Страница 9 из 35
-Постойте сволочи, куда вы меня потащили, господин офицер, я некомбанат! Я вольнонаемный служащий телеграфа! -Александр вырывается из рук конвойных, бросается к переводчику хлопая себя ладонями по плечам, -Смотрите погонов же нет!
Тщетно, они не поверили, не купились! В отчаянье он чуть было сдуру не выдал знание языка, почти сорвалось, и рот открыл, но один из охранников так сильно двинул прикладом винтовки в бок, что вместо слов только хрип вылетел из глотки...
-Разрешите присесть господа офицеры? -от усталости и волнения Александр неправильно обратился, но исправлять не стал, какие они теперь офицеры? Такие же пленники, как и он сам, общая беда всех уравняла.
Не получив ответа он опустился возле входа в палатку, рядом с уже знакомым казачком. Парнишка жестоко страдал, лошадь, ружье, шашку и прочие пожитки супостаты отобрали. Батька теперь наверняка убьет, это сколько денег надо по новой снаряжаться?
-Не ной, всю душу вымотал, папаша у тебя станичный атаман, неужели не найдет? -осадил наконец его подполковник Панаев.
-Лучше ты нам, как вчера, про атаманскую дочку расскажи, с сестрой что ли грех был? -Сашке вдруг стало смешно, что поделать память услужливо напомнила о мнимых 'сексуальных подвигах' собеседника.
-Не родная, молочная она мне, -замялся тот пойманный на слове и умолк.
Собравшиеся шутку нашего героя не оценили, им не до смеха. Уж очень тяжелый выдался день. В плену кроме нашего героя и казака оказались уже знакомый капитан-лейтенант Стеценко Василий Александрович, подполковник Панаев Аркадий опять же Александрович, правая рука светлейшего, штаб-ротмистр Самуил Алексеевич Грейг и молодые офицеры, поручики Томилович и Ухтомский. Разговор у них шел невеселый, ругали Меншикова, да и другим генералам доставалось.
-Позвольте, как можно во всем обвинять одного князя, вы же Василий Александрович рассказывали, что полковые командиры совершенно не умеют действовать в поле, этот раздел службы у нас запущен. До смешного доходит, не понимают разницу между охранительной и боевой цепью, морят в карауле целые батальоны. -Панаев защищает своего патрона, -Иногда прямо пальцем показывать приходится эту роту туда, эту туда поставь. Донесения в штаб внятно составить не могут. Да это еще что, я помню у нас один полковой командир совсем неграмотный был, а зачем ему - писаря для этого дела есть. Ну как с такими "героями" воевать?
-Позвольте не согласиться! Позицию выбирал сам светлейший, удачная позиция, но почему не разведали толком приморский фланг... там нас французы и обошли, этот алжирский черт Боске, наловчились видать по горам лазить.
-Князь за всех думать не может, генерал Кирьяков мог бы сам изучить назначенную ему местность, кто ему не давал?
-Так по что же этого пьяницу туда назначили, неужто больше никого не было? Я вам скажу зачем - назло Горчакову, давнему врагу светлейшего.
Пока наши пленные герои вели заумные беседы, и решали вопрос "кто виноват", победители в лагере что называется гуляли, ром и виски лилось рекой. К своему удивлению, Сашка заметил среди скопища пьяных в дым 'джентльменов' дюжины две 'дам'. Откуда только взялись, страшные какие, неужели с такими рожами берут в военный бордель? Веселье меж тем лилось через край. Вскоре заскучавшего охранника у палатки с пленными навестили земляки, и не только навестили, но у угостили. Ну и бутылки у них, литровые не меньше... куда столько лезет?
-Не обижайся друг, -Сашка легонько толкнул в бок казака, -Я решил бежать, когда стемнеет, пойдешь со мной?
-Завсегда, только как? Вон их скоко...
-Это наш цербер пьет и не закусывает - хорошая привычка! Полбутылки уже осилил, еще немного и окосеет окончательно. Стукну его слегка, засунем в палатку... потом попробем тихонько уйти.
К счастью, этот раз обошлось без членовредительства, вскоре крепкий британский виски свалил уроженца далекой Шотландии не хуже чем удар боксера. Но к сожалению другие его соплеменники нестройными толпами шатавшиеся по центральной линейке лагеря проявили большую стойкость к алкоголю.
-У тебя нож есть?
-Забрали все...
Где наша не пропадала? Пустая бутылка с хрустом лопается под каблуком сапога. Вжик и в задней стене палатки возникает новый выход. Удачно здесь кругом кусты, лагерь разбти несколько дней назад и не успели еще вырубить, Александр вылезает наружу, за ним казачок, а далее пошли согласно чинам... Первыми выскакивают поручики, далее штаб-ротмистр, затем Стеценко, и наконец последним, кряхтя и ругая молодежь, солидно выбирается Панаев.
-Господа нельзя же так, как малые дети! В кадетском корпусе так же вот за яблоками через забор лазили...
-У нас не за яблоками вылазки делали, корову мы доили, -смеется Ухтомский, самый молодой из офицеров, -Нашего корпусного командира... прямо на землю. Он болезный потом понять не мог, почему молока нет.
-Зачем ваше благородие, так скотину тиранили? -заинтересовался казачок.
-А так со зла, больно уж он нас кадет дрючил, не любили этого полковника в корпусе. Меня маменька хотела сперва в пажеский корпус отдать, но батюшка не позволил, уж больно нравы там нехорошие, вот я и оказался в кадетском, -пояснил поручик Ухтомский, -Сказал он тогда, что путь тебя лучше секут по заднице, чем туда тычут.
Когда наши беглецы короткими перебежками, прячась за кустами, повозками и палатками добрались до границы лагеря, уже совсем стемнело. Оружием к сожалению разжиться не удалось, вероятно перед пьянкой его у солдат забрали, во избежание неизбежных недоразумений.
-Что это ты нас водишь то туда, то сюда? Надо было сразу прорываться где ближе, время уходит! -нервничает капитан-лейтенант, он уже потерял терпение.
Поручики поддержали Стеценко, действительно какого беса ходим, надо налететь на караульных, благо посты парные, а нас семеро, вырвать ружья и убежать, не догонят.
-Постойте ваше благородие, нам нельзя шуметь, если просто напасть, то скорее всего хоть один часовой сумеет выстрелить. Кто их чертей знает, вдруг караульное помещение рядом и сбежится толпа. Кавалерию у них в бою не видели, значит очень может быть, что ездит дозорами вокруг лагеря, окарауливает?
-Что ты братец предлагаешь?
-Я один к ним пойду... если не получится, то у вас будет шанс попробовать в другом месте, или можете вернутся назад в палатку.
Александр стянул с себя голландку и передал на хранение казаку, вымазал лицо и грудь землей и сухой пылью. Теперь глотнуть рому, и тут же выплюнуть под осуждающие взгляды, это только для запаха, далее плеснул немного на себя... что неужели он теперь сильно отличается от остальной отдыхающей здесь публики? Если есть мелкие несоответствия, то будем надеяться, что сумерки их сгладят.
Этих двоих он выбрал специально, сперва натыкались на солдат, потом стали попадались часовые-моряки... Пока искали подходящее место Сашка невольно вспомним 'Шоу Бенни Хилла', как этот комик, девочек подешевле выбирал в публичном доме... тут главное не ошибиться с последним выбором, не оказаться на улице. И вот когда он увидел эту парочку, то чутье подсказало, что как раз то, что нужно...
Постаравшись придать лицу как можно более бессмысленное выражение, с бутылкой рома наперевес, Александр смело двинулся вперед. Нет сначала его остановили окриком, как положено, а вот далее началась комедия в лицах. 1 часовой: 'Давай выпьем, ну хоть немного, Джим я просто умираю!' 2 часовой: 'Нельзя! Шкуру спустят!' 1 часовой: 'Будь человеком, смотри махра гуляет, словно Москву захватили, а не туземную деревушку, а меня с утра во рту ни капли? Хоть горло промочить дай!' 2 часовой: 'Черт с тобой... пей!'
И тут принципиальный часовой сделал Сашке просто великолепный подарок, он демонстративно повернулся спиной к своему подчаску, дескать глотай свое пойло, я ничего не вижу... А у того жаба горит, машет левой рукой. Давай мол брат, давай быстрее! Где там у тебя волшебная жидкость? Мгновение и Александр уже рядом, любитель выпивки вместо вожделенной бутылки получает точный отработанный удар, спасибо старому тренеру. Второй британец услышав шум пытается развернуться, перехватить винтовку для выпада штыком, но поздно, не успевает. Вот уже оба в нокдауне, ценный ром сохранен, он Сашке еще пригодится, тихий условный свист, и из-за кустов выскакивают остальные беглецы. Нет определенно сегодня вечером бог на нашей стороне, что же он днем так подвел российское воинство?