Страница 25 из 78
Серьезно, он был как чертов герпес.
— Иди нахрен, Доминик.
Дрейк приподнял брови, а затем, посмотрев мне за плечо, спросил:
— Она твоя девушка, чувак?
Я разразилась хохотом, как если бы то, что он только что сказал, было самой смешной шуткой на свете.
— Его девушка? В его гребаных мечтах…
— Да, она моя.
Дрейк кивнул, хотя счастливым он больше не выглядел.
— Тогда до встречи, детка. Увидимся у тебя, чувак.
— Да, бро, до скорого.
Я развернулась, потянув Бранну следом за собой, и столкнулась лицом к лицу с Домиником… и всеми его братьями.
Бросив на всех них, кроме Дэмиена, гневный взгляд, я подняла свою свободную руку, которая не была обернута вокруг Бранны, и ткнула пальцем в красное и слегка отекшее лицо Доминика, в то время как он сложил руки на груди и, приподняв бровь, посмотрел на меня с ухмылкой, играющей на его распухших губах.
— Слушай сюда, т-ты, маленькая гнусная тварь, я не твоя. Я н-ничто для тебя, и если ты ещё хотя бы раз намекнешь на то, что я твоя, я выбью из тебя все дерьмо, а затем воткну р-ручку тебе в глаз…
Я прервалась, почувствовав, как Бранна съежилась и упала на колени.
— Нет, Бранна, не делай этого. Не надо блевать на меня или умирать, я не могу тащить тебя домой, у меня у самой нет сил!
Услышав смех парней, я подняла взгляд и зарычала.
— Пошли вы все, кроме тебя, Дэмиен, ты м-милый, — сказала я, заставив Дэмиена рассмеяться, а Доминика зарычать.
— Дай её мне, я отнесу её домой.
Я посмотрела на Райдера, когда он заговорил.
— Ох, нет, она думает, что ты козел, так же как и я, и врежет тебе, если поймет, что ты рядом с ней.
Ухмыльнувшись, Райдер посмотрел вниз на Бранну, а затем сказал:
— Я рискну.
Я закатила глаза и слегка качнулась, потому что движение заставило меня снова почувствовать головокружение.
— Я держу тебя.
Почувствовав, как вес тела Бранны покинул мои руки, я заставила свои уставшие глаза открыться и гневно уставилась в серебристые, смотрящие сверху вниз на меня.
— Отпусти. Меня, — прорычала я.
— Ладно, — сказал Доминик и отпустил меня только для того, чтобы снова подхватить, когда мои колени подогнулись.
Он рассмеялся, подняв меня и прижав к своему твердому телу.
— Выглядит так, будто ты нуждаешься во мне, красавица.
Я ненавидела, когда он называл меня так, это было глупым прозвищем.
— Я даже не выгляжу к-красивой, — ответила я сонно, упуская из виду комментарий о том, что я нуждаюсь в нем. Не было ни малейшего гребаного шанса, что я признаю это. Хоть когда-нибудь...
Ответом Доминика послужил смешок, когда он поднял меня на руки и понес в неизвестном мне направлении.
Моей последней связной мыслью, прежде чем все потемнело, было то, что Доминик собирается порезать меня и мою сестру на мелкие кусочки, а его братья ему в этом помогут.
Ну, кроме Дэмиена, потому что он милый.
Глава 9
Боль.
Это было всем, что я могла чувствовать в голове и теле, когда открыла глаза, только для того, чтобы секундой позже их снова зажмурить. Дело было не в ярком свете; на самом деле в моей комнате было темно, что указывало на то, что шторы были задернуты, и значит, голова у меня болела не из-за этого. Нет, пульсация в моей голове была вызвана моими же собственными действиями, и противный привкус во рту довольно хорошо подтверждал, что я сама во всем виновата.
«Алкоголь», — подумала я и почти пожелала Бранне плохого за то, что она вытащила меня из дома прошлым вечером.
Слегка пошатываясь, я осторожно привстала.
— Бранна? — позвала я.
Последним моим воспоминанием с прошлой ночи было то, как Райдер предлагал мне помочь с Бранной. Ещё я помнила, как Доминик говорил со мной, но дальше — пустота.
— Ляг на место, я ещё не закончил обнимать это тело, — произнес хриплый мужской голос, заставив меня заорать изо всех сил.
Я выкарабкалась из-под одеяла и тут же свалилась с кровати, приземлившись при этом на задницу. Я застонала от боли, но быстро встала на ноги и подняла руки, приготовившись драться с нападающим.
— Ты действительно планируешь драться со мной с закрытыми глазами? — спросил тот же голос, и сейчас он звучал, будто его это забавляло.
Я заставила свои глаза полностью открыться и, когда они остановились на владельце голоса, ахнула, а затем снова закричала.
— Что… Что я… что я…
— Прямо сейчас ты заикаешься, из-за чего тебя становится очень трудно понять. А еще добавь к этому сильный акцент, — и ты говоришь практически на китайском.
Меня это задело.
— Иди на хрен, — огрызнулась я. — Что я здесь делаю? В твоем доме, в твоей комнате, в твоей гребаной постели?
Доминик усмехнулся, и мои внутренности сжались от предположений, которые зародила эта ухмылка.
— Пожалуйста, не говори мне, что мы… что мы… сделали… это.
— Это? Что ты подразумеваешь под «это», красавица? — спросил Доминик, закинув руки за голову и, усмехнувшись мне.
Я ненавидела то, что мой взгляд сместился к его груди; я видела, как мышцы его рук напряглись, когда он поднял их за голову, а также татуировку, которая тянулась от спины к боку его талии, а затем поднималась к плечу и опускалась вниз по правой руке.
— Наслаждаешься видом?
Я резко подняла взгляд на лицо Доминика и сердито посмотрела на него.
— Мы занимались сексом? — прорычала я.
Доминик расплылся в широкой улыбке.
— Нет, не занимались. Если бы мы делали это, то ты бы запомнила, потому что была бы абсолютно трезвой.
Я выдохнула с облегчением.
Мы не занимались сексом, слава Богу.
— Спасибо тебе, Господи, — сказала я, обратившись к небесам, а затем снова посмотрела вниз и зарычала на Доминика, который оценивающе изучал мое тело.
— Как ты посмел затащить меня в свою постель, когда я не была в нетрезвом уме? Как, мать твою, ты посмел…
— Как я посмел? — внезапно рявкнул Доминик, вскочив с кровати и угрожающе зашагав в мою сторону.
Я была так зла на него, но тем не менее заметила, что на нем были только боксеры, и на груди, плечах и лице было пару синяков. Очевидно, все они остались с прошлой ночи.
— Ты была той, кто была настолько пьяна, что не могла стоять. Ты пыталась помочь своей сестре, когда сама едва могла стоять на ногах. И просто чтобы ты знала, сука, ты хотела в мою постель вместо того, чтобы тусить внизу вместе со всеми остальными. ТЫ попросила об этом, не я, мать твою.
К тому моменту, когда он закончил говорить, мои глаза были широко распахнуты, а, когда я сглотнула, горло казалось немного пересохшим.
— Я тебе не верю…
— Ну, тогда тебе лучше начать, потому что это правда! — прорычал он, вторгнувшись в моё личное пространство и, склонив своё лицо к моему, чертовски перепугав меня тем самым.
— Я была пьяна, поэтому и сказала все то, что сказала прошлой ночью. Я не помню этого, а значит этого не было…
— Это было, и тебе это понравилось. Ты, черт побери, мурлыкала, когда я обнимал тебя.
Я мурлыкала?
Кем, мать его, он думал, я была… кошкой?
— Люди не мурлычут…
— Малышка, ты издавала урчаще-мурлыкающие звуки, потому что тебе было так уютно и комфортно в моих руках. Нравится тебе это или нет, но ты наслаждалась сном со мной!
Я сощурила глаза, и теперь они превратились в маленькие щелочки.
— Я была пьяна.
— И это твоё оправдание? Ты вела себя так, потому что была пьяна?
Эх, да!
— Очевидно, Доминик, что я не могу выносить тебя, поэтому я должна была бы быть пьяной до безумия, чтобы по собственному желанию забраться в твою постель и хотеть, чтобы ты прикасался ко мне!
Его серебряные глаза вспыхнули.
— Иди на хер, Брона, ты ведешь себя как настоящая сука…
Я ударила его. Прямо по лицу. Саму себя удивив своим внезапным проявлением агрессии, но я не могла ничего поделать.
Ни один мудак не смеет называть меня сукой!