Страница 37 из 73
— Кто там?
— Это я, Марк.
Последний оборот замка, и вот она в дверях — низенькая, полная, с серыми от проседи волосами и сияющим лицом.
— Марк! — Она крепко обняла его белыми от муки руками; от нее пахло свежей пастой. — Что это тут — чемоданы? Ты возвращаешься? Не стой же на холоде, проходи! Ты останешься или просто приехал навестить? У тебя такой усталый вид! — Со слезами на глазах она вновь обняла его.
Проводив сына в гостиную, мать усадила его на диван.
— Сиди отдыхай, я приготовлю тебе твой любимый флаффернаттер.[39] Ты так похудел!
— Все в порядке, мам.
Корсо скинул ботинки и, положив руки за голову, растянулся на диване, глядя на потолочную лепнину дома, где прошло его детство, и продолжая думать о деньгах, что задолжала ему НЛРД. Не могли они просто так взять и лишить его выходного пособия. А отпускные? Он все честно заработал. Его обманывали. Он задумался, не приложил ли Дерквейлер руку к его проблемам с трудоустройством — не было ни малейшей зацепки. Просто уму непостижимо; сидит с великим научным открытием, а сделать ничего не может, да об него еще и ноги вытирают.
Правда, у него оставался козырь — жесткий диск, — и ему было любопытно, когда же его все-таки хватятся. У Корсо начала зарождаться идея. Он вспомнил, как несколько лет назад в Лос-Аламосской национальной лаборатории затерялся секретный жесткий диск. Событие оказалось на первой полосе «Нью-Йорк таймс» и послужило поводом для увольнения директора и немалого количества специалистов. Может, и его жесткому диску есть смысл оказаться в одном из офисов ФБР? Скандал вызвал бы уже сам факт местонахождения диска за пределами учреждения. А виновник? Руководитель проекта.
Он резко выпрямился. «Вот оно». Карьера Чодри пойдет под откос, если станет известно, что кому-то преспокойно удалось вынести из лаборатории секретный жесткий диск. Да и Дерквейлеру не избежать скорбной участи. Они оба у него на крючке. Однако уничтожать их просто из мести не было бы смысла. Нет… Угроза похода в ФБР станет лишь поводом для шантажа, своеобразным рычагом управления. «Кнутом», так сказать. В качестве же «пряника» поступит предложение стать соавторами великого открытия в обмен на восстановление его в должности.
А вот и план. Короткий телефонный звонок — никакой переписки. Он потребует лишь того, что заслуживает, того, что Чодри может сделать одним росчерком пера, — восстановить его на работе. На фоне его открытия все забудется. Он почувствовал нарастающее возбуждение. Стоит Чодри отвергнуть предложение и сообщить об украденном диске — его карьере конец. Ему уже не придется работать с секретными материалами. Чодри умен, расчетлив, но и амбициозен. Он сможет оценить ситуацию.
Корсо взглянул на часы. Десять утра в Нью-Йорке — семь в Калифорнии. Чодри еще дома. Отлично.
Найти нужный телефон в Интернете было делом тридцати секунд. Сердце бешено колотилось в груди, пока он, медленно набирая номер, проговаривал то, что намеревался сказать: «У меня секретный диск из НЛРД, содержащий все изображения с высоким разрешением. Фримэн отправил мне его незадолго до убийства. На диске имеется инопланетный артефакт. Некое устройство. Можете не сомневаться, вам не удастся его обнаружить. А я нашел.
Условия таковы. Вы вновь берете меня на работу, получаете диск, и никто не узнает о нарушении безопасности. Мы становимся соавторами величайшего научного открытия. В случае отказа я анонимно отправляю диск в ФБР, и вашей карьере приходит конец. Все. Точка. Вспомните, что случилось в Лос-Аламосе.
Выбор за вами. Хорошенько подумайте, чтобы не натворить каких-нибудь глупостей».
В трубке раздались гудки.
— Алло? — надменно произнес Чодри.
ГЛАВА 43
Форд выбрался из шлюпки на скалистый берег Шарк-Айленда и глубоко вдохнул соленый воздух. Приятно вновь почувствовать под ногами твердую землю: несмотря на штиль, поездка на катере вызвала у него тошноту. Да, следовало признать, что море не являлось его стихией. Остров купался в теплых солнечных лучах, и мерцающая океаническая гладь простиралась от материка до самого горизонта. Над ними с криками кружили чайки, возмущенные непрошеным появлением в насиженных местах на прибрежных скалах.
— Не запачкайте свои «гуччи», — заметила Эбби.
Он последовал за ней наверх, пробираясь среди камней и кустов восковника, и вскоре оказался на краю небольшого кратера. Недавно прошедшие дожди смыли грязь с потрескавшейся горной породы на его дне. В самом центре, среди трещин, Форд увидел ровное отверстие диаметром около трех дюймов.
Он глубоко вдохнул. Что же могло, проделав трехдюймовую дыру, пройти восемь тысяч миль сквозь планету и выйти на противоположном конце, оставив пролом диаметром около десяти футов?
— Мы отправились искать метеор, — сказала Эбби, — а нашли вот эту дыру. — Она горько усмехнулась.
Форд достал портативный дозиметр — тот показал нормальный радиационный фон около 0,05 миллиремы в час. Он сделал несколько снимков и уточнил координаты отверстия по Джи-пи-эс. Затем произвел замеры внутри кратера, водя дозиметром взад-вперед, — тот зафиксировал небольшой скачок до 0,1 миллиремы.
— Ну что — у меня теперь есть шанс родить двуглавых детей?
— Навряд ли.
Спрыгнув в кратер, он встал на колени и ощупал пролом пальцами. Стенки оказались гладкими как стекло, точно такими же, как и в шахте в Камбодже. Внеземное тело — или называй его как угодно, — словно просверлив скалу, проделало в ней идеальное цилиндрическое отверстие. Кроме расходящихся трещин, почти ничто не указывало ни на мощный удар, ни на взрыв, как правило, происходивший при соответствующем контакте: края были на удивление чистыми и аккуратными, как и почва вокруг, — словно какая-то неведомая сила устранила всю энергию удара, вобрав ее в себя. Как видно, то же самое произошло и на другом конце Земли — в Камбодже. Выходное отверстие должно было оказаться невероятных размеров — как если бы пуля продырявила тыкву; лишь учитывая ударную волну, можно было вообразить вылетавшие из пролома груды камней с образованием действующего вулкана или извержением магмы. Ан нет. Оба отверстия на противоположных концах планеты будто бы самозатянулись. Ни магмы, ни извержения — лишь остаточная радиация. Бред какой-то. Любое тело, достаточно большое и быстрое, чтобы проделать в скале дыру и фактически просверлить Землю насквозь, разнесло бы этот островок в пух и прах.
Форд уставился в дыру, посветив туда фонариком: луч падал в никуда. Он поежился. Было в этом деле для него что-то жутковатое, не поддающееся объяснению. Он обмерил отверстие, записал, под каким углом оно уходило вглубь, сделал несколько снимков. Достав геологический молоток, отколол кусочки от края и внутренней стекловидной стенки и положил их в пластиковые пакеты с зажимом. Он взял также образцы почвы и растительности.
— Невообразимо, как метеор таких размеров, что озарил побережье залива Мэн, мог оставить после себя столь крохотное отверстие, — сказала Эбби.
— Хороший вопрос. — Поднявшись на ноги, Форд отряхнул колени.
— Как вы думаете, насколько глубоко он ушел в Землю, прежде чем остановился?
Форд откашлялся и посмотрел на нее.
— А он и не остановился.
— Что вы хотите сказать?
— Он прошел сквозь Землю.
Она уставилась на него.
— Шутка?
— Нет. Он вылетел на северо-западе Камбоджи. Только на выходе стал намного больше: там отверстие не в три дюйма, а в десять футов.
— Едрит твою…
— Он вырвался наружу с такой силой, что прибил к земле около квадратной мили джунглей.
— Есть какая-нибудь мысль на этот счет?
— Ни малейшей. — Форд упаковал свои инструменты и образцы.
— На мой взгляд, похоже на миниатюрную черную дыру. Прошила Землю насквозь, выросла в размерах, оставила радиацию.
— Любопытная гипотеза.
— Не прикидывали, откуда это могло прилететь?
39
Сандвич с арахисовым маслом и пастилой (желе или кремом).