Страница 63 из 93
— Вообше-то нет, — ответил Джек, не решившись говорить о заговоре.
— Я проверю версию о Фазано, — сказал Лайм. — Его контора находится в Норт-Энде, и парень подпадает под нашу юрисдикцию. Но без наличия серьезных улик мы мало что сможем сделать. Учитывая также, что у нас мало времени.
— Понимаю, — ответил Джек. — Послушайте, я благодарен вам, что вы вмешались в это дело и потратили время, приехав сюда. Это моя вина. Я опасался, что Бауманы не сообщат полиции о нападении.
— Всегда готов оказать услугу своему старому приятелю Лу Солдано. У меня создалось впечатление, что вы крепко дружите.
Джек утвердительно кивнул, подавив улыбку. Он встретился с Лу в то время, когда они оба ухлестывали за Лори. Когда шансы Лу стали весьма расплывчаты, у него хватило благородства выступить адвокатом Джека, и это скрепило их дружбу. Лу тогда проявил свои лучшие качества.
— И это подводит нас к последней проблеме, — сказал Лайм, открыл машину и порылся в лежащей на переднем сиденье сумке. Когда он повернулся лицом к Джеку, в его руках был короткоствольный «смит-вессон» тридцать восьмого калибра.
— Будьте с ним поаккуратнее, хотя я сам частенько обращаюсь с пушкой грубовато.
Джек повертел револьвер в руках. Вороненая сталь оружия отразила свет, льющийся из окон дома.
— Используйте эту штуку, когда почувствуете стопроцентную необходимость стрелять, — сказал Лайм. — Но надеюсь, до этого дело не дойдет.
— Обещаю, что если дело дойдет до пальбы, то это будет вопрос жизни или смерти, — ответил Джек. — Но поскольку девочки уехали, револьвер мне не нужен. — С этими словами он протянул оружие Лайму.
Лайм придержал его руку.
— Оставьте у себя. Вы уже схлопотали по физиономии. Мне кажется, что у этого Франко не все шурупы на месте. Но только обязательно верните пушку. Когда вы уезжаете?
— Завтра, и это еще одна причина не брать оружие.
— Берите! — настаивал Лайм. — Мы можем встретиться до вашего отъезда. А если нет, бросьте его в моем офисе в какой-нибудь мешок с моим именем. Только особо не афишируйте.
— Можете быть уверены: я буду вести себя крайне сдержанно, — сказал Джек с улыбкой. — Сдержанность — мое второе имя.
— Лу так не считает, — рассмеялся Лайм. — Но он сказал, что вы необыкновенно ответственный парень, и именно на это ваше качество я и буду полагаться.
Еще раз пожелав Джеку успехов, Лайм сел в машину и уехал.
Джек повертел револьвер в руках. Оружие было похоже на игрушечное, каким он играл в детстве, и казалось совершенно безобидным. Но как патологоанатом он был хорошо знаком с разрушительной силой револьвера «смит-вессон». Определяя направление пулевого канала в трупах, он каждый раз изумлялся масштабу травм, нанесенных выстрелом. Джек сунул револьвер в карман, а из другого извлек телефон. Он знал, что его задержка в Бостоне огорчит и рассердит Лори. Если поставить себя на ее место, то его возвращение домой в четверг днем — а церемония назначена на час тридцать пятницы — выглядит абсурдом. Но его засасывали зыбучие пески сложившихся обстоятельств. После всего, что произошло, он не мог бросить Крэга и Алексис. Кроме того, его мучил вопрос, почему кто-то так отчаянно
противится аутопсии. И вдруг Джека поразила простая мысль: он забыл о больнице! Не произошло ли там после доставки Пейшенс Стэнхоуп нечто такое, что было необходимо скрыть? Подобная версия была более вероятной в сравнении с притянутой за уши теорией заговора против
concierge
-медицины.
С трепетом в душе Джек набрал номер телефона Лори.
ГЛАВА 16
Ньютон, штат Массачусетс
7
июня 2006 года, 21.55
— Ты почти вовремя! — бросила Лори. Приветствие на сто восемьдесят градусов отличалось от того, что он слышал вчера. Значит, разговор будет именно таким, какого он опасался.
— Скоро десять! — продолжала Лори. — Ты не мог позвонить раньше? С того времени, когда ты оставил свое трусливое послание, прошло восемь часов.
— Прости, — виновато произнес Джек. — Это был довольно необычный вечер.
Тщательно подбирая слова, Джек рассказал о захвате девочек, о посещении полиции после вмешательства Лу, об угрозе Тони Фазано и о схватке с Франко и его подручными.
— Невероятно! — после короткой паузы произнесла Лори почти жалостливо. — Тебя не покалечили?
— У меня распухла губа, а на скуле небольшой синяк. Гоняя мяч, я получал и более серьезные травмы. Так что не переживай.
— Меня беспокоит этот Франко. Он просто псих.
— Парень и меня заботит, — ответил Джек. Он чуть было не рассказал ей о револьвере, но вовремя опомнился из опасения, что Лори будет нервничать еще больше.
— Мне кажется, ты считаешь, что за эпизодом с детьми стоит Тони Фазано. Я не ошиблась?
Джек пересказал ей часть своего разговора с Лаймом Фланаганом.
— Как чувствуют себя девочки?
— На удивление спокойно, учитывая, что им пришлось пережить. Может быть, это связано с тем, что их мать — психолог. Алексис молодец. Сейчас она на несколько дней отвезла их к родителям Крэга. Чтобы ты лучше поняла их состояние, скажу: самая младшая уже настолько оправилась, что при прощании еще раз выразила мне сочувствие в связи с гибелью моих детей. Ее слова просто потрясли меня.
— Да, похоже, она уже пришла в себя, — согласилась Лори. — Это счастье для Бауманов. Но теперь поговорим о нас. Когда ты все же вернешься?
— В худшем случае — завтра вечером, — ответил Джек. — Я проведу аутопсию, напишу заключение и, каким бы оно ни было, передам адвокату Крэга. В качестве свидетеля он меня использовать не может, даже если бы я этого захотел.
— Времени у тебя в обрез, — сказала Лори. — Послушай, если ты меня бросишь у алтаря, я тебя никогда не прощу. Хочу, чтобы ты это усвоил.
— Я сказал «в худшем случае». Не исключено, что я буду в Нью-Йорке уже во второй половине дня.
— Обещай, что не наделаешь глупостей.
Джек, поборов искушение блеснуть остроумием, скромно сказал:
— Я буду вести себя очень осторожно. — И чтобы она меньше волновалась, добавил: — Полиция Ньютона обещала установить за домом дополнительное наблюдение.
Когда Лори немного успокоилась, Джек произнес несколько ласковых слов и попрощался. Потом он позвонил Лу. Он рассказал ему о встрече с Лаймом Фланаганом, поблагодарил приятеля за содействие и выразил надежду, что увидит его в пятницу в церкви. Затем Джек связался с Уор
реном, чтобы сказать, что Дэвид прекрасный игрок и спас его. Уоррен заорал на него так, что ему пришлось отвести аппарат от уха. На прощание Джек сказал, что надеется увидеть его пятницу в церкви.
Закончив разговор, Джек снова вернулся в тихий, мирный вечер. Серп луны поднялся выше, выхватив из тьмы черные силуэты деревьев. В небе яркие звезды. Где-то вдалеке залаяла собака. Этот покой заставил Джека задуматься — что ждет его завтра? Не будет ли потасовки во время эксгумации? Он с благодарностью вспомнил Лайма, который заставил его взять револьвер. Джек погладил карман. Ощутив под рукой металл, он почувствовал себя в большей безопасности, хотя и знал, что статистика утверждает обратное. Но он знал, что, как бы он ни поступил, все произойдет так, как начертано судьбой. Придя к этой утешительной мысли, он пожал плечами и вошел в дом.
В отсутствие Алексис и девочек Джек чувствовал себя в этом доме незваным гостем. После того как он закрыл за собой входную дверь, тишина показалась ему почти осязаемой. Тишина была мертвой, хотя из библиотеки до него доносились приглушенные голоса Крэга и Рэндольфа. Пройдя в гостиную, Джек подошел к холодильнику, достал ветчину и сделал большой бутерброд и открыл бутылку пива. Потом включил телевизор, приглушив звук и поискал на каналах новости.
Внезапно он услышал взволнованные голоса. В библиотеке явно спорили. Джек, чтобы не прислушиваться, увеличил громкость телевизора. Он чувствовал себя сейчас так, как в тот момент, когда тайком осматривал саквояж Крэга. Спустя несколько минут входная дверь дома захлопнулась с такой силой, что Джек почувствовал, как задрожали стены. Еще через несколько минут в гостиную вошел Крэг. Было видно, что он просто кипит от ярости. Он бросил кубики льда в старомодный хрустальный стакан и резко захлопнул дверцу стеклянного бара. Нацедив себе солидную дозу скотча, Крэг прошел с бутылкой и стаканом к дивану.