Страница 4 из 63
Капсула начинает заполняться жидкостью. Не понял? Откуда они знают, что в Замке-над-Миром меня научили дышать водой, равно как и много чем еще? Или...
- Успокойся. Это LCL. Она заполнит твои легкие, и будет снабжать их кислородом.
Так... Понятно. Вроде, меня еще не раскрыли. Хорошо. Вдыхаю. LCL пахнет кровью. Это не очень приятно, но приемлемо. Есть запахи куда как похуже.
- Подключить нерв А-10. Начать синхронизацию.
А вот это, кажется ко мне. Странные видения пробегают по внутренней поверхности капсулы. Душа Евы прикасается к моей. Видимо, это необходимо. И я слегка приспускаю внешние щиты моей души. Есть контакт.
- Синхронизация 46,3. И это без контактного комбинезона. Невероятно.
- Направить Евангелион-01 к стартовой катапульте.
- Шахта свободна.
- Запуск.
Перегрузка вдавливает меня в кресло. Фонари на стенах шахты сливаются в полосы. Пытаюсь сообразить, как управлять этим созданием. Получается... не очень. Я опасаюсь полностью опустить щиты, а значит: тело будет реагировать с изрядной задержкой. Если бы была возможность привыкнуть к этому, чтобы вносить поправки автоматически... Но, чего нет - того нет. Будем учиться на практике.
Пролетают последние подземные этажи и скоростной лифт, почему-то названный катапультой, выносит меня на поверхность. Ангел оказывается прямо передо мной. Они что, совсем сдурели? Я должен буду учиться управлять Евангелионом прямо перед готовым к бою противником?
- Попробуй двигаться. Просто представь, что делаешь шаг.
Это понятно. Как только мне не запутаться в ногах. Ведь я не могу предсказать, какой будет задержка реакции - знаю только, что она обязательно будет. Первый шаг дается нормально, а на втором происходит именно то, чего я и боялся: задняя нога пошла слишком быстро, зацепилась за переднюю, и я с грохотом свалился под ноги Ангелу, который не замедлил воспользоваться такой ошибкой противника. Рука захвачена. Кажется, Ангел пытается сломать ее. И... это ему удается. Блин. Больно то как. И, самое обидное, Танец вероятностей тут мне ничем не поможет. Мне самому опасность пока не угрожает, а Соединения, настоящего Соединения, которое позволило бы ощущать Евангелион как себя, между нами нет. Это Рей я мог бы защищать Танцем. Она - моя душа, мой смысл жизни, мое Искушение. А Евангелион - всего лишь оружие. Его можно заменить.
- Что с АТ-полем?
- АТ-поле не устанавливается...
Удар. Еще удар. Кажется, головная броня сейчас не выдержит. Евангелион отлетает от противника. Шлем пробит. Хорошо еще, что кабину додумались не устанавливать в голову. Но приятного мало. Больно. И... это - решение. Боль срывает последние печати, и из обычного боевого транса я проваливаюсь в настоящий транс Берсерка. Саа закрывают всю радужку. Искрящийся ледяной вихрь ненависти выметает все лишнее, все, что мешает, все, что кажется. В число мешающего попадает и боль от перелома левой руки... вместе с самим переломом. Так вот о чем говорил учитель: "Берсерк неуязвим, и в бою падает не от ран, а от истощения". Что ж, пока Предвечный благосклонен ко мне - вперед! Теперь я полностью Соединен с Евангелионом. Я - это он, а он - это я.
Радужная пленка Света души Ангела пытается остановить мой натиск.
- Ангел установил АТ-поле. Ева не сможет добраться до Ангела, пока Ангел удерживает поле
Ну, это мы еще посмотрим. Пламя Хаоса вспыхивает вокруг меня. Душа Ангела сминается под этим чудовищным ударом.
- Ева устанавливает собственное АТ-поле. Она нейтрализует поле Ангела.
- Не нейтрализует. Она его разрывает.
Враг так близко. Удар. Еще удар. Красное ядро - Сердце Ангела, средоточие его жизни - медленно поддается. Я замечаю, что Ангел отошел от шока, вызванного ранами его души и готовится продолжать бой. Плевать. Я не могу сейчас остановить атаку. Если я это сделаю - все пойдет прахом и придется начинать все сначала. А я не уверен, что смогу повторить... Саа уже начинают закрывать зрачок. Плохо. Скоро я либо упаду от истощения, либо сорвусь, обеспечив этой Реальности все прелести прорыва Инферно. Значит - продолжаю. Кто быстрее: Ангел пробьет мою броню, или я добью его? Лобовая атака. С открытым забралом. Жизнь против Жизни. Смерть за Смерть.
Но что это? Вместо того, чтобы бить по открытой спине, Ангел внезапно окутывает меня (других слов я не подберу) и... взрывается. Держать защиту... Держать... Темнота. Надеюсь, я все-таки победил.
Некоторое время спустя. Госпиталь НЕРВ. Синдзи.
На то, чтобы оклематься после истощения Берсерка у меня ушла почти вся ночь. Слава Владыке Изменчивых ветров, что меня положили в соседнюю палату с Рей. Я все-таки Страж, пусть очень молодой и неопытный, и могу превратить чужую боль в свою силу. А эта девочка испытывает такую боль, что практически любой другой на ее месте вопил бы не переставая. А она - спокойно спит. Действовать пришлось крайне осторожно. Я мог бы вырвать чужую боль "ударом", тогда я восстановился бы почти мгновенно, но боль снова затопила бы образовавшуюся пустоту. И стала бы еще сильнее, чем раньше. Такой исход меня не устраивал. Поэтому я тянул горькую силу тоненькой струйкой, позволяя телу и душе Рей восполнять потери. Медленно, но надежно.
Утром меня подняла Мисато. Оказывается, пока я валялся в ауте и восстанавливался, капитан пробила разрешение поселить меня в своей квартире. С одной стороны это хорошо: все не одному. С другой - я хотел бы устроится поближе к Рей. Ну, да не все сразу. Если до цели нельзя добраться прыжком - приходится шагать.
- Мисато-сан.
- Да.
- А что это за девочка, которую хотели отправить в бой вместо меня? Она так изранена. Что с ней? Где она сейчас? - Хотя я точно знал, что она лежит за дверью соседней палаты, демонстрировать это знание я не собирался.
- Ее зовут Аянами Рей. Она участвует в программе Евангелион с самого начала. Пострадала при попытке синхронизироваться с Евангелионом-00. Ее личное дело засекречено. Так что больше я тебе ничего не скажу - просто не знаю. Разве что впечатления. Она странная. Очень молчаливая. Иногда кажется, что она вообще не испытывает эмоций. С ней тяжело общаться. Кстати, зачем тебе это? Никак заинтересовался?
- Даже не знаю... - контролировать выражение своего лица я даже не пытаюсь, поэтому точно знаю, что капитан Кацураги читает сейчас на моем лице надпись самым крупным кеглем: "врет".
- Да ладно тебе. Чем больше трудностей, тем слаще победа. Дерзай. - Мисато откровенно смеется, но у нее это получается как-то не обидно. Под ее веселый смех на моем лице тоже расплывается довольная улыбка.
Под этот разговор мы дошли до лифта. Когда его двери открылись, перед нами оказался отец. Что ж. Я все равно хотел с ним поговорить. Вытягиваюсь в струнку
- Командующий Икари, разрешите обратиться.
Там же. Икари Гендо.
- Командующий Икари, разрешите обратиться. - Сын. - Обращайтесь, пилот Икари.
- Прошу уточнить мой статус. А именно: звание, должность, положение в командной структуре и оклад денежного содержания.
Мисато Кацураги за спиной Синдзи застывает в шоке, но я-то вижу улыбку, готовую прорваться на губы Синдзи и испытываю глубокое облегчение: значит, наш разрыв не сломал его, как я боялся. Впрочем, к вящему моему стыду, в этом нет никакой моей заслуги. Два года назад Синдзи устроился в клуб любителей военной истории. С тех пор все психологи, скрытно наблюдавшие за ним, стали отмечать позитивные изменения в его поведении. А, поинтересовавшись программой этого "внеклассного учебного заведения", я очень удивился: уже сейчас Синдзи мог бы сдавать экзамены на поступление в любое военное училище по выбору, да еще и не на первый курс. Жаль, что я не могу присвоить ему офицерское звание. Хотя... Три тысячи чертей и все западные демоны разом. Я сделаю именно это. Если мы посылаем ребенка в бой, доверив ему самое разрушительное оружие после атомной бомбы - значит он достаточно взрослый и для того, чтобы носить нашивки офицера и пользоваться всеми привилегиями этого статуса. В конце концов, должно же и для него во всем этом быть что-нибудь приятное.