Страница 36 из 50
— Нет ничего. Одни камни, — сказал Яшка, вылезая из пролома.
— А зачем ее здесь построили? — спросил Серега.
— Захотели, вот и построили!
— Очень нужно индейцам в лесу церковь строить!
— А с чего ты взял, что ее сами индейцы строили?
— А кто же?
— Ну, эти… колонизаторы.
— Чудно…
Ребята пошли дальше по направлению к берегу. Теперь впереди шел Витька. Через несколько минут он остановился:
— Смотрите, ребята, кажется, кладбище…
Среди редких деревьев и кустов, среди зарослей травы на земле можно было различить расположенные правильными рядами белые плиты коралла. Некоторые из них совершенно заросли травой и кустарником и едва белели среди тропической зелени. Одни имели форму правильно отесанных плит, другие были просто грубыми глыбами камня. В иных угадывались очертания креста, и когда-то, по-видимому, они были вкопаны в землю, но теперь покосились и упали. Местами на плитах сохранились остатки надписей.
Зеленая ящерица неподвижно застыла на камне и бесшумно скрылась, когда подошли ребята. Они молча бродили среди этих опаленных тропическим солнцем, овеянных пассатами, омытых ливнями могил. В гнетущей тишине жаркого дня каждый думал о тех людях, которые жили на этом цветущем острове своей простой и ясной жизнью. Потом пришли другие люди — они были сильными и грубыми, смелыми и непонятными. Они научили их торговать и пить вино, они заставили их поклоняться своему странному богу, которого никто не видел и в существование которого они сами едва ли верили. Эти люди заставили их выстроить ненужное белое здание с крестом над входом и принудили на себя работать. Эти люди привезли нелепые обычаи, обман и болезни. И вот что из этого получилось: ряды белых каменных плит в безлюдной тишине зеленого острова.
Никому не хотелось говорить. Ребята шли молча. Они так и не нашли места, где была деревня. Может быть, они прошли стороной, а может быть, и просто не заметили остатков домов. Да и что могло остаться от хижин, построенных из бамбуковых палок, циновок и пальмовых листьев?
— Давай я понесу трансформатор, а то ты, наверное, устал, — сказал Яшка шедшему впереди Витьке.
— Да я ничего, — ответил Витька, отдавая ему трансформатор. — Он не тяжелый. Ты смотри только поосторожнее… Да-а, Серега, вот тебе и «Таинственный остров» Жюля Верна. А ты говорил…
Серега молчал.
До берега оставалось пройти около километра, и отсюда был хорошо виден стоявший в заливе корабль. В бинокль Витька увидел, что это совсем небольшое судно, очевидно покинутое командой. Борта, палубные надстройки и остатки снастей были густо облеплены ракушками и водорослями.
— Ребята, а ведь это затонувший корабль! — сказал Витька, не отрывая бинокль от глаз.
— Покажи!
— Дай посмотреть!
Витька передал бинокль Сереге. Он долго и внимательно разглядывал судно. Так долго, что Яшка стал у него вырывать бинокль.
— Обожди, Яшка, дай разобраться. Ребята, судя по оснастке, это бригантина. Похожа на «Санта-Марию», на которой Колумб открыл Америку.
— Так уж тебе и «Санта-Мария»! — сказал Яшка, настраивая бинокль по своим глазам. — Обыкновенная шхуна!
— Много ты понимаешь!
— Откуда она взялась?
— Принесло течением. Может быть, это «Летучий голландец»?
— Сам ты летучий голландец, Серега! Просто это затонувший корабль, который всплыл, потому что мы увеличили плотность воды.
— Ну и что же? Возможно, что это старинный корабль. Может быть, на нем даже пираты плавали!
Чтобы спуститься к берегу, надо было свернуть направо, и корабль скрылся из виду. Ребята пошли быстрее. К морю они вышли немного восточнее того места, где пристал плот, и теперь им нужно было пройти вдоль берега. Чем ближе они подходили к линии прибоя, тем сильнее становился противный сладковатый запах, который шел от берега. Весь пляж был усеян бесформенными клубками водорослей и мертвой рыбой. В тяжелой воде рыба не могла держаться под водой и плавала на поверхности. Волны выбрасывали ее на берег. У самой линии прибоя Яшка увидел большую красивую рыбу — оранжевую, с черными полосками. Она беспомощно билась на песке и судорожно глотала воздух. Яшка попытался ее схватить, но рыба выскользнула и плашмя шлепнулась в воду. Она так и осталась на поверхности, напрасно пытаясь уйти в глубину. Когда следующая волна вынесла рыбу на берег, Яшка ее уже не отпустил. Он продел ей под жабры стрелу и так понес к ребятам.
— Брось, Яшка! — сказал Витька. — На что она тебе нужна?
— Уху сварим. Ты есть хочешь?
— Хочу. А ты будешь рыбу чистить?
— Почищу.
— Ребята, а может быть, мы сперва, до обеда, на этот корабль сплаваем? — сказал Серега.
— На чем ты поплывешь?
— На резиновой лодке. На плоту должна быть лодка.
— На плоту была надувная лодка, — сказал Алек. — Хаугланд говорил, что была.
— Есть хочется, — сказал Яшка.
— Яшке всегда есть хочется, — подтвердил Алек. — Никогда не видел таких прожорливых пиратов.
— Просто у меня аппетит хороший!
Ребятам пришлось довольно долго шагать по нагретому солнцем песку, прежде чем они добрались до твоего плота. Изнывающий от безделья и жары Иенсен лежал, растянувшись в тени скалы. Он упорно не хотел считаться с тем, что находится в тропиках, и не расставался со своими плотными брюками и остроносыми ботинками. Серега и Алек стали собирать дрова для костра, Яшка занялся чисткой рыбы, а Витька прошел на плот, чтобы опять добыть огонь по способу дикарей двадцатого века. Подойдя к приемнику, Витька опытным глазом радиолюбителя заметил, что Иенсен здесь побывал и пробовал включить передатчик. Витька поставил на место вынутую радиолампу, вылил из примуса на вату остатки бензина и с полыхающим факелом перебежал обратно на берег.
— А где Яшка?
— Пошел за водой, рыбу мыть.
Витька сунул горящий факел в костер.
— Мог бы и в море вымыть!
— А варить в чем?
— На плоту вода есть. В канистре.
— Она вонючая, — сказал Иенсен. — Ее пить нельзя, а здесь есть источник рядом.
Витька с интересом и некоторым уважением посмотрел на Иенсена. За время их путешествия он уже привык считать Иенсена совершенно никчемным человеком, чем-то вроде балласта на плоту. Балласта, который нельзя выбросить за борт и от которого нет ни вреда, ни пользы. Мелким интригам Иенсена Витька не придавал значения. Он просто не давал себе труда задумываться над тем, с какой целью Иенсен попал на плот. Неуклюжие попытки Иенсена склонить ребят к продаже трансформатора ни Витька, ни другие ребята не принимали всерьез. Сама мысль о том, что трансформатор можно продать, казалась им нелепой и смешной.
— А где источник? — спросил Витька.
Солнце стояло прямо над головой, было очень жарко, и хотелось пить.
— Вон за теми камнями, — сказал Серега.
На полпути Витька встретил Яшку. Он с большим трудом тащил рыбацкий котелок, чем-то наполненный.
— Ты что, золото в него насыпал? Еле тянешь! — сказал Витька.
— Зачем — золото? Воду набрал. Знаешь, какая она тяжелая!
Витька попробовал подержать котелок — он был много тяжелее полного ведра воды.
— Рыбу-то можно в море вымыть. В соленой воде еще лучше, — сказал Витька. — А эту ставь на костер кипятить.
— Ладно, — ответил Яшка. — Сам знаю.
Источник оказался тоненькой струйкой, бившей из расселины в горе. Вода скапливалась в ямке, дно которой было устлано тонким белым песком, Витька с удовольствием напился холодной, свежей родниковой воды, не обращая внимания на ее увеличившуюся плотность.
Края крошечного водоема были заботливо выложены камнями и кусками коралла. Чья рука это сделала?
«Наверное, кто-нибудь из тех людей, что жили там, наверху, в покинутом селении, — подумал Витька. — Вот пройдут, может быть, сотни лет, от могил и развалин церкви не останется следа так же, как не осталось его от бамбуковых хижин, а этот источник по-прежнему будет сочиться из расселины, и в водоеме будет скапливаться вода…»
Витька вернулся в лагерь. Котелок с водой уже стоял на костре.