Страница 40 из 73
— И где это?
Форд на секунду задумался.
— Сейчас в НЛРД — Национальной лаборатории реактивного движения в Пасадене, Калифорния, — как раз занимаются картографией Марса. Отправимся туда и попробуем разузнать, не известно ли им что-нибудь.
Эбби посмотрела на него, склонив голову набок.
— Одного не уловлю, Уаймэн, зачем вам все это? Что вам за дело? Ведь, если я правильно понимаю, вам же за это не платят?
— Как-то тревожно. Внутреннее чутье почему-то не дает мне покоя, и я не угомонюсь, пока все не разузнаю.
— Что именно вас тревожит?
— Эта малютка — черная дыра — могла стать и предсмертным поцелуем. И мы оказались бы на волосок от уничтожения. А что, если там, откуда она прилетела, есть и другие?
ГЛАВА 47
Харри Бёрр ждал на автостоянке фешенебельного торгового центра «Коннектикут», облокотившись на буферную решетку своего желтого «фольксвагена-нью-битл» и покуривая сигарету «Американ спирит». Сообщение с пометкой «срочно» поступило к нему накануне вечером. Бёрру еще не доводилось выполнять не срочные задания. Желающие чьей-то смерти никогда не говорили: «Не торопись, все идет своим чередом».
Он покрутил сигарету большим и указательным пальцами, ощущая упругость фильтра, наблюдая, как от мерцающего пепла колечками поднимается дым. Дурная пролетарская привычка — и для здоровья вредно, и не модно. Солидные люди в твидовых костюмах не курят, а если и курят, то бриаровую трубку. Он кинул окурок на цементный пол автостоянки и хорошенько растер носком ботинка, пока тот не превратился в лохмотья. В свое время он бросит, но не сию минуту.
Проехало несколько машин, и вот одна из них, завидев его, притормозила. Это была отвратительная американская модель — последняя «краун-виктория» — и, разумеется, черная. Его работодатели, кто бы они ни были, вероятно, смотрели слишком много боевиков. Он любил своего «жука» — тот идеально подходил для его работы. Никому бы и в голову не пришло, что наемный убийца может приехать на «жуке». Или, например, надеть твидовый пиджак от дорогого портного с кожаными заплатами на локтях в сочетании с модными летними брюками из твида и носками с рисунком в виде разноцветных ромбиков.
Наблюдая за подкатывающей машиной, Бёрр не знал, да и не хотел знать, кто его нанимал, однако почти не сомневался, что это чуть ли не государственный заказ. Подобного рода работы у него в последнее время поприбавилось.
«Краун-вик» остановился, и его тонированное — а какое же еще! — стекло опустилось. Показался мужчина азиатского вида, в синем костюме и темных очках, с которым ему уже приходилось иметь дело. Тем не менее тот все же не преминул устроить маленький спектакль типа «пароль — отзыв».
— Ваше место освобождается?
— Не раньше чем через шесть минут.
Что поделаешь — ну любили они подобные штучки. Вслед за этим рука протянула пухлый бежевый конверт. Взяв его, Бёрр проверил содержимое — солидную пачку денег — и кинул на пассажирское сиденье.
— Кроме всего прочего, мы хотим еще и жесткий диск, — сказал мужчина. — В связи с этим мы увеличили бонус до двухсот тысяч. Диск нужен в целости и сохранности. Все понятно?
— Понятно. — Вежливо улыбнувшись, Бёрр махнул машине, чтобы та отъезжала. Демонстративно взвизгнув шинами, «краун-вик» рванул с места. «Кретин просто не мог не привлечь к себе внимания, а как же иначе?» — отметил про себя Бёрр.
Он сел в свою машину и, раскрыв конверт, высыпал из него содержимое: листок с данными, фотографии и деньги. Много денег. А будет еще больше. И работа хорошая, можно даже сказать — отличная.
Сунув деньги в бардачок, он взглянул на фотографии, прочел листок с заданием и присвистнул. Дело представлялось несложным: добыть диск и кончить придурка. На диске, должно быть, что-то сладенькое.
Он вытащил из общей пачки глянцевый снимок компьютерного устройства и, посмотрев на него, сунул назад; проглядел другие и пробежал глазами листок с данными. Вечером он займется этим более обстоятельно, кое-что уточнит и завтра примется за дело. Теперь уже трудно себе представить, как бы все это выглядело в прошлом — до появления поисковых программ, позволяющих вторгаться в частную жизнь, проникая в различные базы данных. За какие-нибудь полчаса он мог сделать то, на что раньше ушла бы неделя.
Отложив бумаги, Харри Бёрр позволил себе некоторое самосозерцание. Он был достойным человеком и являлся таковым не просто потому, что имел среднее образование или мог назвать латинские существительные первого склонения, а потому, что не любил убивать. Это не доставляло ему удовольствия. Тяги к подобному у него не было, это не являлось для него насущной потребностью, как еда или секс. Он мог считать себя достойным, поскольку сочувствовал своим жертвам. Отдавая себе отчет в том, что те являются реальными людьми, он представлял себя на их месте, умел посмотреть на мир их глазами. А потому и убивать их ему было проще.
И наконец, Харри Бёрр отличался целесообразностью. Этому его обучил отец еще в Гринвиче, когда он был сопливым подготовишкой по имени Горди Хилл. У отца имелся неиссякаемый запас афоризмов, которые он выдавал на-гора: решил делать — делай; если у тебя куча денег — никого не интересует, как они заработаны; ради достижения победы все способы хороши. «Победителя никогда не спросят, говорил ли он правду» — с этими словами старик вышел из кухни, прикончив его мать. Больше его не видели. А несколько лет спустя Харри узнал, что отец цитировал Гитлера. Чудеса, да и только.
Харри Бёрр улыбнулся. Он был «не в себе» — по крайней мере в этом его пытались убедить многочисленные школьные психологи, социальные работники, адвокаты и прочие профессиональные «советчики», готовые за сотню долларов в час поделиться наставлением с кем угодно. Так почему бы тогда не сделать на этом карьеру? Вытащив из кармана сорочки мятую пачку, он зажег последнюю сигарету. Как там выразился святой Августин? «Боже, дай мне целомудрие, но не сию минуту». Он в свое время бросит, но не сейчас.
ГЛАВА 48
Эбби держалась позади, когда Форд постучал в открытую дверь кабинета доктора Чарлза Чодри, руководителя Марс-проекта. Ей было жарко и неуютно в костюме, который Форд заставил ее носить, да еще летом в Калифорнии.
Директор поднялся и вышел из-за стола, протягивая руку.
— Моя помощница Эбби Стро.
Эбби ответила на надменное рукопожатие. Лицо у Чодри было вытянутое и худощавое, с красивыми чертами и темно-карими глазами; выглядел он подтянуто, спортивно и довольно привлекательно. Его волосы были собраны в небольшой, туго стянутый хвостик, что среди калифорнийцев определенного возраста казалось весьма распространенным.
— Проходите, пожалуйста, — произнес он мелодичным тенором.
Форд устроился в кресле, и Эбби последовала его примеру. Ей хотелось как-то скрыть свою нервозность. Отчасти ее будоражили «шпионские страсти» — личина, под которой им удалось сюда проникнуть. Этот Форд поначалу представлялся ей весьма правильным и тривиальным, но на деле оказался настоящим диверсантом. И ей это в нем нравилось.
Офис был на удивление просторным; из окон открывался вид на горы, громоздившиеся за огромной автостоянкой. Две заставленные книгами стены создавали атмосферу научной обители. Повсюду царила клиническая чистота.
— Итак, — начал Чодри, — вы пишете книгу о нашем Марс-проекте.
— Совершенно верно, — подхватил Форд. — Большая книга с великолепными фотографиями. Как мне сказали, вы руководите процессом картографии и фотосъемки поверхности.
Чодри кивнул.
Форд с энтузиазмом продолжал в деталях описывать книгу — ее макет, содержание и, конечно, красочные снимки. Изумленно внимая этой восторженной болтовне, Эбби вспоминала его манеру говорить — обычно сухую и сдержанную. Чодри вежливо слушал, сложив руки домиком.
— Поскольку, как я понимаю, это проект НАСА, фотографии в Интернете открыты для общего доступа. И мне бы хотелось ознакомиться с имеющимися у вас снимками с высокой четкостью.