Страница 82 из 89
— Ты о завтраке не беспокойся! Все будет, все, и даже твоя любимая ливерная. А ты, Варя, ливерную колбасу любишь?
Варя подошла к будильнику, завела его.
— Через три часы решится моя судьба. Вот бы знать, какие будут темы!
В половине девятого Марийка с Варей надели лучшие платья и вышли из дому. Марийка несла букет сирени.
— Помнишь, Варя, перед последним звонком мне подарил такой букет мальчик? Правда, тогда сирень только-только начинала расцветать. Как быстро шагает весна!
Вдруг она схватила подругу за руку.
— Ой Варя!
— Что с тобой?
— Нет, ничего. Знаешь, показалось, что это стоит Мечик. Посмотри, возле киоска… Правда, похож?
— Не очень. Хотя фигурой в самом деле немного напоминает Мечика. Ты говорила, что завтра его уже выписывают из больницы? Но почему ты так испугалась?
— Почему же… испугалась? Просто… неожиданность, и все.
Возле школы подруги догнали Жукову и Виктора.
— Юленька! Ландыши! — радостно вскрикнула Марийка, нюхая в руках Жуковой букет нежных цветов. — Эти восковые чашечки напоминают мне звуки музыки.
— Декадентство, Мария, — улыбнулся Виктор. — Во всяком случае для сегодняшней письменной не будет ни одной темы о ландышах. И о твоей сирени тоже.
— Неправда, будет, — заметила спокойно Юля.
Марийка быстро глянула на подругу, на Виктора, кончики ушей у нее вспыхнули:
— Правильно, Юленька! Будет! Если они растут в наших лесах, если они вызывают у нас радость, значит, будет о них такая тема на сегодняшнем экзамене!
В школе ощущалась та атмосфера волнительной торжественности, в которой начался первый день экзаменов. Все в праздничных нарядах, у педагогов поблескивают на груди ордена, и всюду в классах, в коридорах цветы, цветы и цветы…
Марийка оказалась среди говорливой гурьбы школьников, прошла длинным коридором к своему классу. Здесь, у двери, уже ждали начала экзамена ее одноклассники. И девушка поняла, что не только праздничные одежды и великое множество цветов создают в школе атмосферу торжественного праздника. Ее создает ощущение очень важного события в их юношеской жизни. «Главное, — подумала Марийка, — что это не только экзамен перед учителями, не только отчет самому себе. Это — отчет перед народом, который кровью завоевал нам, своим детям, право учиться в школах-дворцах…»
Марийка разговаривала с подругами, шутила, тем не менее где-то глубоко в сердце незаметно проснулось беспокойство. Наверно, на нее повлияла сегодня нервозность Вари. Ученица невольно подумала, что и в самом деле можно наделать ошибок в письменной работе, да и тема может случиться такая разносторонняя, что ее не осилишь и за пять часов. Она успокаивала себя, что тема будет не одна, а целых три — выбирай, что тебе больше по сердцу.
Подошла возбужденная и суматошная Нина, схватила Марийку за руку:
— Я так рада, так рада! Вчера я разговаривала дома о тебе!
— Что же именно? С кем?
— С папой, с мамой. Марийка, после выпускного вечера мы едем на дачу! Собственно-я и мама. Отец приедет позже. И вот я приглашаю тебя… Просто рассержусь на тебя, если не поедешь с нами на лето. Конечно, приглашаю вас обеих — тебя и Варю. Марийка, Мавка, ты не знаешь, какая там красота! Дача стоит над обрывом, в саду. Внизу — река. Будем втроем купаться, загорать, потом — лодка… Одним словом, надо же набраться сил перед поступлением в институт. Нас, как медалисток, примут без экзаменов. Ты тоже так думаешь?
Марийка рассмеялась:
— Мне ужасно нравится твоя уверенность, Нина. Так и надо! А что же — сомневаться? Руку? — позвала она ради шутки. — Будем медалистками! Решено?
— И подписано!
— Разреши, Ниночка, только не все подписано. Я не могу поехать на дачу.
— Мавка! Ну как это так? Почему?
Нина была искренне огорчена.
— Ты знаешь, Мария, что это для меня удар! Я уже такие планы построила, так размечталась… Не хочу и слушать!
— У меня серьезная причина. Нет, сейчас не могу говорить — какая. Но не поеду.
— Какая же? Останешься на все лето в душном городе?
— Что же, так надо. Люди живут в городе и летом. У нас есть парки, сады… Ну, а Варя без меня тоже, наверное, не поедет. Пусть это тебя не потрясает так досадно, я сердечно тебе признательна, Ниночка, но — не могу!
Хоть как успокаивала Марийка Варю Лукашевич, но втайне беспокоилась за нее больше, чем за себя.
Их парты стояли рядом.
— Мне будет веселее, — сказала Варя, — хоть и знаю, что ты не напишешь за меня сочинение.
…И снова эти напряженные минуты ожидания, эта глубокая тишина, когда входят члены экзаменационной комиссии и весь класс встает и застывает.
Каждый ученик сидит за отдельной партой, перед каждым уже лежит тетрадь, а на первой странице в верхнем уголке синеет штамп школы. Да, эта письменная работа — важный документ, она войдет составной частью в аттестат зрелости.
Олег Денисович объявил темы экзаменационной работы и записал их на доске.
Первая тема… Вторая…
Сердце Марии быстро застучало от радости за Варю. Второй темой было: «Образы коммунистов и комсомольцев в романе Николая Островского „Как закаливалась сталь“».
Как раз вчера она помогала Варе характеризовать Павку Корчагина и Федора Жухрая. Недавно Варя повторно перечитала роман, это была ее любимая книга.
Она глянула на подругу, их взгляды встретились. Марийка незаметно показала Варе два пальца и вопросительно подняла брови.
«Да, да, — кивком головы ответила Варя, — беру вторую тему».
— Третья тема свободная, — объявил Олег Денисович. Он прочитал, а потом написал на доске:
Настала минута первого раздумья. В тетради уже выведено четкими буквами: «Экзаменационная работа по русской литературе на аттестат зрелости ученицы 10-го класса Полищук Марии Климентьевны».
А темы еще не избрана. Хочется написать о Павке Корчагине, так знакомо, близко… О больном писателе, прикованном к кровати… Уже складывается план сочинения и невольно возникает предложение: «Бывают в жизни подвиги, а бывает жизнь, как подвиг…» Марийка и сама не знает, откуда это. Или может, вычитала когда-то, или придумала сейчас.
Но другая тема привлекает еще больше. «Правдиво и честно народу служить».
И вдруг волнительным потоком нахлынули дорогие, родные образы. Возникает перед глазами гордая, светлая Зоя. Капитан Гастелло направляет горящий самолет на врагов. Возникает в воображении памятник молодогвардейцам в Краснодоне, и на черном граните сияют золотом прекрасные слова:
Марийка ощущает, как горячая волна поднимает ее, и так с вышины видит она из конца в конец необъятные пространства родной страны. И уже строка за строкой составляет она план сочинения в плену образов, воображаемых картин, преисполненная то гневными, то трогательными чувствами.
Родина моя! Что есть могучее твоих горных хребтов, суровее тайги твоей, прекраснее твоих пшеничных полей? Многолюдные и замечательные твои города, полноводные реки твои, синие твои моря и океаны, роскошные плодородные сады. Но ценнее всего в тебе, дороже всех сокровищ — твой замечательный народ-богатырь!
Так начала Марийка свое сочинение.
И когда со временем его читали члены экзаменационной комиссии, они спрашивали себя: «В чем дело? Кажется, что все такое знакомое, и уже где-то написано было и о полноводных реках, и о суровой тайге, а вот прочитаешь сочинение этой ученицы, и хочется еще раз его перечитать, и сожмется сердце от хорошей, радостной гордости за наше юное поколение!»