Страница 20 из 22
— Потерпите, больной, — сказала Зинка голосом Любаши, сохраняя зловещую ухмылку.
Убью гадину! Вырвусь отсюда и убью её вместе с колдунишкой! Любовничка себе нашла, падла?! Он, гондон, моего любимого Тотошу забрал. Ничего, еще стволы имеются. Вы у меня дождетесь, л ю б о в н и ч к и. И Тотошку верну, никаких денег на месть не пожалею. Паровоза подключу — плевать на все! Хоть и с такой рукой, но поживу еще. Гады!!!
А душу меж тем заполнял ужас. Дикий, панический, неуправляемый.
— Придется походить на перевязки, а дома солевым раствором повязку поливайте, чтобы она всегда была влажной. Две чайные ложки соли на стакан воды. — Теперь передо мной стоял докторишка с притворно — заботливым лицом. Тоже сволочь редкостная. Ужас прошел. Я и думать о том страхе забыл.
По пути домой и из-за каждого угла показывались хохочущие колдун с Зинкой. Она показывала на меня, а колдун грозил мне своим огромным узловатым указательным пальцем с огромным когтем. Специально дразнили меня, целовались в открытую. А потом колдун стал раздевать мою жену. Обида и злость от бессилия захлестнули с новой силой. Моя правая, "скелетная" рука так и норовила крутануть руль, чтобы въехать в ближайший фонарный столб.
"Не дождетесь! Я вам устрою, суки!"
Я рывком оказался в домике хоббита. Дышал тяжело, спина была в холодном липком поту. Рот вместо воздуха глотал пустоту. Мучительно хотелось жить.
— С тобой все в порядке? — рядом на корточках сидела Фиона — бизнесвумен. — Я выдернула тебя из инфосети, слишком полное слияние. Я такого не ожидала.
— Как с эльфом, в натуре! — Грудь, вздымавшаяся кузнечными мехами, постепенно уменьшала амплитуду движения. Воздуха становилось более-менее достаточно, удушье проходило. — Э-нет, Фионочка, с меня хватит. Сама пересказывай или реалистичность убери.
В Эгноре я случайно погрузился в сознание древнего мага, который был существом измененным. Человеком, стараниями одного сумасшедшего архимага переделанным в эльфа — вечное нестареющее создание с высоким магическим потенциалом (легкостью оперирования пси-полем).
Из тридцати детей выжило и превратилось в эльфов лишь двадцать. Эксперимент был далеко не первым, но стал единственным успешным. Если только психопатические асоциальные наклонности вкупе с легкой возбудимостью, которые выявили у всех новоиспеченных бессмертных (а именно с целью достижения бессмертия эксперимент и ставился), можно было считать удачей. Жертв бесчеловечного опыта растили, учили, окружали заботой, желая исправить характер детей — сирот, но… в итоге, их, уже взрослых, имеющих собственных отпрысков, раскидали по разным мирам. Тех, кто не хотел уходить с родного Эгнора, находили убитыми. Эльфы намеки поняли.
"Мой", Игориэль, был последним, упорно не желавшим покидать Эгнор. Он и оставил о себе память в виде растерзанного мира. Его месть оказалась глобальной.
— Не могу! Я всего лишь стихия разума! Даже не стихия, а её отражение в тебе. У меня нет ничего своего. Моя личность — плод моего взаимодействия с носителем, то есть с тобой.
— Но ты так здорово обо всем рассказываешь!
— Кроме имфосети-ноосферы. Я знаю о ней многое и все исключительно теоретически — логически. Ты — мой интерфейс для работы в этой сети и, похоже, мы подхватили вирус в разбитой ноосфере Эгнора. Того самого эльфа.
— Так что мне делать? Я с ума схожу, что ли? — как ни странно, но я не испугался.
— Что ты! Мы с Синей попытаемся его обнаружить и удалить, но это дело времени. — Фиона с сожалением вздохнула, как самая обычная уставшая женщина. — Эльф — древний, то есть умения у него необычайно высокие, и значит вирус очень качественный. Да о чем говорить, если древние маги не смогли с ним справиться! Тебе повезло, что тысячи лет прошло и он э-э-э… мутировал, можно так сказать. Или потерял активность. Или… да черт его знает! Может потому, что ты Землянин а не Эгнорец он тебя не убил. Нам знаний не хватает! Даже несмотря на ту весомую прибавку, что мы получили от других стихий, — не хватает. А пока от погружения в сеть придется воздержаться, а то психика может не выдержать. Тогда действительно с ума сойдешь.
— Как обидно, если бы ты знала!
— Я знаю.
— Извини, совсем забыл кто ты. А что ты говорила про "реальное время"? Это тоже погружение? — настроение, как всегда в астрале, быстро нормализовалось. Потеря богатейшей земной имфосети перестала казаться катастрофой.
— М-м-м, ты как всегда прав!
— Не льсти мне.
Фиона весело рассмеялась.
— Нет, действительно, наблюдение по астральному образу это именно наблюдение, а не погружение. Как к "черным" портал наводили, помнишь? Это что-то похожее. Можно назвать не "образом", а "меткой", как на амулете для открытия порталов. Показать Зину? Её метка у меня есть.
Я подумал и, была — не была, Зина — не Славик, решился:
— Показывай! Если что — сразу выдергивай.
Фиона снова рассмеялась:
— Да неоткуда выдергивать! Сам увидишь. Смотри.
Я очутился в спальне Зины. Реальность была полной! Внимательно прислушался к себе. Да, я — это я и есть, слава богу. Я мог смещать "изображение" или смещаться сам куда угодно, смотреть с любого ракурса и все прекрасно слышал. Похоже на свободное сознание, но… искусственней, что ли. Аур и потоков сил не видно. Запахи смазанные, тактильных ощущений нет. Бросил взгляд на лежащую на подоконнике газету — читать могу! Наконец, обратил внимание на девушку.
Зина спала на животе, одетая в большую мужскую футболку. Волосы раскинулись по подушке, правая щека примялась, рот слегка скривился. Лицо умиротворенно — задумчивое, между бровей две вертикальные складочки, словно девушка усиленно думает. Ровно сопит носиком и иногда причмокивает. Не иначе, как сон видит. Интересно, какой?
— Если бы не эльф, то можно было бы войти в сон и там пообщаться, — сообщила невидимая Фиона. — И сон можно было бы поменять.
— Ну, Игориэльчик, ну и сволочь же ты, — прошептал я, глотая досаду. Я бы, разумеется, конкретно к Зине не полез, но сама возможность…
— Шептать не обязательно, она не слышит, — усмехнулась Фиона.
Мой взгляд опустился ниже. Одеяло скомкано и сбито между ног, футболка бесстыдно задрана. Голубеньких стрингов между аппетитными упругими ягодицами практически не видно. Ножки стройные, загорелые. Левая нога призывно отведена в сторону.
Почувствовал дикое желание. Напряглось все, что должно напрягаться в таких случаях. "Не-е-т, такой хоккей нам не нужен!", — возмутился и вернулся в домик хоббита. Стоило просто захотеть выйти.
— Что ты так переживаешь, вполне нормальная реакция для молодого здорового мужчины, — успокоила меня Фиона. — А что Лиза? — озвучила мои мысли. — Ничего страшного не случилось, а если и случится, то это совсем не страшно.
Говорила дружелюбным и немного менторским тоном, как опытная учительница.
— Ты мужчина и твою измену и изменой назвать нельзя. Семью ты с Зиной создавать не собираешься, детей тебе не рожать, а стресс снимать просто необходимо. На кого ты станешь похож, если у тебя в голове одни бабы будут?
— Вы в баб превратитесь, — буркнул я недовольно. Вот же сводница! Не ожидал. Но, надо признать, она озвучивает мои мысли…
— Такое уже было, согласна, но физиологическую проблему мы все равно тогда не решили, разве не так? С нами только пообщаться можно. Так что не тушуйся и вперед, Зина этого ждет.
— Что-то не заметил.
— Потому что ты слон толстокожий. Не переживай, Лизе мы не расскажем, честное слово!
— Да иди ты! — с этими словами выскочил из астрала и… пошел тренироваться.
Для того же, для чего Челентано в "Укрощении строптивого" дрова рубил. Тренировался с полным ускорением и наплевал, что день на дворе. Надеюсь, соседи особо не приглядывались.
Глава 7
Проснувшись, Зина занялась стиркой, уборкой, огородом и прочим хозяйством, а я был послан в магазин. Карман оттопыривал огромный список "самого нужного". Я бы вычеркнул две трети, но занудствовать не стал. Купил все, глядя на стремительно худеющие "свои кровные" с тихой грустью, вернулся на такси, загруженном пакетами со свертками и засел в инет. После Эгнора, где я в реальности навоевался вдоволь, до одури, играть в виртуальные стрелялки — догонялки с примесью магии резко расхотелось. С родителями, до разрешения нашей с Зиной проблемы, решил не общаться. Незачем их втягивать еще и в эту проблему. Выбрал рыбалку. Спокойное умиротворяющее занятие.