Страница 42 из 59
Битва закончилась, но ни один из тех, кто не был ранен, не мог позволить себе отдых. Слишком многое непременно следовало сделать до рассвета. Нужно было убрать и позаботиться о раненых, похоронить мертвых и скрыть все следы могил. Нельзя было допустить, чтобы какой-нибудь гонец из Замка заподозрил, что произошло, — до тех пор, пока он не приземлится или, по крайней мере, не снизится до пределов досягаемости стрелы.
Стену разрушенного барака поспешно поставили на место, а бреши заделали как можно лучше. С рассветом фермеры, как обычно, должны были выйти в поля. Представители Вольного Народа — надеть форму черного с бронзой цвета, чтобы прилетевшие рептилии видели, как они маршируют, разъезжают верхом или стоят на часах. Скорлупу разбитых яиц и пурпурную кровь рептилий убрали и соскоблили с наружных частей гнезд.
— Еще одно, — сказала Оланта. И она кивнула на пустое распятие в центре плаца, с которого еле-еле успели живым снять ее отца.
— Подойдет какой-нибудь мертвец, — сказал Томас. — С седыми волосами. — Он попытался припомнить какой-нибудь труп среди тех, кого сейчас хоронили, кого-нибудь, кто бы был похож на отца Оланты; но тщетно. Он повернулся, чтобы оглядеть горстку пленников, ожидавших допроса; его взгляд упал на длинные спутанные локоны начальника гарнизона.
Томас кивнул в его сторону, и люди, которые присматривали за пленниками, поняли его замысел. Ухмыляясь, они выволокли вперед побледневшего офицера.
— Мы вздернем его, вождь! И приглядим, чтобы его шкуру сперва как следует обработали!
В целом это было правильно. Так было лучше всего. Но Томас отвернулся. Он увидел, что Мевик тоже отвернулся с обычным для него выражением досады на лице. Однако ответственность за экзекуцию и казнь лежала не на Мевике. Томас заставил себя снова повернуться, чтобы все видеть и слышать свист бича. Он был удивлен тем, каких внутренних усилий это потребовало от него, — словно никогда прежде он не видел крови. Оланта следила за происходящим с выражением глубокого удовлетворения. Но Томас был напуган. Он опасался, что восторг от насилия и упоение властью, которые он ощущал, дадут в его душе ростки, словно коварная болезнь.
Командира гарнизона пороли зря. За весь следующий день, пока он висел, умирая, на кресте, из Замка не прибыл ни один гонец. Вольный Народ и фермеры, которые собирались отправиться в поход вместе с их освободителями, передохнули в течение дня, а затем более основательно отдохнули следующей ночью.
Ночью птицы принесли известие, что они узнали, где в Замке находится Рольф, и повторили Томасу его сообщение. Они попытались предупредить парня о том, что атака состоится через три ночи. Если Рольф сумеет подобраться к дверям после наступления темноты, они попытаются передать ему Камень Узника.