Страница 2 из 35
Когда наконец добрались до цели путешествия, уже совсем стемнело, а наутро выяснилось, что единственный оставшийся в штабе телеграфист жестоко 'страдает животом'. Судьба похоже, один 'боец' руку накануне сломал, сорвавшись со столба, а теперь и этот загнулся. Александру ничего не осталось, как отправить больного обратно в Севастополь вместе с возчиком Федором, начальник пообещал выслать в ближайшее время замену, а пока сесть за телеграфный аппарат придется ему. Хорошо хоть догадался новую чистую рубаху-голландку, выходные бескозырку и штаны захватить с собой, как чувствовал, что-то такое случится.
Рабочий день начался со стандартного, привычного еще по советской армии идиотизма. Какой-то ряженый штабной хлыщ накинулся на 'новенького', как же им обещан 'лучший телеграфист', в его убогом понимании лучший - это сияющий как новенький медный пятак. И только оправдание, что он, Сашка явление в штабе армии временное, успокоило ревнителя дисциплины. Презрительно смерив 'неуклюжего матросика' тяжелым взглядом, затянутый в блестящий эполетами и еще какими-то цацками мундир, тупой индюк торжественно и неторопливо удалился, словно желая продемонстрировать глубину пропасти между 'серой скотинкой' и 'благородием'. На удивление оказалось, что штаб у главнокомандующего светлейшего князя Меншикова совсем небольшой, это скорее походная или полевая канцелярия, есть топографы, но они сами по себе, плюс имеется еще кучка молодых светских бездельников прибывших не то за острыми ощущениями, не то на 'ловлю счастья и чинов'. С представителем последней категории он только что, пообщался. Сам светлейший князь Меншиков Александр Сергеевич, многовато у нашего героя тезок, внешне производил впечатление, пожилого, уставшего от жизни человека. Потомки, вероятно, сочтут его неудачником, бездарным полководцем. Но так или это? Осуждать легко, да не смог победить, проиграл все сражения, но кто из его современников тянет на нового Суворова или хоть на Кутузова? Крымская или Восточная война не выявила такого таланта среди отечественных военачальников, 'настоящих буйных мало, вот и нету вожаков'...
Не везет России в этой войне на полководцев, способных организовать войска и повести их за собой. Главнокомандующий генерал-адъютант адмирал светлейший князь Меншиков не был ни администратором, ни военачальником, ни оратором. Прямой потомок сподвижника Петра первого, Александр Сергеевич принадлежал в высшим придворным кругам. Человек умный и разносторонне образованный он избрал карьеру военного просто потому, что так было принято в свете. В войне 1828-1829 Меншиков проявил личную храбрость и был тяжело ранен. Наверное, старые боевые заслуги адмирала в сухопутных сражениях послужили основанием для назначения его главнокомандующим сухопутных и морских сил Крыма в Восточной войне. К тому же за ним были сохранены все одиннадцать государственных постов, которые занимал князь до этого: по-прежнему он числился и начальником Главного Морского Штаба и губернатором Финляндии... Светлейший был кавалером почти всех русских и многих иностранных орденов того времени, одним словом личность незаурядная.
Подобные невеселые размышления донимали нашего Сашку пока он работая на телеграфном аппарате отправлял очередную длинную инструкцию главкома адмиралу Корнилову, вроде и не дурак ведь мужик, почему же так у него нехорошо вышло, попробуй, пойми... Внезапно словно током ударило, Александр почувствовал на себе внимательный и настороженный взгляд, немолодой офицер доставивший телеграмму просто сверлил его глазами, нет не то слово, прямо прожигал насквозь. Что случилось, что не так, он хотел было спросить, но тут снаружи позвали: 'Василий Александрович, Вас их высокопревосходительство ищет, поспешите!' и порученец Меншикова поспешно ушел.
Некоторое время Александр недоумевал, и пытался найти логическое объяснение столь странному вниманию к своей скромной персоне со стороны одного из адъютантов главкома, но дело шло, стопка бумаги на столе неумолимо росла, прибегали и убегали курьеры, и постепенно он забыл о происшествии. Основная масса телеграмм ничего интересного не содержала, как правило, шла чисто административно-хозяйственная переписка. 'Фронт' упорно требовал муки, табака, солонины, денег и далее, список длинный. 'Тыл' отбивался от настойчивых претензий, ссылаясь на отсутствие затребованных ресурсов или трудности с перевозкой, дескать транспорты и этапы еще находятся в стадии формирования. По общему и авторитетному мнению интендантов, продукты следовало заготавливать на месте в окрестных деревнях и поселках, на какие шиши правда непонятно. Такая вот интендантская Камасутра: один может, но не хочет, а другой хочет, но не может. Обе стороны постоянно упоминали 'экономические суммы' и еще ряд совершенно непонятных для нашего героя терминов. Поэтому вскоре он стал работать механически, абсолютно не вникая в смысл передаваемых и принимаемых сообщений, бог с ними с портянками и мукой, тут ошибка не приведет к печальным последствиям.
И вдруг как яркий цветок, словно роза на помойной куче, среди навоза хозяйственных депеш блеснула короткая телеграмма 'Люблю зпт жду зпт твоя Мария тчк', неужели... нет, не может быть? Он тот час запросил Севастополь, ответили, что прибежала какая-то сумасшедшая девица и буквально силой заставила телеграфиста передать сообщение. Значит Маша, да не наша, жаль... пришлось отложить этот прямо дышащий страстью кусочек серой бумаги в сторону, может быть, позднее он найдет своего адресата...
Так незаметно прошел весь день, и только к вечеру казавшийся нескончаемым поток телеграмм внезапно иссяк, палатка полевого телеграфа опустела. Появилась, наконец, возможность размять затекшие члены и осмотреться на новом месте. Из ящика с ЗИПом на божий свет появилась старая, позеленевшая от времени, подзорная труба, а из мешка с вещами Сашка извлек сухарь и приличных размеров огурец, небогато, но перекусить хватит. Наскоро утолил голод, и вперед на 'разведку'. Стоило ему только вылезти наружу, как прямо божественный аромат чуть не сбил с ног, шатер князя был рядом оттуда и доносился столь заманчивый запах шашлыка или жаркого, не разобрать, отвык уже, даже суперпамять не помогает. Ладно, решил он сделаем заметку, первым делом как выберусь с 'царевой службы', так пир устроим... и чуть не рассмеялся, точно такие же мысли посещали его и на срочной в том далеком теперь мире. Судя по всему, в штабе не придерживались досконально устава и 'традиций' разводов и построений никто не проводил, ну тем лучше, меньше мороки. Александр сунулся было к палаткам топографов, с представителями этой низшей разновидности многоликой офицерской касты он уже не раз и не два общался в ходе работы по прокладке линии, но остановился: 'Пики, черви, туз...', азартные выкрики игроков резали слух. Все ясно, люди плотно заняты с картами, компанию им, он к сожалению составить не сможет. Что же, придется, значит общаться с денщиками, Сашка не гордый. Но и тут у дальнего костра на краю лагеря ему не суждено было надолго не задержаться, послушал минут десять, и пошел дальше. О чем говорят нижние чины на отдыхе - да так, ни о чем...
-Займи табачку. Страсть покурить хочется.
-На, бери, что ли. Только последний, больше нет.
-А то что ж! Ишь скаредный черт! -прибавил проситель вместо благодарности и стал стучать огнивом, высекая огонь.
-А что, брат, ты как думаешь, вернемся мы в Расею? Че там господа говорят?
-А Бог его знает... Может, вернемся, а может, и здесь останемся надолго, -к сожалению Александр ничего определенного о ближайшем будущем сообщить собеседникам не мог, он сам ничего толком не знает. Поэтому вопрос старого солдата застал его врасплох.
Далее разговор пошел все больше о бабах, понятное дело врали безбожно, хвастались мнимыми победами, особенно старался казачок, по виду совершенный мальчишка. То он с поповной, то с атаманской дочкой, лихо расплетает косы и задирает юбки и далее всю родную станицу перебрал, нет однако сексуальный гигант... а поди на деле дальше подглядывания за девками не продвинулся. Не хотелось Александру слушать этот бред, душа, что называется не лежала, терзали нехорошие предчувствия. Ведь это он указал командованию место высадки войск коалиции. Случайность, знакомый отдыхал в тех краях, по приезду продемонстрировал фотографии и дал Сашке краткую историческую справку. Каким образом, спросит недоверчивый читатель нижний чин смог донести столь важную информацию до местных 'небожителей', и почему ему поверили? Да самым простым и надежным для России способом, исключительно путем распространения слухов. Задействованы были все возможные каналы от мичмана Лихачева до девочек дочек штурмана, сослуживцев, начальника и случайных знакомых, но главную роль сыграл телеграф. Сие достижение цивилизации просто притягивало как магнитом любопытствующих аборигенов Севастополя, неизбалованных привычными для обитателя ХХ века средствами массовой информации, идеальное место. Каждый день с десятка три любопытных зевак заглядывали, как там Питер, Европа, чего царь делает и так далее... Осторожно, слово за словом, в час по капле в течении трех лет и получилось - прокатило, поверили. Как позднее рассказывали Сашке, сообщения о слухах по разным каналам успели достичь столицы, оттуда пришло грозное предписание проверить информацию, и после многочисленных рекогносцировок генералы и адмиралы пришли к выводу, что местность в районе Евпатория очень даже подходит для морского десанта, а то оказывается ранее супостата ждали чуть ли не в Гаграх. Отчасти запущенный Александром слух совпал и с прогнозом самого главнокомандующего. В эти дни светлейший князь Александр Сергеевич Меншиков, анализируя обстановку, писал в Санкт-Петербург, что вполне вероятна высадка экспедиционного корпуса союзников в Евпатории для нападения на Севастополь с суши. К сожалению подготовка к отражению вторжения шла вяло, об использовании морских мин заграждения никто и не подумал, равно и о закладке фугасов на единственном пригодном для десантирования участке. Более того из Евпатории не вывезли находившиеся там 60000 четвертей пшеницы, которые впоследствии были захвачены врагом и обеспечили ему питание в течение четырех месяцев. Скептически отнесся князь и к инициативе севастопольцев, собравших средства на постройку сухопутных укреплений. Однако горожане деньги собрали, откупили участок и в течении короткого времени была возведена оборонительная башня-форт. Первый этаж башни после усиления сводов насыпью их грунта служил защитникам бастиона до последних дней осады Севастополя.