Страница 27 из 73
Он точно знал, что нужно делать.
ГЛАВА 30
К трем часам пополудни Марку Корсо несколько полегчало. Придя в офис этим утром — на следующий день после злополучного совещания, — он с облегчением не увидел на своем столе извещения об увольнении. Весь день он как одержимый трудился над данными поверхностного радара и сумел завершить работу. И кстати, весьма неплохо ее выполнить, как он признался сам себе: все было аккуратно рассортировано, скреплено, помечено, озаглавлено; изображения — четкие, без фона, оцифрованные.
Зловредный Дерквейлер не появлялся, никаких звонков или предупреждений не последовало, Корсо его даже не видел. Да, он ошибся с периодичностью, но сами гамма-излучения действительно были, он знал это, и, возможно, Чодри, поразмыслив, придет к выводу, что этим надо заняться.
Взяв собранные материалы, Марк Корсо горько сглотнул и направился по коридору к офису Дерквейлера. Коротко постучав и услышав «войдите», он с волнением толкнул дверь. Дерквейлер с потными кругами под мышками сидел за столом.
— А вот и вы, Корсо.
— Я подготовил данные по радару, — сказал Корсо, собравшись с духом и стараясь выглядеть как можно достойнее. Он помахал принесенными материалами и, в очередной раз с трудом сглотнув, начал заранее отрепетированный монолог: — Хочу извиниться за свое вчерашнее выступление. Я здорово увлекся этими гамма-излучениями. Уверяю вас, что такое больше не повторится.
Дерквейлер внимательно смотрел на него. Не то чтобы изучающе, но не отрываясь; его глаза были несколько воспалены, словно он всю ночь не спал.
— Мистер Корсо… Сообщать вам это мне крайне неприятно… — Дерквейлер со вздохом положил руки на стол. — Вчера я подготовил необходимые документы… об окончании нашего с вами сотрудничества. Очень сожалею.
Словно пораженный молнией, Корсо не мог вымолвить ни слова.
— Поскольку мы являемся государственным учреждением, подготовка решения об увольнении занимает некоторое время. Сожалею, что вам сообщили об этом не сразу. Но мы оба понимаем, что наша совместная работа не клеилась. — Он продолжал смотреть на Корсо, спокойно и беззастенчиво.
— А доктор Чодри?..
— С доктором Чодри у нас по этому вопросу полное взаимопонимание.
Корсо вновь попытался сглотнуть. Он физически не мог двинуться с места, словно одеревенел, застыл.
— Ну что ж, — будто подводя черту, похлопал по столу Дерквейлер, — вот, пожалуй, и все. Надеюсь, вам хватит времени до конца дня. Мне очень жаль, но, думаю, так будет лучше.
— А… вам еще нужны данные по радару? спросил Корсо, поначалу не сообразив, насколько глупо это прозвучало.
С некоторым раздражением Дерквейлер взял в руки материалы.
— Похоже, вы прослушали, как я на совещании говорил, что сам займусь данными радара. Я просидел за этим всю ночь. — Он демонстративно протянул руку к корзине для бумаг и бросил туда всю пачку. — И теперь мне уже ничего не нужно.
Корсо вспыхнул от такого неприкрытого хамства. Дерквейлер продолжал смотреть на него.
— Что-то еще, или мы с вами уже все обсудили?
Молча повернувшись, Корсо вышел.
— Будьте добры, закройте за собой дверь.
Захлопнув дверь, Корсо остановился в коридоре; его трясло. Он был ошарашен, происходящее не укладывалось в голове. Однако шок постепенно сменялся негодованием. Какая несправедливость, какая наглость! Выкинуть всю его работу в мусор… это недопустимо! Он не мог это просто так оставить.
Повернувшись, он вновь открыл дверь… как раз в тот момент, когда Дерквейлер копался в урне, вынимая оттуда его материалы.
Это стало последней каплей. Корсо почувствовал, как рот непроизвольно открылся и слова зазвучали сами собой, словно кто-то произносил их за него:
— Ах ты… толстозадое дерьмо.
— Простите?
— Не расслышал? — Кто это говорит? Что он себе позволяет? Никогда в жизни Корсо еще не был так зол.
Дерквейлер покраснел и выронил бумаги в урну. Затем, откинувшись на спинку кресла, заложил руки за олову, во всей красе демонстрируя свои мокрые подмышки.
— А, понимаю — хотите уйти, громко хлопнув дверью! Еще есть что добавить?
— Как ни странно, да. Я очень удивлен, как ты вообще мог оказаться здесь, в НЛРД, не говоря уже о руководящей должности. Ведь ты самая банальная посредственность. Что ты, что Чодри — вы друг друга стоите. Я представил вам материалы, свидетельствующие о появлении некой опасности — возможно, катастрофической — либо на самом Марсе, либо рядом. Все доказательства налицо, но вы их не видите. Вы мало чем отличаетесь от погубившей Галилея инквизиции.
— А, так вы Галилей? — Появившаяся было на физиономии Дерквейлера презрительная усмешка тут же исчезла. — Ну хватит, Корсо, вы дали выход своим эмоциям, а теперь отправляйтесь прямиком к себе в офис и сидите там. У вас есть пятнадцать минут, чтобы освободить стол. Потом сотрудники службы безопасности выпроводят вас из этого здания, понятно?
Развернувшись в кресле, он сел к Корсо своим толстым задом и стал что-то печатать на клавиатуре компьютера.
Через пятнадцать минут Корсо в сопровождении двух сотрудников безопасности шел по вестибюлю НЛРД к выходу. У него в руках была картонная коробка с нехитрыми пожитками в виде заключенных в рамки дипломов Брауновского университета и МТИ, жеодового пресс-папье и фотографии матери.
На залитой жарким солнцем и заставленной сверкающими машинами огромной автостоянке Марка Корсо вдруг осенило. Он резко остановился, чуть не выронив коробку. Ему вспомнился на первый взгляд совсем незначительный факт: Деймос — один из крохотных спутников Марса — облетал планету за тридцать часов. И это объясняло аномалию периодичности.
Источник гамма-лучей был не на Марсе, а на Деймосе.
ГЛАВА 31
Туман перешел в моросящий дождь. Эбби лихорадочно выковыривала из кратера каменистые осколки и с помощью кирки швыряла их через край. Пробив слой земли толщиной около фута, метеорит ушел в основную породу, выбросив грязь и раздробленные камни. Ее удивил маленький размер кратера — всего фута три в глубину и пять в ширину. Дождь уже не прекращался, и дно кратера превращалось в сплошное месиво — грязь вперемешку с осколками камней.
Эбби выковыряла очередной довольно большой осколок, подкатила к краю, и Джекки, как следует ухватившись, вытянула его наверх.
— Ну и до черта же там камней! — воскликнула Джекки. — А как мы узнаем, какой из них метеорит?
— Не волнуйся, узнаешь. Он металлический, железоникелевый.
— А вдруг он такой тяжелый, что и не поднять?
Эбби выковыряла со дна очередной камень и выкатила его наверх.
— Что-нибудь придумаем. Если верить газетам, он около ста фунтов.
— Если верить газетам, он не меньше ста фунтов.
— Чем больше — тем лучше. — Более мелкие осколки Эбби выгребала лопатой вместе с жижей. Непрекращающийся дождь усиливался. Несмотря на дождевик, она вскоре промокла до нитки. Холодная жидкая грязь, заливаясь в сапоги через верх, чавкала с каждым шагом.
— Принеси из лодки ведро с веревкой.
Исчезнув в тумане, Джекки через пять минут вернулась. Эбби привязала к ручке ведра веревку и зачерпнула жижу; Джекки подняла ведро и, вылив содержимое, вернула его обратно для следующей порции.
Эбби, кряхтя, подняла очередное полное грязи ведро, Взяв лопату, она потыкала ею в месиво на дне кратера, лопата брякала о камни.
— Это основная порода. — Она потыкала еще. — Метеорит должен быть там, среди раздробленных осколков.
— Так он большой?
Эбби задумалась, прикидывая в уме: каков удельный вес железа — семь с чем-то?
— Стофунтовый метеорит должен быть около десяти-двенадцати дюймов в диаметре.
— Всего-то?
— Это довольно много. — Эбби вставила кирку между двумя осколками и, с чавканьем разъединив их, выкатила по очереди наверх. Она вся покрылась грязью; дождь струился по шее, но Эбби не обращала на это внимания Она приближалась к своей великой находке.