Страница 12 из 45
С. Адамс, ощущавший себя хозяином городских собраний в Бостоне, испытывал неуверенность в стенах Континентального конгресса и уже с конца 1775 г., ссылаясь на болезнь, возраст, усталость, просил массачусетскую ассамблею отозвать его из Филадельфии. Но лишь летом 1779 г. он уезжает в Бостон, где почти безвыездно живет вплоть до самой смерти (1803 г.).
Вернувшись в Массачусетс, Адамс, однако, очень быстро вновь оказывается в гуще политических событий. В конце 1779 г. он избирается депутатом нижней палаты легислатуры, с 1781 г. становится председателем сената штата, в 1794–1797 гг. занимает пост губернатора. Массачусетс сполна воздал Адамсу за заслуги перед революцией.
В американской истории 80-90-е годы XVIII в. явились периодом, когда вслед за решением антиколониальных задач революции на первый план выдвинулись сложные и острые проблемы государственно-правового и социально-экономического устройства североамериканского общества. 1776 год изменил взаимоотношения внутри патриотического лагеря и «перетасовал» его лидеров в соответствии с их отношением к новым задачам революции. Названия «радикалы» и «умеренные» применимы для обозначения разных групп патриотов и после 1776 г., но их содержание меняется. До 1776 г. радикалами называли тех, кто одобрял идею гомруля, а затем независимости, а умеренными тех, кто предлагал только ограничить парламентские прерогативы в Северной Америке. После 1776 г. в роли умеренных выступают те, кто принимает ограниченную программу внутриполитических изменений, отражающую интересы собственно буржуазных слоев общества и особенно их верхов. В роли радикалов же выступает та группа патриотов, которая отстаивает демократическую программу экономических и социально-политических преобразований. Только теперь понятия «радикалы» и «демократы» оказываются тождественными.
Демократическая социально-политическая программа Американской революции оказалась неприемлемой для многих лидеров патриотов, занимавших радикальную позицию в антиколониальном движении. Ее не приняли Дж. Адамс, А. Гамильтон, П. Генри и большинство других лидеров патриотов. Она оказалась не по плечу и Сэмюэлу Адамсу. Его эволюции посла 1776 г., обнаружившая новое, точнее, другое лицо бостонца, осталась не замеченной американскими биографами Адамса.
Умеренная, а в ряде отношений откровенно консервативная, позиция Сэмюэла Адамса в вопросах внутриполитических преобразований раскрылась необычайно полно в 1779–1780 гг. в ходе обсуждения и принятия конституции штата Массачусетс. Составление конституции было поручено Джону Адамсу, но подготавливал он ее при полной поддержке своего кузена. Из-под пера Дж. Адамса вышла самая умеренная конституция эпохи Американской революции. Фактически она означала первую попытку термидорианского пересмотра конституционной практики первых лет революции, воплотившей многие демократические устремления масс. (Проект Адамса в ряде отношений послужил основой федеральной конституции 1787 г.) Установленный ею имущественный ценз для избирателей был вдвое выше того, который содержала отмененная революцией колониальная хартия. Конституция воспроизводила в штате двухпалатную законодательную власть колониального образца. В обращении конституционного конвента штата к избирателям откровенно указывалось: «Нижняя палата предназначена для представительства граждан, а сенат — собственников республики»[44].
Сэмюэл Адамс безоговорочно одобрил эти и все другие положения массачусетской конституции. Она казалась ему «истинно республиканской». Понятие «республиканизм» трактовалось им не с демократических, а с умеренных позиций. В конституции Массачусетса его особенно привлекало то, что она «гарантировала те права собственности, которыми наделены достойные граждане и поддержание которых является великой целью политического сообщества». Назначение двухпалатной власти он видел в том, чтобы «сдерживать людские страсти»[45].
Позиция, занятая Адамсом после 1776 г., на первый взгляд противоречит его позиции в отношении народных масс в предреволюционный период. Это кажущееся противоречие. До 1776 г. Адамс был верен буржуазным правам и свободам, которые тогда подавлялись Англией и ее американскими пособниками, и готов был опереться на массы в борьбе за эти принципы. После 1776 г. угроза буржуазным принципам исходила уже от американских низов. Адамс был противником любых ограничений буржуазных прав, особенно главного — свободного распоряжения и накопления частной собственности, и до, и после 1776 г. Еще в 1768 г. он недвусмысленно высказался по этому вопросу: «Собственность, как признано, существовала еще на стадии дикости… И если собственность необходима для сохранения жизни дикаря, то она не в меньшей степени необходима в гражданском обществе. Утопические проекты уравнительства иллюзорны и непрактичны в такой же степени, как и проекты закрепления всех собственнических прав за короной, они заключают в себе произвол, деспотизм и в нашей системе неконституционны»[46].
Неприятие эгалитарных принципов предопределило позицию Адамса в отношении уравнительных устремлений масс в годы Американской революции. В 1782 г. он резко осудил выступление массачусетской бедноты, требовавшей от законодателей штата отсрочки выплаты долгов. Откровенно антидемократический характер носило отношение Адамса к восстанию Даниэля Шейса, охватившему сразу несколько графств Массачусетса в 1786–1787 гг. С. Адамс использовал все свое влияние на городское собрание Бостона с тем, чтобы заставить благонамеренных горожан принять петицию губернатору с требованием немедленной расправы с восставшими. Бедноту, сплотившуюся вокруг Шейса, он пытался изобразить как «английских эмиссаров». Как председатель сената, Адамс выступил с резкими нападками против нижней палаты массачусетской легислатуры, которая была против подавления восстания силой. 5 февраля 1787 г. он потребовал от легислатуры обратиться к федеральному правительству для подавления восстания. Резолюция Адамса была одобрена, хотя многие члены ассамблеи штата сомневались в законности подобного вмешательства Континентального конгресса в дела суверенного штата.
Сэмюэл Адамс, в прошлом рьяный приверженец и неутомимый организатор революционных обществ, стихийных собраний, самочинных политических институтов, теперь протестовал против любых, не санкционированных властями выступлений. Объясняя изменение своей позиции, Адамс, теперь уже «власть предержащий», писал в 1784 г.: «Сейчас, когда имеется постоянное конституционное правительство, самочинные народные комитеты и конвенты в графствах становятся не только бесполезны, но и опасны. Они сослужили отличную службу и были в высшей степени необходимы в момент их возникновения, и я не отрицаю и своей скромной роли в их создании»[47].
Спад массовых народных движений в США в конце 80-х годов и упрочение позиций новой буржуазно-плантаторской власти несколько смягчили консервативные черты в политическом облике Сэмюэла Адамса. Политическая умеренность, свойственная ему на последнем этапе жизни, существенно отличалась от консервативного антидемократизма Джона Адамса. В 90-х годах в переписке с Дж. Адамсом, консервативные настроения которого, как и всего умеренного клана «отцов-основателей», резко усилились в связи с Великой французской революцией, он протестовал против выдвинутой тем идеи элитарного правления «естественной и непресекающейся аристократии». Он не согласился и с мыслью Дж. Адамса о том, что власть только «частично исходит из народа» и что верховный политический суверенитет должен быть отчужден в пользу наследственной аристократии. В целом же С. Адаме в отличие от Дж. Адамса был вполне удовлетворен государственно-правовыми принципами федеральной конституции. «Естественная и непресекающаяся аристократия» Дж. Адамса казалась ему излишеством не только потому, что он был решительным противником сословных различий феодального образца, но и потому, что американская федеральная конституция 1787 г. заключала в себе, на его взгляд, достаточный механизм для сдерживания «чрезмерных страстей» народных масс.
44
The Popular Sources of Political Authority / Ed. by O. and M. Handlin. Cambridge (Mass.), 1966, p. 342.
45
The Writings of Samuel Adams, vol. 4, p. 252, 348.
46
Ibid., vol. 1, p. 137.
47
Ibid., vol. 4, p. 296.