Страница 1 из 10
Дарья Волкова
Малыш, который живет под крышей
Объект первый: Трасса Е-95
Слушай, что-то мне вдруг так домой захотелось…
В какой-то рекламе, то ли шоколадных батончиков, то ли жвачки, в общем, того, что мигом решает все проблемы персонажей телевизионных роликов — так вот, там, после бурной ссоры, молодого парня выкидывает из машины длинноногая блондинка. Он гордо применяет по назначению рекламируемый объект — то ли шоколадный батончик, то ли жвачку (но не прокладки и тампоны — это вот точно!), и его тут же подбирает с обочины другая длинноногая красотка — еще краше, ногастей и блондинистей предыдущей. И они уезжают на красном спортивном автомобиле по прямой дороге, уходящей в горизонт.
Вот бы в жизни так.
Гребаный март. Гребаный ветер. Гребаная грязь на обочине. И расчудесная трижды гребаная Яночка, которая выкинула его. Выкинула из его собственной машины!
Макс бы уверен, что она вернется за ним. Ну, подумаешь, поругались. Ну, подумаешь, он назвал ее… Разнообразно назвал. И даже пару раз очень грубо. И подумаешь, что это именно он орал, что она его достала и чтобы остановила машину. Что с того? Это же не повод бросать его где-то районе Бологого в марте месяце, на грязной обочине. В джинсах, рубашке и кедах.
Жидкая грязь хлюпала под ногами. Кеды промокли насквозь. Проезжающие фуры щедро обдавали Макса ледяными брызгами все той же грязи из-под колес. И никакого намека на блондинку на красном спорткаре. Или хотя бы на гребаную Яночку на его «Вольво».
Макс шлепал в промокших кедах по обочине трассы федерального значения Е-95, ежась под порывами сырого ветра, и зло рассуждал. Все предельно ясно. Выделывается Яночка. В последние несколько месяцев это все более явно сквозило в ее поступках — поставить его, Макса, в положение выбора. Когда он должен показать, что она для него значит. Дождался. И то, что он оказался в такой идиотской ситуации — всего лишь следствие этой дурной тенденции. Яночке подружки и маменька все уши прожужжали. А она ему, соответственно. О необходимости серьезных отношений. О том, что пора переходить на новый уровень. Перешли. Зашибись.
Он изначально не хотел ее брать с собой. Деловая поездка, исключительно деловая. В одно проектное бюро в Подмосковье, совсем недавно еще бывшее ведомственным и немножечко закрытым. Встреча с серьезными людьми, пусть и в гражданском, но в чинах не ниже подполковника. И то, что Макс и его проекты заинтересовали таких людей — уже чертовски для него важно. До Яночки ли тут? Но она вцепилась голодным клещом. Измором взяла. Ревновала, что ли? В общем, поехали вдвоем. И все было до определенного момента неплохо. До обратной дороги.
Встреча прошла не так, как Макс ожидал. Не совсем провально для него, но определенное разочарование имело место быть. А Яночка только подливала масла в огонь. В ресторане их недостаточно быстро обслужили — все потому, по мнению Яночки, что Макс не слишком солидно выглядел. Он сразу после окончания встречи переоделся из приличного костюма, который теперь аккуратно висел в машине на вешалке, закрепленной сзади переднего пассажирского сиденья. Переоделся в джинсы и кеды. Из того, в чем он ходил на встречу в проектное бюро, на нем осталась только нежно-розовая (подарок все той же Яночки) рубашка. И именно из-за его внешнего вида Яночке привиделись недочеты в обслуживании. Она долго пила кофе и фыркала. Принесшей счет девушке высказала все, что думала об уровне сервиса, самом заведении и официантке лично. Та снесла все молча, что еще больше завело Яночку. А Макс какого-то лешего и, собственно, явно в пику Яночке, оставил чаевые раза в три больше общепринятого.
Из ресторана они вышли, уже ругаясь. Правда, потом Яночка поутихла — в машине. Ластилась, заигрывала, удостоила чести визита ширинку на его джинсах, шепотом, на ухо, обещала оральные радости — по возвращении, разумеется. Но, посопев пару минут, удовольствие все же пришлось прервать — не время и не место: около трех часов дня на парковке ресторана. Однако настроение у Макса несколько приподнялась. Оба настроения приподнялись. Поэтому, когда Яночка робко попросилась за руль, наглаживая Максу затылок — он великодушно согласился. Машину она водит неплохо. Для женщины неплохо. А он за сегодня реально затрахался. Они поменялись местами. И это было очень сильно зря.
Потому что то, что сам Макс посчитал щедрым жестом со своей стороны — он предпочитал никого не пускать за руль своей машины — Яночка восприняла как акт капитуляции. И принялась прессовать его всерьез. Они вместе уже больше года. Из них последние пять месяцев живут вместе — в квартире Макса. И в голове Яночки явно уже не один месяц звучали свадебные колокола. Да вот беда — их слышала только Яночка. Ну, еще ее маменька и подружки. А Макс — нет. Он упорно игнорировал все намеки. «Ах, смотри какой красивый свадебный лимузин!». «Масюша, давай заведем собаку…». «А ты не хочешь переехать за город? Там чистый воздух». Дудки. Свадебные лимузины — пошлость. От собаки — шерсть, и ему некогда с ней гулять. И он хочет жить в пентхаусе с видом на Финский залив. И когда-нибудь он именно так и будет жить.
Слово за слово они разругались в дым. Так, что перекрикивали Вилле Вало из динамиков. А в итоге Макс проорал, что не может находиться в одной машине с такой тупой курицей, «Вольво» с визгом затормозила, и он от души хлопнул дверью, предварительно бросив на прощание в салон: «Дура набитая! Достоинство одно — сосешь хорошо!». И его тут же обдало грязью из-под колес. И это было только начало.
Теперь он был в серых пятнышках грязи весь — и нежно-розовая рубашка, и светло-голубые джинсы. И синие кеды, в которых так удобно нажимать на педали, промокли насквозь. И лицо, наверное. Ни денег, ни телефона — все это осталось в машине. Ни самой машины, собственно. Только грязная обочина трассы «Е-95». Зашибись. Гребаная Яночка. Гребаный придурок он сам, что оказался выброшенным из собственной машины без денег и телефона.
Трасса пошла на поворот, и Макс вместе с ней. Глупо идти вперед. Не пойдет же он пешком до Питера? Но стоять холодно, а подбрасывать его никто не торопился. Можно было встать и проголосовать. Но Макс отчего-то брел вперед. Наверное, потому что думалось ему на ходу всегда хорошо. А сейчас подумать было о чем.
За поворотом ему гостеприимно сверкнула яркими огнями заправка. Господи, он никогда так не радовался автомобильным заправкам! Там тепло и можно согреться. Там туалет, куда уже очень сильно хочется, а справлять малую нужду на улице воспитание не позволяло. Макс прибавил шагу.
Он успел прошмыгнуть мимо охранника в туалет. Но дураком Макс не был и понимал — все против него. С камер заправки явно видно, что он притопал пешком. Да и внешний вид у Макса тоже… тот еще.
Он подержал ладони под горячей водой. Здорово-то как… Ручка двери дернулась. Ну да, конечно. Хорошего понемножку. Если он не выйдет — с них станется и дверь выломать, потому что все это выглядит явно весьма подозрительно. А, может, рассказать охраннику все как есть, попросить телефон? Ну, люди же они, не звери. Позвонить Косте, тот поедет за ним и часа через три или четыре, как повезет выскочить из города, будет тут.
Макс представил, как его друг и деловой партнер Костя Драгин будет ржать над ним. Нет, Костян, несомненно, приедет. И обязательно выручит. Но житья же потом не даст, и будет ржать и подкалывать его этой ситуацией по поводу и без. Ручка двери в туалет еще раз дернулась. «Эй, парень!» — послышалось с обратной стороны. Не звери, люди? Наверное, но явно не очень благорасположенные к нему люди.
Охранник за дверью уже держал руку на дубинке на поясе.
— Все, все, ухожу, — как мог миролюбиво пробормотал Макс.
— Вали, давай, и быстро! — ответили ему совсем недружелюбно.
Вот так вот меньше чем за час ты превращаешься из успешного человека на собственном авто в того, на кого подозрительно косится охранник на заправке. Головокружительная смена социальных ролей, что тут скажешь.