Страница 29 из 135
(тяжелый выдох мой; глаза налились слезами)
- А... останки? Он захоронен здесь?
- Да, - закивал головой монах. - Конечно. В крипте, где и остальные братья, которые ушли в мир иной...
- А я могу его увидеть?
(лицо его вытянулось, а глаза округлились, как блюдца)
- Это... закрытая территория, и, к тому же, зрелище не для ... дамы.
- Пожалуйста, мне очень нужно. Очень, иначе не успокоюсь. Я так много прошла, так долго его искала, что просто не могу отказаться, развернуться и вот так уйти. Прошу вас!
(невольно сложила руки в мольбе)
Прошу, святой отец!
(тяжелый вздох; тягучие мгновения рассуждений)
- Ну... Раз это так важно... - неуверенно шепнул.
- Благодарю! Безмерно благодарю!
***
Медовый свет свечи взволнованно мерцал, играл тенями на стенах узкого коридора, ведущего под храм монастыря.
Спешные шаги, боясь отстать. Остаться хоть на мгновение здесь одной.
Еще немного - и дверь отворилась. Специфический запах волной ударил в лицо, заставив поежиться. И вновь не дышать, пусть и вызывая при этом подозрения.
Ужас пробежал по моему телу, сдирая заживо кожу.
Пожилой человек обернулся ко мне и, видимо ища подтверждение своим суждениям, переспросил:
- Вы точно уверены?
- Да.
Шаги, твердые, осмысленные,
но при этом пытаясь не смотреть по сторонам. Не думать, где нахожусь. И кто со стен на меня так пристально смотрит.
Еще немного пути внутрь, душу леденящего, некрополя - и наконец-то остановились.
- Вот он.
Мумифицированное тело лежало на лаве. Иссушенная, худая, рыжевато-земляного цвета фигура, едва ли напоминала когда-то живого человека.
Глубокий вдох, прогоняя туман с разума.
Еще один выдох и тотчас отвернулась.
- Благодарю. Мы можем покинуть это место сейчас же?
- Да, конечно. Конечно, синьора.
Живо дернулся на выход.
- За мной.
***
Но не успели мы выйти наверх, подняться в Храм, как вдруг на одном из поворотов длинного, узкого коридора нас кто-то окликнул.
(меня пронзило током)
Остановились. Разворот.
- Брат Никколо?
- Я могу поговорить с Вашей гостьей? наедине...
- Да, конечно... если Вы не против, - обратился уже ко мне мой поводырь.
- Естественно. Да, конечно, - утопая в замешательстве, протараторила я.
- Давайте пройдем сюда.
Подчинилась.
(едва дверь захлопнулась)
- Я слышал вы расспрашиваете про брата Ара? - еле слышно прошептал тот.
- Да. А вы что-то о нем знаете? - вторю его скрытности.
А в душе словно кто стер прежние краски ужаса и вновь налил в мой сосуд жизнь. Надежда вспыхнула, будто факел, и ждала, требовала ответ.
- Вы Виттория Колони?
(замерла я в ужасе, не зная даже что ответить)
- Если да, то просто кивните.
(несмело подчинилась, коротко опустив голову вниз)
- Он Вас ждет. Место, где вы вновь повстречали мужа. Помните?
(внутри волнами набегало безумие и леденящий страх)
И снова неуверенно, несмело киваю.
- Через три дня. Ночью. Вы как раз должны туда поспеть. Наш брат Вильгельм сейчас направляется в Рим по делам и сможет вас подвезти с собой. Но только никому и ничего не рассказывайте. Даже брату Вильгельму. Ни о нашем разговоре, ни о том, куда и к кому едите. Хорошо?
- Хорошо, - сухо, едва живая, пробормотала я.
- Еще... вот, возьмите, - вдруг вытянул из кармана коричневый, из плотной ткани мешочек (вероятно всего с монетами) и протянул мне. - Возможно, это вам пригодиться. А сейчас - поторопитесь. Вас ждут на выезде из монастыря.
Глава 25. Встреча
***
А что если это - Асканио? Что если это - его уловки? Что если это всё - обман? И Ар де Ивуар на самом деле (всё же) умер. А мои расспросы выкрыли меня, и теперь мой брат объявил на меня охоту? Что если я вновь попаду ему в лапы? Что если он снова мне кол в грудь и опять запрет под толщею земли?
Нет, нет! Ни в коем случае нельзя самонадеянно, наивно, слепо полагаться на везение.
Монах мог и не знать, что его обманывают. Или, вдруг, это был вовсе не монах?
Что же мне делать? Как узнать, что и кто за всем этим кроется, но при этом не попасть в ловушку?
Ну же, Виттория... думай.
ДУМАЙ!
Погодите... а что если?
***
Деньги, врученные монахом, сейчас очень даже пригодились. И вновь затерянный в глуши, около дороги, небольшой трактир.
- Хочу снять комнату на пару дней. Сколько это будет стоить?
***
... и главное условие - что бы ни при каких обстоятельствах меня не беспокоили и не прерывали молитвы, в том числе приглашениями на обед или ужин - у меня строгий пост, а посему - не стоит заморачивать себе голову по этому поводу. Всё необходимое - при мне.
Подобная вынужденная ложь должна была немного сбавить подозрительность просьбы, да и разрешить кое-какие вопросы по поводу моего чрезмерного аскетизма и затворничества.
По крайней мере, я искренне на это надеялась.
Глубоко вздохнуть, прогоняя волнение.
Легла на кровать. На полную грудь вдох - и замерла.
Странно, почти век пролежать под землей без единой капли крови во рту, а теперь чуть больше двух недель без нужной пищи - и жизнь, кажется, выскальзывает из рук. А еще в легендах говорилось, что эти существа бессмертны.
Чувствовала как с каждым ударом сердца силы покидали тело, и вместо попыток реализовать задуманное, я отчаянно сражаюсь с голодом и навязчивыми, маниакальными мыслями о крови. Едва закрываю веки - как перед глазами пульсирующие сосуд на шее, словно заговоренную, манил меня к себе.
Еще один вдох. Еще усердия... тщетные и слабовольные.
Ну же, Виттория... битый час уже сражаешься с невидимыми демонами.
Не успеешь... не успеешь на встречу. Это - единственный шанс. И ты обязана взять себя в руки и свершить затеянное.
Еще один вдох - и погружаюсь. Мысли... мысли нужно привязать к чему-то и оттуда уже направляться вперед.
Трактир. У входа стояла огромная деревянная бочка, а рядом с ней сидел котенок, черный котенок, прилежно повторяющий за своей мамой ритуал умывания.
Еще немного и зеленая трава, что чуть ниже колен, сменилась на каменную кладку убегающей дороги вдаль.
Шаги... шаги прочь отсюда, по направлению к Риму, а там немного вбок и... из памяти выудить место, нужное мне место.
Человеческие рамки образ мой давно поборол. И, если на лошади мне пришлось бы скакать полдня, то сейчас я эти расстояния преодолевала за пару часов. Былая жизнь, скитания, невольные тренировки, пока я пыталась избегать Тому, пока злилась или ускользала от давления его черствости и упрямства, сейчас служили хорошую службу. Я больше не спотыкалась перед неизведанными местами, как на том несчастном холме. Нет. Я шла вперед без препятствий и запинок.
Более того, как давно уже это не было (после пробуждения), мне вновь стало легко и хорошо. Жажда отступила, страх растаял. Я была свободна и счастлива как в те (казалось бы) далекие, солнечные дни, когда Тома стал поправляться... телом, и душой. Когда справедливость расставляла шахматные фигуры в правильном порядке... - и всё ставало на свои места.
Боюсь, я разучилась жить телесно. Боюсь... я навсегда останусь призраком, хоть уже и не заточенным под землей. Нет, я не оправдываю действия Асканио. И я по-прежнему боюсь повторения своей участи, но и вместе с тем... уже не рвусь на поверхность. Я не рвусь ногами ступать по траве и руками черпать воду... Нет.
Я умерла... Умерла. И теперь уж в любом виде - отбываю свой срок глыбой. Глыбой, каменной и холодной, хоть и с надеждами и мечтами... Привидением. Рядом с жизнью... чужими судьбами... обитающим в зазеркалье, существом.
... Этфе. Казалось, я уже никогда тебя не увижу. Старый друг. Друг, который подарил мгновения радости. Радости, страха и ужаса...
...и ужаса.
Но я не злюсь. Ты не виноват, не виноват, что люди плетут интриги, строят западни и рушат чужие судьбы.