТО?!?
Поворачивает лицо к Любе. Негромко, но четко:
- Я переспала с Виком.
Любой она реакции ожидала от сестры. Любой, но не такой.
- Аллилуйя! - с чувством произносит младшая, всплеснув руками и закатив глаза.
Теперь уже черед старшей выдыхать потрясенно:
- ЧТО?!
- Что-что... - невозмутимо пожимает плечами Люба. - Поверить не могу, что до тебя все-таки дошло.
- Что дошло?!
- Что надо, то и дошло. Не притворяйся, что не поняла.
- Любка! - хочется рявкнуть на сестру, чтобы та перестала молоть чушь, но смысла в этом нет. Кажется, до нее медленно, но верно доходит, о чем говорит Люба. И совсем тихо: - Ты давно... знаешь?
- Не помню, - Любаша безмятежно усмехается. Ну да, это не у нее же мир под ногами перевернулся. - Давно. Год. Или два. Или больше. Мне кажется, он вообще всегда был на тебе повернутый.
- Почему молчала?! - как же Наде хочется найти хоть кого-то виноватого в том, что все привычное вокруг рушится.
- А смысл? - Люба по-прежнему невозмутима. - Если уж ты на его попытки достучаться до тебя не реагировала, стала бы ты меня слушать...
- А они были? - вид у Нади совсем ошалевший. - Были эти попытки? Я ничего такого не помню...
- Ну... на мой взгляд, он мог бы быть и понастойчивей. Но ты его так откровенно игнорировала, что...
- Неправда! - да что же это такое! Не может быть... - Не может быть, чтобы я не замечала!
Люба разводит руками.
- Извини, сестрица, но факт. Я вот замечала. Да там слепой и тот бы увидел...
- Я слепая... слепая... - Надя не выдерживает и прячет лицо в ладони. И оттуда, глухо: - Слепая дура... Что мне теперь делать?!
- Как - что? - Люба удивлена. - Ты уже и так все сделала, что нужно.
Надя лишь что-то мычит неразборчиво в ладони.
- Ты чего так убиваешься? - недоумевает Любаша. - Или... неужели Вик настолько тебя разочаровал? Уныл в постели? Не умеет целоваться?
- Люба!!! Совесть имей!
- Это уж как получится, - смеется младшая из сестер. - То я ее, то она меня. Слушай, - спохватывается вдруг, встает с кровати, поднимает брошеное платье. Качает головой недоверчиво. - Это Витька так, что ли? Вот зверь... ну чисто варвар...
- Люба, не трави душу, - стонет Надя.
- Оно, конечно, Александр Македонский герой, - не унимается Люба, - но зачем стулья ломать? Итальянский шелк же... дизайнерское...
- Хватит!
- Ты так по платью сокрушаешься?
- К черту платье! Как же я могла не замечать... А! - в раздражении хлопает себя ладонью в лоб, потом шипит от боли. - Идиотка!
- Да ладно тебе, - Люба снова садится рядом. - Все же нормально теперь. С опозданием, но до тебя все-таки дошло.
- Ничего не нормально! - срывается Надя. - Как ты не понимаешь! Если он столько лет... а я не знала... а теперь... черт!!!
- Да что ты чертей поминаешь? - недоумевает Люба. - Если бы он тебе не нравился, ты бы с ним не переспала, нет разве?
- Ты разницу не улавливаешь?! Дело не в "нравится", а в том, что он... для него это... по-другому, чем для меня... наверное, - заканчивает она совсем неуверенно.
- Да? И в чем разница? Только не говори мне, что ты к нему равнодушна. Теперь уже не поверю.
- Я не знаю, - теперь тон у Нади совсем жалобный. - Я ничегошеньки не понимаю! Мне надо подумать. Блииин... как сложно-то все...
- Ну, думай, - соглашается Люба. - А я пошла чаю сделаю себе и буду дальше конспект читать. Тебе сделать чаю?
- Угу, - рассеянно отвечает Надя.
- Слушай, - уже у двери Люба оборачивается. - Спросить же хотела! Как наш друг Вектор в постели? Хорош?
Надя отвечает сестре наимрачнейшим взглядом, но Любу это не обескураживает.
- Ого! Судя по этому взгляду, он не просто хорош. Он великолепен.
От летящего в ее сторону порванного дизайнерского платья Люба ловко увернулась.