Страница 43 из 73
— Давай подойдем чуть ближе, — предложил Форд, направляясь к месту действия.
Теперь уже трое полицейских настойчиво барабанили в дверь, а четвертый, оставаясь в машине, разговаривал по рации. Один из них вскоре принес из машины монтажный ломик и ткнул им в одно из дверных окошек. Вынув стекло, он просунул руку и отпер дверь.
Двое полицейских вошли в дом, один — с рацией.
Форд поспешил через улицу ко второй полицейской машине.
— Случилось что? — поинтересовался он, заглядывая в окно автомобиля.
— Да ничего — обычная проверка, — отозвался полисмен, недвусмысленным жестом предлагая удалиться.
Внезапно его рация ожила: «Десять двадцать девять, двойное убийство на Дриггз, восемьдесят семь; на месте две патрульные машины, осматриваем дом». Затем вновь: «Две кареты „скорой помощи“ и криминалисты вызваны на место; подразделение десять тринадцать…» Далее продолжалось в том же духе, и вскоре послышался вой приближающихся сирен. Со своего места на улице Эбби видела проход из прихожей в гостиную: забрызганную кровью стену и босую женскую ногу.
ГЛАВА 51
Эбби удивило, как быстро пустынный, мокрый от дождя парк заполняется людьми. Народ валил отовсюду — из таунхаусов и многоквартирных домов. Говорящие на польском седовласые дамы, крепкие мужланы средних лет, рабочая молодежь, прибарахленные в стиле хип-хоп подростки, наркоманы, пьяницы, владельцы магазинчиков и успешные молодые люди создали перед маленьким трехэтажным домом разношерстную толпу. Форд с Эбби влились в это сборище, а полиция теснила всех назад, огораживала место и блокировала улицу. Приехало две «скорых помощи», следом подоспело несколько машин с детективами в коричневых костюмах, микроавтобус с криминалистами и, наконец, местные журналисты.
Эбби вместе со всеми подалась вперед, прислушиваясь к разговорам. Толпе каким-то чудом стало известно все: в передней найдены два тела; убиты выстрелами в упор; в доме все вверх дном. Никто ничего не слышал; не заметил никаких незнакомцев, не видел припаркованных перед домом машин.
Полиция покрикивала на растущую толпу. Форд кивнул Эбби на кучку судачивших дамочек, и они стали к ним протискиваться.
— Извините, — начал Форд, — я переехал сюда совсем недавно. А что произошло?
Повернувшись как по команде, дамы наперебой заговорили, а Форд, нарочито вытаращив глаза и эмоционально сокрушаясь, воодушевлял их междометиями и восклицаниями. Эбби вновь потрясла его удивительная способность преображаться, подобно хамелеону, с целью получения информации.
— Это миссис Корсо и ее сын Марк… Только что вернулся из Калифорнии… Замечательная женщина, несколько лет назад потеряла мужа — сердечный приступ… Трудно пришлось… Всю жизнь здесь жили… Мальчик хороший, отлично учился, поступил в Брауновский университет… Подрабатывал в «Мото»… Словно вчера играл в парке с мячиком… Трагедия…
Когда потенциальная информация казалась исчерпанной, они вновь отошли к краю толпы. Форд был мрачен.
— Какая у него была должность? — спросил он Эбби.
— Старший научный сотрудник, занимался анализом полученных данных.
Форд молча взял свой сотовый, набрал коммутатор НЛРД, и в следующее мгновение его соединили с Дерквейлером.
— Это Форд, из управления, — сухо представился он. — У вас работал некий Корсо — чем он конкретно занимался и за что был уволен?
Последовала долгая пауза; Форд не отнимал трубку от уха. До Эбби доносилось лишь отдаленное кваканье Дерквейлера. Поблагодарив его, Форд убрал телефон.
— Ну?
— Он обрабатывал материалы: как визуальные, так и полученные с радара орбитального картографа.
— И?..
— Были основания его уволить. Дерквейлер сказал: «Он неправильно понимал первоочередность поставленных задач… слишком увлекся некими данными о гамма-излучениях… отказывался следовать инструкциям… устроил скандал на научном совещании».
Эбби задумалась.
— Гм… «слишком увлекся»?
Форд откашлялся.
— Что тебе известно о гамма-излучениях?
— То, что их не должно быть на Марсе.
ГЛАВА 52
Харри Бёрр сидел в греческом ресторанчике напротив Макголрик-Парк с чизбургером, кофе и «Вашингтон пост» и наблюдал за стекавшими по толстому стеклу извилистыми ручейками дождя. Эти проворные ручейки тоже подчинялись неким математическим правилам — правилам, руководившим хаосом. Примерно по тем же законам планировались и убийства. Управляемый хаос. Потому что невозможно предусмотреть абсолютно все. Непременно происходила какая-нибудь неожиданность: как, например, в случае с этой мамашей, оказавшейся дома вопреки заверениям Корсо. Или возникшая необходимость убить Корсо.
Вечно что-нибудь непредвиденное.
Он перевел взгляд вдаль — там, за Макголрик-Парк, ему открывался дом, где он «отработал» Корсо с матерью. Ведь сучок вот-вот должен был ему сказать, где диск — он же чуть не описался от горячего желания открыться, — а тут возьми да и появись эта старая леди.
Полистывая газету, он наслаждался крепким кофе и наблюдал за происходящим. Диск он так и не нашел, но знал, в каком баре Корсо работал, а также адрес приятеля, с которым тот раньше на пару снимал комнату. Диск должен быть либо в баре, либо у дружка. Сначала он проверит бар. Если Корсо и впрямь так умен, то мог сам себе отправить его по почте или положить в банковскую ячейку. Однако Бёрр почти не сомневался, что тот держал диск где-то поблизости.
Сделав очередной глоток кофе, он перевернул пару страниц, притворившись, будто читает. В ресторанчике и так было немноголюдно, а теперь большинство посетителей, быстренько покончив с едой, отправились в парк поглазеть на «спектакль». Он следил за толпой, выглядывая кого-нибудь похожего на родственника, приятеля — или приятельницу, — у которых тоже мог бы оказаться диск.
Его внимание привлекли двое — чернокожая девушки и высокий жилистый мужчина. Слишком целеустремленные, они явно не вписывались в общую толпу и вовсе не походили на местных ротозеев. Они были здесь неспроста и что-то высматривали.
Он постарался запомнить их, чтобы не обознаться в дальнейшем.
ГЛАВА 53
Эбби уселась на высокий табурет за барной стойкой в «Мото», Форд устроился рядом. Бар оказался модным заведением на набережной в нью-йоркском Вильямсбурге, оформленным в черно-белых тонах, с разукрашенными под зебру ширмами шоджи[44] и обилием черно-белой эмали, узорчато-матового стекла и хрома. Позади барной стойки возвышалась стена из бутылок с разнообразным алкоголем, внушительно поблескивавших при особом белом освещении. Дождливым будним днем в четыре вечера заведение пустовало.
Как только они заняли места, появился лысый японец в очках в черной оправе; он был квадратного телосложения и в традиционном наряде. Его рука, державшая за уголок маленькую салфетку, мелькнув вдоль стойки, остановилась перед Эбби.
— Леди?
Эбби помялась.
— «Пеллегрино».
Вновь мелькнувшая рука с салфеткой замерла перед Фордом.
— Джентльмен?
— «Бифитер» с мартини, — сказал Форд, — безо льда.
Лаконично кивнув, мужчина принялся виртуозно колдовать над напитками.
— Вы, вероятно, и есть мистер Мото, — произнес Форд.
— Это я! — Лицо японца расплылось в ослепительной улыбке; встряхнув напиток, он стал торжественно выливать его в бокал.
— Мое имя Уаймэн Форд. Я друг Марка Корсо.
— Рад приветствовать вас! Только Марка сейчас нет. Он будет вечером, в семь. — Долив напиток, он подбросил шейкер, поймал его, сполоснул и убрал на место.
— Я только что из Макголрик-Парк, — сказал Форд. — И, боюсь, у меня плохие новости.
— Правда? — Взглянув на Форда, Мото остановился.
— Марк и его мать убиты либо сегодня утром, либо прошлой ночью. Незаконное вторжение с целью ограбления.
Мото замер, словно его поразила молния.
44
Традиционные японские перегородки из полупрозрачной бумаги, натянутой на деревянную рамку.