Страница 10 из 27
— Благословите, отче, отрока Василия, — попросил отец Михаил. — В семинарию поступает.
Старец пристально вглядывался в лицо младшего Дроздова, так что Вас» даже смутился и потупился.
— Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа! — торжественно произнёс отец Филарет твёрдым голосом, осеняя крестом юношу, и неожиданно добавил: — А в другой раз ты меня благословишь...
Старец помолчал ещё и заговорил будто сам с собою:
—...кто хочет идти за Мною, отвертись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною... Много званых, но мало, ох, мало избранных...
Келейник сделал им знак, и Дроздовы дошли к двери. На пороге ещё оглянулись и поразились прямому и счастливому взгляду старца: он радостно улыбался!
— Понравился ты ему, видно, — задумчиво сказал отец Михаил. — Надо полагать, с семинарией всё обойдётся.
Сын не ответил. Он заново переживал короткие минуты пребывания в полутёмной келье и непонятное пророчество.
В доме московского деда Василий бросился к книжной полке, на которой выстроились толстые и тонкие тома в твёрдых тёмных переплётах с золотым тиснением. Библия на славянском, Псалтирь тоже на славянском, «Грамматика» Ломоносова, творения Блаженного Августина на латыни, «Древняя Российская Вивлиофика, или Собрание разных древних сочинений»... Интересно...
«Не всё у нас ещё, слава Богу, заражены Францией; но есть много и таких, которыя с великим любопытством читать будут описания некоторых обрядов, в сожитии предков наших употреблявшихся; с не меньшим удовольствием увидят некоторый начертания нравов их и обычаев и с восхищением познают великость духа их, украшеннаго простотою. Полезно знать нравы, обычаи и обряды древних чужеземных народов, но гораздо полезнее иметь сведения о своих прародителях; похвально любить и отдавать справедливость достоинствам иностранным; но стыдно презирать своих соотечественников, а ещё паче и гнушаться оными».
— Батюшка! Какая хорошая книга! — обратился к отцу Василий.
— Книга, может, и хорошая, — осторожно сказал отец, — но ты всё ж таки поставь её на место. Издателя её, Новикова, только недавно из крепости выпустили.
По Кремлю его водил отец. Василий увидел первую церковь, поставленную на Москве, — Рождества Иоанна Предтечи, от которой открывался прекрасный вид на Замоскворечье. Неподалёку древний собор Спаса на Бору с богатейшим убранством, но удивительно маленький, как образ ушедшего в историю Московского княжества. И будто для сравнения за ним возвышался величественный кафедральный Успенский собор, главный храм Московского царства. Для его осмотра дедушка Александр Афанасьевич назначил особенный день.
Василий был поражён громадностью храма уже при первом посещении службы. Нынче, отерев нос и щёки и распутав концы башлыка, он вдруг увидел то, чего не мог понять сразу: строгую красоту устройства и убранства храма.
Усталый отец присел у свечного ящика, а юноша, задрав голову, обходил храм. Подолгу стоял он у росписей стен собора. Западную сторону почти всю занимало изображение Страшного суда, северную — вселенских соборов. На огромных столпах — фигуры мучеников христианских, ибо они служат опорой и утверждением Божественной Истины.
Иконостас был грандиозен, возвышаясь во всю высоту собора на пять ярусов. Иконы на верхнем, пятом, были почти неразличимы, там вокруг Бога Саваофа помещались образы древних праотцев и патриархов, на четвёртом — пророков ветхозаветной церкви, с иконой Знамения Божией Матери посредине. На третьем иконы церковных праздников и евангельских событий. На втором — в человеческий рост изображения Спасителя в образе Великого Архиерея с предстоящими перед ним Богоматерью, Иоанном Предтечей и апостолами. Нижний ярус, как и в любой Церкви, посвящался местным иконам, но среди них была одна — святыня всероссийская.
— Владимирская икона Божией Матери, написанная ещё при жизни Пресвятой Девы евангелистом Лукой, была вывезена из Царьграда в Киев в шестом веке, — сказал подошедший дедушка Александр. — Князь Андрей Боголюбский привёз её во Владимир на Клязьме — отсюда и название образа, — а в Москву впервые привёз её великий князь Василий Первый, дабы оборонить город от жестокого нашествия. Сколько чудесных избавлений и исцелений случилось благодаря этому дивному образу, едва ли кто скажет... Пойди приложись.
С благоговейным трепетом юноша прикоснулся губами к холодному серебряному окладу, укрывавшему образ, перекрестился и совсем близко увидел дивный лик, в котором и умиление, и печаль, и утешение, и упование твёрдое... Никто не ведал, что было тогда в сердце его.
Дедушка рассказывал такие интересные вещи, что не только Василий, но и отец слушал с увлечением о царском и патриаршем месте, о троне Владимира Мономаха и упокоившихся здесь первосвятителях российской церкви, начиная с митрополита Петра до митрополитов Ионы[6], Филиппа[7], Гермогена[8].
Людей в храме не было видно, лишь возле дверей какой-то служка не спеша тёр веником каменные плиты пола. Отец и дедушка свернули за толстый столп, и Василий не удержался — уселся на патриаршее место под невысоким сводом, опирающимся на витые столбики тёмного дерева.
— Зря примериваешься, вьюноша, — с улыбкою и совсем не строго сказал вдруг вышедший из-за столпа Александр Афанасьевич. — Государь Пётр Алексеевич патриаршество на Руси отменил[9]. Теперь у нас Синод.
Василий мгновенно покраснел от стыда, но отец был задумчив и не сделал ему выговора за глупую шалость.
В алтаре они увидели величайшие святыни: Ризу Господню, привезённую в Москву послами персидского шаха, Гвоздь Господень, доставленный из Грузии, часть Ризы Пресвятыя Богородицы. Только крестились благоговейно Дроздовы и радовались, что сподобились такого счастия.
—...Сия дарохранительница из червоннаго золота — дар светлейшего князя Потёмкина-Таврического[10]... В сём ларце покоятся государственные акты о престолонаследии... — Дедушка Александр неожиданно весело посмотрел на своих спутников. — А вот вам, говоря латинской поговоркою, nonmulta, sed multum, что означает: не много, но многое!
Таким знатокам латыни, как Дроздовы, перевод не был нужен. Они вопрошающе взирали на небольшой сосуд из тёмного камня, который бережно держал старый соборный ключарь.
— Сосуд сей из яшмы с финифтяной змейкой, символом вечности, по меркам земной жизни почти вечен, ибо служил ещё Августу Кесарю, от которого перешёл к византийским императорам, а от них попал к Владимиру Мономаху[11]. Подлинно пыль деков впитала эта чаша... Подержи, Васенька, подержи.
Август, Рим, ещё Господь не сошёл на землю, и он, Василий Дроздов, держит в руках это немое свидетельство протёкших веков. Значит, и сам он также часть не только огромного Божиего мира, но и пёстрой всемирной истории... Собор преподал ему ошеломляющие открытия, которые предстояло обдумывать и постигать во всей полноте.
Подойдя к патриаршей ризнице, все трое почувствовали усталость и решили отложить её осмотр на потом.
Отошли от ризницы и невольно подняли глаза на стройную громаду колокольни Ивана Великого. Будто рослый богатырь в золотом шеломе стоял посреди древнего городища, зорко оглядывая, не идёт ли откуда враг.
— Красота-то какая, Господи! — выдохнул отец.
— Батюшка, пойдёмте колокольню посмотрим! — И устал, и голова гудела, и ледяной ветер с реки разгулялся, но невозможно было отойти просто так от очередного чуда.
— Ты, Васенька, иди-ко сам, скажешь там, что я позволил, — решил дело дедушка Александр. — А мы с твоим батюшкою отправимся перекусить. Наморозишься — беги скорей в дом.
Квартира соборного ключаря располагалась в покоях старого Патриаршего двора позади Успенского собора.
6
Иона — митрополит Московский. После смерти митрополита Фотия (1431) собор русских иерархов избрал на митрополию Иону, но в то время назначение митрополитов происходило от греческого патриарха, а последний поставил митрополитом не только всея Руси, но и Литвы епископа смоленского Гервасия. Иона продолжал именоваться наречённым митрополитом до 1448 г., когда собором русских епископов был торжественно поставлен митрополитом московским и всея Руси. Таким образом со времени Ионы начался период фактической независимости московских митрополитов от греческих патриархов. Митрополит Иона деятельно помогал великому князю московскому в собирании Руси воедино. Умер в глубокой старости в 1461 г.
7
Филипп — см. коммент. №45.
8
...упокоившихся здесь первосвятителях российской церкви, начиная с митрополита Петра до митрополитов Ионы, Филиппа, Гермогена. — Пётр, святой, митрополит всея Руси. Родился во второй пол. XIII в. Двенадцати лет поступил в монастырь, где научился писать иконы и отличался подвижничеством. В 1305 г. был избран митрополитом всея Руси и поселился в Москве, приняв сторону князя Юрия московского, боровшегося тогда за великокняжеское достоинство с Михаилом тверским. Вследствие этого Пётр был обвинён тверским епископом Андреем, но на соборе в Переяславле в 1311 г. оправдан. После смерти князя Юрия окончательно поселился в Москве, где деятельно помогал князю Ивану Калите в возвращении Московского княжества. Именно по совету Петра Калита построил в Москве кафедральный собор во имя Успения Богородицы. Умер в 1326 г.
Гермоген (ок. 1530—1612) — патриарх всероссийский с 1606 г. по 1612 г. Его деятельность протекала в трудное для России время, названное в истории Смутным. И патриарх Гермоген оказал тогда государству Русскому и Церкви неоценимые услуги. Родился он в Казани, где и оставался до избрания его на престол всероссийского патриарха. В 1605 г., присутствуя на соборе в Москве, созванном по случаю помазания Лжедмитрия на царство, Гермоген оказал мужественное сопротивление самозванцу по вопросу о бракосочетании его с Мариной Мнишек, за что был удалён в Свою епархию в Казань. Вскоре после восшествия на престол Василия Шуйского был созван собор, который, низложив патриарха Игнатия, поставленного Лжедмитрием, избрал в июле 1606 г. Гермогена казанского патриархом. Во время восстания Болотникова, когда мятежники подступили к самой Москве, Гермоген разослал по городам грамоты с объяснением тяжёлого положения Москвы и царя. Грамоты произвели должное впечатление: народные ополчения двинулись к Москве, и с их помощью мятеж был подавлен. С низложением Шуйского начался особенно важный период деятельности Гермогена. Когда на московский престол была выставлена кандидатура королевича Владислава, Гермоген потребовал, чтобы он принял православие, но из переговоров об этом с королём Сигизмундом Гермоген понял, что тот сам рассчитывает сесть на русский трон. Поэтому Гермоген всячески протестовал против входа в Москву гетмана Жолкевского с войском. Когда бояре потребовали подписи патриарха на грамоте, предписывавшей Смоленскому сдаться и положиться на волю короля, он ответил отказом. Отсутствие его подписи на грамоте дало повод московским послам отказаться от этого приказания. Замыслы поляков покорить русскую землю стали очевидны всем. Гермоген, устно проповедуя и рассылая грамоты, увещевал народ крепко стоять за православную веру. Грамоты патриарха вызвали большой подъем патриотического чувства русских. Стали собираться народные ополчения и двинулись к Москве для освобождения Родины. Поляки и бояре, стоявшие на их стороне, под угрозой смерти требовали от патриарха, чтобы он приказал ополчениям разойтись. Патриарх не сделал этого и был заключён в Чудов монастырь, а когда казаки провозгласили царём сына Марины Мнишек, Гермоген из заключения послал в Нижний Новгород грамоту с протестом. В 1612 г. 22 октября Москва была очищена от поляков народным ополчением под предводительством князя Пожарского и Козьмы Минина. Но патриарх не дожил до этого. Он скончался 17 февраля 1612 г., уморённый голодом поляками.
9
Государь Пётр Алексеевич патриаршество на Руси отменил. — Патриаршество в России было учреждено при царе Фёдоре Иоанновиче в 1589 г., когда ослабела зависимость русской Церкви от Византии. В разные периоды истории значение патриаршей власти было различно — это зависело от условий, в которых патриарху выпадало действовать. Бывали периоды, когда патриархи не играли крупной роли и только стремились сохранить привилегии духовенства. Случалось же и так, что патриархи правили независимо и наравне с царями. Так было при Филарете (Романове) (см. коммент. №33), носившем титул «великого государя»; при Никоне (см. коммент. №42), принявшем такой же титул. Но патриаршая власть в России стала слабеть. В 1700 г., после смерти патриарха Адриана, царь Пётр I, не решаясь сразу отменить патриаршество, назначил местоблюстителя патриаршего престола, а в 1718 г., заменяя приказы коллегиями в государственном управлении, заменил и единоличную власть патриарха коллегией: постоянным сбором духовного правительства, — ибо на церковь Пётр Алексеевич смотрел не с духовной точки зрения, как на общество верующих, а с государственной, как на учреждение правительственное. Таким образом духовная коллегия (впоследствии Св. Синод) стала высшим духовным и правительственным учреждением в России. (Восстановлено патриаршество в России на поместном Соборе русской Православной Церкви 5 (18) ноября 1917 г.)
10
Потёмкин-Таврический — Потёмкин Григорий Александрович (1739—1791), русский государственный и военный деятель, генерал-фельдмаршал (с 1784г.), организатор дворцового переворота 1762 г., фаворит и ближайший помощник императрицы Екатерины II. Способствовал освоению Северного Причерноморья, руководил строительством Черноморского флота. После присоединения Крыма получил титул светлейшего князя Таврического.
11
...ибо служил ещё Августу Кесарю, от которого перешёл к византийским императорам, а от них попал к Владимиру Мономаху. — Август Кесарь — Гай Юлий Цезарь Октавиан, римский император в 27 г. до н.э.—14 г. н.э. Владимир II Мономах (1053—1125), с 1113 г. великий князь киевский, сын Всеволода I и дочери византийского императора Константина Мономаха.