Страница 25 из 50
— Ну и что там? Они у себя все время разные бомбы испытывают.
— Так ведь это здесь!
— Где здесь?
— Ну, здесь, рядом, на острове Рождества, в этом районе Тихого океана!
— Брось! В самом деле?
— Своими ушами слышал: американское командование не отвечает за повреждения. Всем судам покинуть опасный район!
— А когда?
— Завтра.
Витька с досадой плюнул за борт.
— Вот не было печали!.. И чего им только нужно?
Ребята рассеянно смотрели в океан. На волнах играли яркие солнечные блики. Горизонт был чист и ясен.
— Далеко этот остров Рождества? — спросил Яшка.
— Где-то здесь, в Тихом океане.
— А мы где?
— А я откуда знаю! Нужно по карте посмотреть. — Алек помолчал, потом добавил: — Ребята, необходимо срочно определить, где мы находимся, а то в самом деле врежемся в эту зону испытаний и пропадем, как слепые котята.
— Как же ты определишь свое место, когда кругом одна вода? — сказал Яшка.
— Вообще-то паниковать нечего, — подумав, сказал Витька. — В крайнем случае перенесемся куда-нибудь в другое место, но, конечно, первым делом нужно определить свои координаты.
— Как же можно определить, где ты находишься, когда ничего кругом не видно, кроме воды? — опять повторил Яшка. — Вода-то, она всюду одинаковая! Я читал в разных книгах, что капитаны могут определять свое место в море, только я думал, они это делают как-то по-особенному, если берегов не видно… Это только в книгах легко получается, а у нас все равно ничего не выйдет, все равно как рыбу на консервы ловить, — добавил он в заключение и пошел на корму, чтобы сменить Серегу у руля.
Проходя мимо входа в каюту, Яшка заглянул внутрь. Иенсен сидел, склонившись у радиопередатчика, и подсоединял какие-то провода. Рядом лежали вынутые из приемника запасные детали.
«Искупаться бы сейчас, — подумал Яшка. — А координаты?.. Какой от них толк? Все равно куда-нибудь приплывем!»
— Серега, а мы с Витькой сейчас двух рыб видели! — сообщил Яшка, добравшись до кормы.
— И я видел, — сказал Серега. — Они долго за плотом плыли. А летучих рыб тоже видел?
— Нет.
— А я видел. Они целой стаей пролетели, только далеко. Я сперва даже подумал, что это птицы, а потом понял, что рыбы.
— Большие?
— Не очень… А что ребята делают?
— Они там координаты ищут. Хотят узнать, где мы сейчас.
Определение координат — широты и долготы того места, где находится корабль, — это основная задача навигации. В наше время каждый штурман умеет это делать с большой точностью. В открытом море, где, по выражению Яши Букина, «ничего кругом не видно, кроме воды», все же есть ориентиры: днем — солнце, ночью — луна и звезды. Понадобилось несколько столетий упорного труда ученых, для того чтобы довести науку кораблевождения до нужного совершенства. Ребята же пытались определить свое место в море, опираясь только на школьное знание географии и физики.
— Так, — сказал Витька, расправляя карту. — Долготу определить очень просто, это можно сделать по разнице времени: каждый час разницы — пятнадцать градусов долготы.
— Только для этого надо знать одну мелочь — местное время! — заметил Алек.
— Ну, это мы как-нибудь сообразим… по солнцу…
Витька, прищурившись, посмотрел на солнце. Оно стояло довольно высоко, примерно так же, как в Москве летом в середине дня.
— Все-таки интересно, как ты определишь местное время, если мы уже пропустили полдень, — опять заметил Алек.
— А ты уверен, что полдень уже прошел?
— Конечно, раньше солнце стояло выше. Я по тени заметил.
— Ладно, Алек, давай рассуждать последовательно и логично, — не сдавался Витька. — Сейчас по московскому времени два тридцать ночи. Теперь давай рассчитаем по карте хотя бы приблизительно, где мы можем находиться. Если идти от Москвы на запад, то через каждые пятнадцать градусов долготы местное время должно меняться на один час.
— Допустим, — произнес Алек.
— Точно, — сказал Витька. — Теперь считай: Москва находится на тридцать восьмом градусе восточной долготы. Правильно?
— Ну, почти. Если точно, то тридцать семь градусов и сорок минут.
— Я же и говорю, примерно тридцать восемь градусов. Минуты можем пока не считать. Отнимаем пятнадцать градусов — получается двадцать три. Это один час разницы. Еще пятнадцать — восемь градусов. Это два часа…
— Считайте лучше сразу от Гринвича! — сказал подошедший Серега. — Тогда проще вычитать — все по пятнадцать!
— Не сбивай, Серега! Значит: Москва — половина третьего ночи, Норвегия — половина второго, Англия — половина первого, Исландия — половина двенадцатого…
Когда Витька дошел таким образом до островов Туамоту в Тихом океане, получилось пятнадцать часов вчерашнего дня. Витька остановился, потому что граница следующего часового пояса проходила почти точно через остров Рождества. Он опять посмотрел на солнце. Если бы это было в Москве, он легко определил бы время на глаз с ошибкой не больше получаса, но здесь он совсем не мог себе представить, как должно двигаться солнце. В одном можно было не сомневаться — сейчас была вторая половина дня.
— Ребята, а нельзя как-нибудь определить местное время по компасу? — вдруг спросил Серега. — Я знаю, можно по часам определять страны света, значит, и, наоборот, по компасу можно определить местное время. Ведь в полдень солнце должно быть точно на юге!
Витька и сам что-то об этом читал, но сейчас не мог вспомнить подробностей. Он посмотрел на компас. Плот шел точно на запад.
— Ну-ка, Алек, дай мне карандаш…
Витька установил карандаш вертикально в центре компаса. Тень отклонилась от направления на юг на двадцать один градус к востоку.
— Это что же, выходит, солнце у нас на севере? — удивленно спросил Серега.
— А что особенного? Это доказывает, что мы в Южном полушарии!
— Куда же оно тогда идет?
— На запад, конечно!
— Справа налево?
— Значит, справа налево!
— Ну, это еще не доказано! — вдруг воскликнул Алек.
— Что — не доказано? То что солнце идет справа налево?
— Нет, то, что мы южнее экватора. Сегодня двадцать второе июня — начало лета. Значит, земная ось наклонена верхним, то есть, я хочу сказать, северным концом к солнцу. Следовательно, солнце может быть в полдень прямо над головой не на экваторе, а на северном тропике. Я забыл, как он называется — Рака или Козерога?
— Неважно! Кажется, Рака.
— Тогда, если солнце мы видим на севере, это значит только то, что мы южнее северного тропика, а вовсе не экватора! Так что мы можем быть и в Северном полушарии!
— Это правильно, — согласился Витька. — Но давай рассуждать дальше. Ты согласен, что в полдень по местному времени тень должна показывать точно на юг?
— Согласен.
— Дальше, на закате солнца тень будет направлена на восток?
— Ну, примерно. Не точно на восток, но приблизительно…
— Значит, за шесть часов тень повернется на девяносто градусов, по пятнадцать градусов за час?
— А откуда тебе известно, что заход солнца будет ровно в шесть часов?
— На экваторе солнце всегда заходит в шесть часов местного времени.
— Опять двадцать пять! Да откуда тебе известно, что мы на экваторе?
— А мне и неизвестно. Это я просто так рассуждаю… для ясности. Ну хорошо, допустим, что мы не на экваторе, а где-то южнее или севернее. Сколько сейчас может быть времени по солнцу? Больше полудня?
— Больше.
— Но меньше, например, четырех часов?
Алек посмотрел на солнце и нехотя согласился:
— Пожалуй, меньше.
— Тогда мы должны находиться где-то здесь! — Витька ткнул пальцем в то место карты, которое было густо усеяно маленькими точками островов. Большинство из них было обведено красным пунктиром — это означало, что острова окружены коралловыми рифами.
Серега посмотрел на карту, а потом окинул взглядом пустынный океан.
— Ты чего на море смотришь? — спросил Алек. — Надеешься остров увидать? Так ведь это только на карте они часто натыканы, а на самом деле от острова до острова тысячи километров!