Страница 14 из 15
Фрэнки вздрогнула. Или Ку Джо заговорил низким, сексуальным голосом, или… Она нерешительно подняла голову. Коннор, обнаженный, стоял в дверях и держал в руках знакомый кусочек черных кружев. Маска. Внезапно все, что произошло за последние дни, обрело смысл. Его замечания. Его многозначительные взгляды. Его признание, сделанное прошлым вечером. За одну ночь Коннор Макбрайд превратился из друга семьи в любовника.
Ей так хотелось думать, что все обстоит именно так, как говорит Коннор, что он очень давно хотел ее, только не осмеливался сказать об этом, но Фрэнки опасалась, что он сделал это признание не ей, а той женщине, которой она притворялась, — мисс Фантазии. Красивой, сексуальной и соблазнительной мисс Фантазии, которая несколько часов назад уложила его в постель.
Недавняя радость Фрэнки сменилась разочарованием и унижением. Она задрожала, из ее глаз покатились крупные слезы.
— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотала она, силясь овладеть собой. — Я просто искала мою… м-м-м…
— …контактную линзу, да? — подсказал Коннор. — Детка, ты не носишь линзы. — Он поднял маску повыше. — И это принадлежит тебе.
— Это безумие…
— Маска твоя?
— Нет, — уверенно произнесла Фрэнки. Маска принадлежала обнаженному манекену из «Ноги найтиз».
— Ты соблазнила меня.
— Я… мне надо идти. — Фрэнки схватила свою сумочку и бросилась к двери.
— Нам надо поговорить.
— Я опаздываю на работу, мне надо еще кучу вещей переделать, мы встречаемся с Лайзой в цветочном магазине и… — Фрэнки была вынуждена замолчать, потому что Коннор ласково, но властно взял ее за руку.
— Это была ты.
— Ты ошибаешься, — она покачала головой, — я совсем не такая, как та женщина. Я — это я. — Фрэнки указала на свои джинсы и футболку. — Господи, ну разве я похожа на особу, способную разгуливать в черной грации?
Казалось, Коннор взвешивает в уме ее слова, его взгляд скользнул по ее телу сверху вниз и обратно, а потом он отпустил Фрэнки. Но вместо облегчения она испытала жестокое разочарование.
И все из-за того, что она не какая-то там штучка в кружевном белье. Для женщины, которая большую часть времени проводит на строительных площадках, все эти дамские вещи — бездарная трата времени и денег. Фрэнки много сил положила на то, чтобы завоевать доверие любящего отца, и никогда не жалела об этом.
— Но как ты могла догадаться, что на ней была надета черная грация, а? — низким голосом спросил Макбрайд.
— Догадалась.
Она отвернулась от него, направилась к входной двери, но на полпути остановилась, вернулась к Коннору и выхватила у него маску. А потом ушла, пока не наделала глупостей — не поцеловала его и не бросилась в его объятия.
Ее отношение к Коннору было более глубоким, чем просто страсть. Да, у них много общих интересов, но все же они не подходят друг другу. Потому что Коннор Макбрайд прекрасен и сексуален, а она… Нет, она не могла полюбить его.
И тем не менее это случилось. Фрэнки призналась себе в этом ранним утром в субботу, когда стояла в «Нота найтиз», сжимая в руке черную маску и поджидая Сару, разговаривавшую по телефону с клиентом.
Нет, Фрэнки не хотела влюбляться в него. Она боялась этой любви, потому что опасалась, что Коннор отвергнет ее. Насколько она помнила, у Макбрайда никогда не было женщин, похожих на нее.
Вот только вся беда в том, что если она никогда больше не окажется в его объятиях, никогда больше не будет смотреть с ним по телевизору футбол, волейбол или соревнования по спуску на плотах, если никогда больше не разделит с ним ложе, то будет чувствовать себя еще хуже, чем в тот вечер, когда он поцеловал ее в чулане и ушел.
Да, она полюбила его, что скрывать? Полюбила, когда ей было десять лет. Она упала со строительных лесов, а Коннор поднял ее и отнес к доктору, который заклеил разбитую коленку пластырем. Да, именно с тех пор она и любила его — любила каждое мгновение своей жизни, но почему-то убедила себя в том, что испытывает к этому человеку только страсть. Это было в высшей степени смешно, если учесть, что до Коннора у нее не было мужчины и о сексе она знала только теоретически.
А Коннор Макбрайд, с его горящими глазами и соблазнительными губами, был живым воплощением секса. Впрочем, его привлекательность не ограничивалась роскошным телом, красивым лицом или сильными руками — такими умелыми и нежными. Все в нем нравилось Фрэнки. И то, что нежный, милый мальчик пошел на работу, чтобы помогать одинокой матери и сестре. И то, что этот взрослый мужчина держал у себя такого любителя копченых сосисок, как чихуахуа Ку Джо. Да, этот человек, который поддразнивал ее, улыбался ей и стирал пальцем томатный соус с ее губ, дал Фрэнки возможность ощутить себя настоящей женщиной.
Фрэнки любила его. А Коннор любил мисс Фантазию.
Именно так она думала, но при этом не могла забыть страстный огонь в его глазах, пылавший прошлой ночью, когда они занимались любовью в чулане. Кстати, этот огонь не зажегся, когда он любил ее в образе мисс Фантазии. И если не считать того, как он потерял над собой контроль, целуя ее в лифте, Коннор оставался с мисс Фантазией обычным — приятным и веселым — парнем. А вот прошлой ночью он был совсем другим — честно и открыто говорил о своих чувствах и не скрывал своего отчаяния.
— Иди сюда! — крикнула ей Сара, захлопывая дверцу стола.
Но тут как-то странно загудел кассовый аппарат, и его гул напомнил Фрэнки о наиболее упрямой и нелюбимой ею технике в ее офисе. Впрочем, гул ничуть не смутил Сару. Она ловко стукнула по кассовому аппарату кулаком, и гул тут же прекратился.
— Я уже начала беспокоиться, — сказала Сара, выходя из-за прилавка и одновременно выставляя на витрину флаконы с лосьоном для тела. — Дирк должен вот-вот приехать. Он зайдет за мной, а потом я поеду готовиться к церемонии бракосочетания. Ты принесла ее?
Фрэнки улыбнулась и сунула маску ей в карман.
— Вообще-то у меня есть для тебя кое-что получше, — проговорила она. — Ты умеешь обращаться с темпераментными факс-машинами?
— Что ты сделала с моей кузиной? — спросила Лайза у Фрэнки вечером. Свадебный торт уже разрезали, фотографы сделали снимки, и веселье было в полном разгаре. Лайза изумленно смотрела на Сару, которая, скинув туфли, отплясывала макарену с приятным блондином.
— Я всего лишь наняла ее в качестве собственной помощницы, — с улыбкой ответила Фрэнки.
— Благодаря чему ее самоуважение выросло и позволило ей уйти от Дирка, избавившись от его тирании. — Лайза улыбнулась. — Спасибо тебе, Фрэнки.
— Нет, это я должна благодарить тебя. Сара — настоящая кудесница во всем, что касается офисных дел. Она настояла на том, чтобы мы заехали в офис. И всего за каких-то полчаса умудрилась навести порядок на моем столе и справилась с факсом, так что он теперь ведет себя как шелковый и мурлыкает как котенок.
— Кстати, о котятах. — Лайза улыбнулась своему новоиспеченному мужу, который в этот момент приветливо разговаривал с тетушкой Фелисити — старейшей из Бранниганов. Пожилая дама уже порядком утомила двух братьев Фрэнки — Уинза и Трея. Сейчас они сидели за столом, попивая шампанское и восстанавливая силы после общения с разговорчивой тетей. — Тебе не кажется, что смокинг сидит на Марке лучше, чем на всех остальных мужчинах?
— Ну-у… — Фрэнки покосилась на Коннора — тот выглядел просто великолепно в черном смокинге и со взъерошенными черными волосами, — не могу сказать, что согласна с тобой.
Коннор стоял у барной стойки со стаканам пива в руках. Он был невероятно мрачен — без сомнения, из-за того, что Фрэнки избегала его общества с самого начала свадебной церемонии. К тому же гостей собралось больше сотни, и у Фрэнки и у Коннора, как у людей, близких к новобрачным, было множество дел, так что им просто некогда было поговорить. Или заняться другим, еще более приятным делом. А Фрэнки хотела и того и другого.
— Это был он, не так ли? — спросила Лайза. — В ту ночь, в Валентинов день?