Страница 42 из 85
старалась им сама насолить. Какие проделки мы с Теодором устраивали над
нашей мисс Уилсон, и миссис Грейс, и мадам Жубэр! Мери была слишком большой
соней, чтобы участвовать в таких шалостях. Особенно смешно было с мадам
Жубэр. Мисс Уилсон была жалким, болезненным существом, слезливым и
ничтожным, и она не стоила того, чтобы с ней бороться, а миссис Грэйс была
груба и бесчувственна, на нее ничто не действовало. Но бедная мадам Жубэр!
Как сейчас вижу ее ярость, когда мы, бывало, окончательно выведем ее из себя
– разольем чай, раскрошим на полу хлеб с маслом, начнем подбрасывать книги к
потолку и оглушительно стучать линейкой по столу и каминными щипцами по
решетке. Теодор, ты помнишь это веселое время?
– Да, конечно, помню, – грассируя, отозвался лорд Ингрэм. – Бедная
старушенция обычно кричала: "Ах, гадкие дети!" А тогда мы начинали читать ей
нотации за то, что она дерзает учить таких умных детей, как мы, а сама так
невежественна.
– Да, я помню. А потом, Тедо, я помогала тебе изводить твоего учителя,
этого бедного мистера Вининга, ходячую проповедь, как мы его звали. Он и
мисс Уилсон осмелились влюбиться друг в друга, – по крайней мере мы с Тедо
так решили. Нам удалось подметить нежные взгляды и вздохи, которые казались
нам признаками de la belle passion [нежных чувств (фр.)], и все скоро узнали
о нашем открытии. Мы воспользовались им для того, чтобы выжить их из нашего
дома."
"Агнес Грей" повествует о еще одном маленьком монстре по имени Том Блумфилд. С ранних лет этот мальчик копирует поведение своего отца, хозяина дома, добавляя к снобизму еще и детскую жестокость. Он запросто может ударить младшую сестренку "чтобы приучить ее к порядку", а его любимое развлечение – ставить силки на птиц, чтобы после разрезать несчастных на маленькие кусочки или изжарить живьем. У мисс Грей просто руки чешутся надрать ему уши, но в этом случае он непременно нажалуется матери, которая примет его сторону. Так что гувернантка не смеет ударить его даже в качестве самообороны. Осознавая, сколь бесплодны все ее попытки наставить маленьких Блумфилдов на путь истинный, Агнес Грей принимается искать новое место. Интересно, что сама Анна Бронте долгое время работала гувернанткой и повидала всякое, так что ее роман кажется очень и очень достоверным. Зато ее старшая сестра Шарлотта, промучившись в гувернантках 3 месяца, не выдержала и навсегда оставила это занятие.
Но отношения гувернантки и детей – это обоюдоострый меч. Гувернантка могла потенциально принести своим подопечным столько же вреда, сколько и они ей. Или даже больше. Особенно в такой ситуации, когда родители и опекуны абсолютно не интересовались жизнью детей. О том что может произойти, если дети останутся один-на-один с психически нестабильной наставницей, рассказывается в романе Генри Джеймса "Поворот Винта." Критики рассматривают эту книгу под разным углом – с одной стороны, "Поворот Винта" можно считать готическим романом, в котором призраки запросто бродят среди живых и отравляют детские души развратом. Гувернантка же предстает спасительницей, старающейся сделать все возможное чтобы вырвать детей из этого кошмара. С другой точки зрения, у гувернантки, мягко говоря, не все в порядке с головой, так что призраки лишь плод ее разгоряченного воображения. А своими попытками защитить от зла, она доводит своих подопечных – маленьких Флору и Майлса – до исступления, а последнего еще и до смерти. Роман показывает более мрачную сторону викторианского детства. Даже если оставить в покое безымянную рассказчицу-гувернантку, предыдущая гувернантка детей, мисс Джессел, чей призрак якобы бродит по дому, была не менее ужасной. Складывается впечатление, что Майлса и Флору растлили как морально, так и физически. Разумеется, прочитав роман, каждый волен делать собственные выводы.
Итак, гувернанткам часто доставалось от учеников, но как же относились к ним сами наниматели? Очень часто родители принимали сторону своих чад, лишая учительниц последней опоры. Вполне логично, что мать семейства стремилась выгораживать своих проказников – они, все же, плоть от плоти, а гувернантка чужая. И не просто чужая, а еще и воплощение материнских страхов. Ведь кто-то же научил гувернантку игре на фортепиано и французскому, и между тем она вынуждена трудиться за деньги. Что если ваши собственные дочери, которые сейчас беспечно гоняют обруч, в будущем займут ее место? Что если отец не сумеет их обеспечить, они не выйдут замуж? Поистине ужасно!
Более того, гувернантка была как соринка в глазу из-за ее неопределенного статуса в семье. Никто – ни хозяева, ни слуги – не знали как с ней обращаться! Будучи образованной женщиной, она не считалась прислугой, но и настоящей леди быть не могла, ведь благородные дамы не могут зарабатывать себе на жизнь. Ее наняли чтобы подготовить дочерей к беспечной жизни, которой она сама была лишена. Она должна учить их хорошим манерам, будучи ниже по статусу. Гости не могли общаться с ней как с равной, шутить и флиртовать, но вместе с тем не могли и фамильярничать с ней, как с обычной горничной. Иными словами, наниматели должны были вырабатывать стратегию общения с гувернанткой. Проще всего было игнорировать ее присутствие. В таком случае, сама гувернантка стремилась стать незаметной и вела себя сдержанно, особенно по отношению к хозяину дома. Учительница могла рассчитывать на партию с мужчиной, равным по положению – например, с пастором как Агнес Грей – но наниматель ей не ровня. Тем не менее, в литературе флирт с хозяином – любимое времяпровождения гувернантки, от Джейн Эйр до безымянной рассказчицы из "поворота Винта" и от Ребекки Шарп до Марии из "Звуков Музыки."
Источники информации
"The Victorian Governess. Status Incongruence in Family and Society" by M. Jea
У.М. Теккерей, "Ярмарка Тщеславия"
A
Шарлотта Бронте, "Городок"
Шарлотта Бронте, "Джейн Эйр"
Генри Джеймс, "Поворот Винта"
Joseph Sheridan le Fanu, "Uncle Silas"
Гомосексуализм в 19м веке
Для начала, проведем опрос.
– - Есть ли среди ваших родственников интриганы, лжецы, клептоманы или эксцентричные личности?
– - Во время ли у вас прорезались зубы?
– - Отличались ли вы физической красотой в детстве?
– - Ваши пальцы тонкие или толстые?
– - Ваш почерк крупный или мелкий?
– - Чувствительны ли вы к боли? Быстро ли затягиваются ваши раны?
– - Трудно ли вам плевать или глотать?
– - Умеете ли вы свистеть?
– - Любите ли вы носить одежду противоположного пола? Если да, то она вам идет? (этот вопрос – мой личный фаворит).
– - Сексуальная привлекательность для вас зависит от интеллектуальных или только от физических качеств?
– - Занимались ли вы следующими видами сексуальных сношений – coitus inter femora, coitus ani, amplexus sine coitu, onanismus mutuus, onanismus buccalis, etc. ?
– - Вы разговорчивы?
– - На картинах вам больше нравятся ландшафты или фигуры людей? Если последнее, то мужчины или женщины, одетые или нагие?
– - У вас есть актерский талант?
– - Вы любите корриду, собачьи бои и футбольные матчи?
– - Любят ли вас животные?
На первый взгляд кажется, что у этих вопросов отсутствует логическая связь. Тем не менее, в 19м веке подобные опросники ставили целью выяснить, имеет ли человек склонность к гомосексуализму. Заполненный опросник нужно было отнести к психиатру, чтобы он проанализировал ответы и сообщил пациенту, насколько тот порочен. Впрочем, прежде чем обсуждать с врачом свои гомосексуальные наклонности, нужно было как следует подумать…