Страница 65 из 67
— Заплатить мы не сможем!
— Да конечно, я же вижу: автостоп, международный знак автостопа! — ответил водитель.
То, что моя раскрытая ладонь является международным знаком автостопа, — меня порадовало.
— Я вообще знаю эти вещи, — рассказал он, — я вот в Германию ехал, за машиной, и меня один поляк научил ездить автостопом, и мы с ним там и доехали из Польши в Германию. А я раньше и не знал, что это возможно!
По дороге водитель рассказал про свою жизнь, связанную с перегонкой машин; с пограничниками, таможенниками, бандитами, чиновниками; и о лицах, сочетающих недостатки всех четырёх перечисленных профессий. Оставив ему на память книги «ПВП» и «Вопросы», мы вышли из машины и поехали домой в избу.
Тем временем в этой избе вписывались Илья Алигожин и Надя Максимова, которые ехали через Киргизию на Китай, Лаос и Тайланд — на зимовку. Здесь, в Бишкеке, они вчера подались на китайскую визу. Пока же мы ездили в Нарын, они навели порядок в доме, ибо сие вписочное жилище было весьма захламлено. Завтра мы расстанемся — Илья с Надей останутся в Киргизии ожидать китайскую визу, а я поеду в Казахстан, где в Астане ожидается лекция по автостопу — надеюсь, более многолюдная, чем в Бишкеке.
ЗАЗЫВАЛЫ и ПРЕДЛАГАЛЫ
Средняя Азия, как и другая Азия, умеет зазывать и предлагать. Стою на автостанции в Бишкеке, жду маршрутку до границы с Казахстаном (село Кордай). Нужной маршрутки всё нет, зато множество автобусов и маршруток едут в город Токмак. Их водители наперебой кричат:
— Токмак, Токмак, едем, экспресс Токмак!
— Токмак-токмак, с ветерком едем, Токмак!
— Токмак, Токмак, с телевизором едем, в Токмак!
— Токмак! Только ДОСТОЙНЫЕ ездят на наших машинах!
— Токмак! Три места, Токмак!
— Проходим, едем, экспресс едем, Токмак, по графику едем, Токмак!
Странно, почему бы им не организовать живую очередь маршруток, которые забирали бы людей и ехали по мере наполнения, одна за одной. Цена причём одинаковая, что у маршруток, что у гигантского полупустого автобуса. Все стоят, кричат наперебой. А маршрутки в Кордай никак не видно, уже целый час, толпа собралась, нету. Никто из «токмаков» не рискует ехать в Кордай, наверное дороги не знают, или своё автомобильное табу. Наконец один «токмак» было решился сменить маршрут и поехать в Кордай, как подошла нужная маршрутка, и все сидя-стоя в неё уместились.
Проезд на маршрутке через границу удобен тем, что тогда таможенники не смотрят багаж. Все проходят быстро, показав паспорт. На казахской стороне заполняешь миграционную карточку и тоже проходишь. Содержимое рюкзаков едет в маршрутке параллельно и не осматривается.
В казахском городе Чу вокруг вокзала вертится целая туча зазывал и предлагал. Они используют одинаковые психологические приёмы.
— Куда едешь, братан? (вариант: «брат», «земляк»).
— Ну какой же я тебе братан / брат / земляк? Не скажу, секрет!
— А чего секрет?
— Да я вижу, ты таксист, или что-нибудь мне впарить хочешь.
— Да нет, я так, интересно просто. Как звать тебя?
И начинается: узнает имя, откуда, куда едешь, и окажется агентом, таксистом или другом проводников, организующим подсадку в поезд за 150 % цены. Но сейчас октябрь, билеты в кассе есть (в отличие от августа), от Чу до Астаны плацкарт стоит 2000 тенге (400 руб). Но пока я сижу на ж.д. вокзале, за полчаса меня успели опросить разные предлагалы. Даже узнав, что я имею ж.д. билет, они пытались уговорить меня ехать в Астану на такси, уверяя, что поезд может опоздать, сломаться или вовсе не прийти. Я уже стал огрызаться, а когда мной заинтересовался ещё и милиционер, — я составил о жителях города Чу весьма нелестное представление.
АСТАНА (спустя три года)
Если Бишкек мне показался холодным и дорогим, как Сургут, — то с чем же можно сравнить Астану? Разве что с Уренгоем, Надымом и другими заполярными городами. Тут тоже холодно (по сравнению с Ошом), и цены просто космические (по сравнению с ним же) — почти российские. Полчаса интернета обошлись мне дороже, чем целая ночь оного удовольствия в Оше, а любимый нами в Оше молочный коктейль стоит здесь в 21 раз больше.
Столица Казахстана с каждым годом растёт, по числу жителей и по величине новостроек. За четыре года, прошедших с момента моего предыдущего осмотра Астаны (летом 2004, когда мы с Демидом были на пути в Китай) — столица сильно достроилась. Район ж.д. вокзала остался примерно прежним, — изменения происходят в основном в дальнем районе города, за рекой. В город вгоняются большие средства, и на небольшой площади (примерно три на четыре километра) можно наблюдать различные чудеса: 90-метровую «башню с шариком», изображённую на местных деньгах, огромный «Дом министерств» порядка километра длинной (в нём размещены почти все министерства), несколько строящихся сорокаэтажных небоскрёбов и массу зеркально-блестящих зданий поменьше (от десяти до тридцати этажей). Если купить в киоске телефонный справочник, который называется «ВЕЛИКАЯ АСТАНА» (ни больше ни меньше!), это как раз про эти кварталы.
В «старом» центре города таких билдингов поменьше, там ещё остались вросшие в землю одноэтажные полуземлянки (в окружении башенных кранов и уже готовых новостроек), а вдоль главных проспектов стоят советские пятиэтажки, которые приобрели цивильно-дутый вид из-за того, что обклеены новомодным пластиком и гранитозаменителем.
Визуальное изучение задней стороны этих зданий, посещение подъездов и опрос местных жителей подтвердили тот факт, что внутри они остались обыкновенными советскими пятиэтажками.
Всеказахская стройка. Точечное приложение больших денег на небольшой площади сделали Астану уникальным казахским городом. В других городах (в областных центрах) тоже появляются торговые центры и новомодные билдинги, но их там немного, например по десять новостроек на один город, а тут их не меньше сотни. И, как в Москву, сюда едут на заработки казахи из сёл, а также узбеки и кыргызы. Говорят же в городе в основном по-русски.
Отличия от России следующие: во-первых, такое благоденствие и процветание кончается сразу за пределами города, а вернее даже и в самом городе видны кусочки советского Целинограда (коим был раньше сей стольный град). Астана не имеет наблюдаемых глазом благоухающих пригородов, или просто цивильных пригородов типа подмосковного Раменского или Химок. Разруха в сельской местности везде. Во-вторых, мне кажется что это больше чиновное благополучие: офисы, госздания, символы государства и понт, пыль в глаза соседям. Не зря лозунги в провинции гласят: «АСТАНА СТАЛА ГОРДОСТЬЮ ВСЕХ КАЗАХСТАНЦЕВ». Если жителю Средней Азии дать тысячу долларов, то он потратит 900 из них на внешние эффекты (чтобы поразить соседей) и только 100 на дело и реально нужные для жизнедеятельности вещи.
Ну и третье отличие от Москвы — то, что машины останавливаются на переходах, пропуская людей пеших.
В Астане прошло пять — целых пять лекций. Поселили меня в столичном Центре детско-юношеского туризма. И принялись возить по институтам. В городе много ВУЗов, лицеев, колледжей, в том числе с кафедрами и факультетами туризма. Сначала я выступил в университете «Туран», потом в Российско-Казахстанском Университете, в Евразийском Университете и Политехническом. Все лекции были с принудительной сборкой слушателей (и слушательниц), с этих факультетов; в первых двух местах народ не очень интересовался вольными путешествиями, а в Евразийском и Политехе народ оказался интересный и понимающий. И даже расхватали научную литературу, значительно лучше, чем три месяца назад на фестивале, когда я не знал, кому бы даже раздарить её бесплатно. На каждой лекции присутствовало человек сто. Пятое моё выступление оказалось в самом СЮТуре, где каждую среду вечером проходят туристско-бардовские посиделки.
Я очень рад, что кому-то пригодился в Астане: глянь, значит не так всё здесь запущено, есть и интересные и прогрессивные люди. Не зря мы с Кириллом поехали на летний фестиваль — контакты, которые мы там навели, пригодились. В Астану, видимо, съезжаются всякие интересные люди, как в каждую столицу. Это же происходит и в Ташкенте. А вот в Бишкеке пока найти активных путешественников или организаторов не удалось; это — задача на неопределённое будущее.