Страница 4 из 14
— Я тоже на это надеюсь, — откликнулась я и вышла в сад через балконную дверь, думая о будущем муже моей новой подруги.
Генри Корбэк. Странный и очень богатый парень Олеф, вот только она совсем его не любит. Встречается из… я сама не знаю почему. Может, от одиночества. Таким как мы оно присуще. Девушкам с разбитым сердцем. Я только в начале своего, а Олеф давно уже устала от этого.
Как же я хотела порадоваться за нее, но не могла. Не из-за того, что не желала ей счастья. Очень желала, но… этот Корбэк вызывает во мне стойкое чувство неприязни. Никогда не встречала такого человека. С виду красивый, умный, галантный, и может показаться, что он безобиден, но однажды мы столкнулись в коридоре. Совершенно случайно встретились взглядом, и я вздрогнула. Потому что он смотрел на меня точно также как Феликс Ивановский в клубе Песочные часы. Через секунду этот взгляд пропал, а ощущение страха осталось. Я не могла находиться с ним рядом больше десяти минут. Пыталась списать все на то, что он темный. Но где-то в глубине души понимала, что не ошиблась в своём впечатлении о нем.
А еще я понимаю, что он очень любит Олеф. Что-то меняется в нем, когда она появляется в комнате и расцветает, когда подходит, берет за руку или целует в щеку. Он словно преображается. И за это чувство, я готова с ним мириться. И даже сказать то, что собиралась сказать.
— Эль, ты вернулась! — обрадовалась красивая, даже слишком, рыжеволосая высокая девушка по имени Олеф. Она куталась в палантин, хотя в саду было совсем не прохладно.
— Олеф, ты в порядке?
— В относительном. Женевьев зря все это устроила. Мне достаточно простого ужина.
— Женевьев не знает, что такое простой ужин.
— Я не думала, что все будет так. Когда он сделал предложение… не думала, что так все ускорится. Что он сговорится с мачехой.
— Ты действительно ее ненавидишь?
— Это взаимно, уж поверь.
Я верила. Женевьев — еще одна неприятная личность в нашем окружении. Она не просто не любила, она презирала людей. И если бабушку боялась, а меня терпела, то Ленку просто не выносила. Отказывалась есть с нами за одним столом, если Ленка была там. Неприятная ситуация. И если бы не Олеф, я бы попросила бабушку снять нам номер в гостинице или квартиру.
— Так что ты будешь делать с помолвкой?
— Не знаю. Я так давно с Генри. И привыкла. К тому же хочется иметь семью, детей. Я устала ждать его, понимаешь? Уже просто не верю, что когда-нибудь он вернется ко мне. Я не знала, что сказать, как утешить девушку, которая была старше меня раз в двадцать, поэтому просто обняла.
Род Олеф намного древнее нашего, точнее рода моей бабушки. И история каждого в этой семье завораживает и пугает одновременно. А история жизни Олеф и ее брата Яна самая чудовищная из них.
И началось все с болезни. Много веков назад в Европе бушевала чума. Черная смерть, как ее называли люди. Страшная, неизлечимая болезнь, от которой вымирали целые города, села, деревни, от которой сами люди сходили с ума, выжигая целые селения.
Страшное время, страшные нравы и люди тогда были тоже страшные. Вот в одной из таких деревень оказался Владислав Влацек. В силу своей магической природы, болезнь его не коснулась, но и магией он не обладал. И вынужден был смотреть на страдания умирающих, не в силах помочь. В один из таких моментов он не выдержал и спас двух маленьких сирот. Я не знаю, почему он выбрал именно их. Почему он решил, что дети выдержат свое первое перерождение, но факт остался фактом. Они не только пережили чуму, но и справились с первым полнолунием. Так у молодого врача Владислава Влацека появилась семья. Олеф и Ян. Его первые дети. Они выросли. Олеф превратилась в настоящую красавицу, Ян стал охотником. Приобрели небольшой кусок земли, построили дом и просто жили. До того момента, как в их краях не поселился один могущественный барон со своим молодым, не знающим отказа, сыном. Конечно, ему приглянулась Олеф. Как он за ней ухаживал, делал все, чтобы неприступная красавица ответила взаимностью. Но сердце Олеф уже было занято. Один из работников барона удивительным образом тронул сердце девушки. Они собирались сбежать и пожениться. Но однажды, сын барона и его дружки подкараулили влюбленных в лесу. Напали. Их было слишком много. Олеф могла бы перекинуться, защитить себя и своего любимого, но не успела. Барон не захотел слушать голос разума. Едва их окружили, он выхватил нож и ударил соперника прямо в сердце. Тогда-то Олеф и сорвалась. В первый и последний раз в жизни она убила. Их всех. Двенадцать наемников и сына барона.
И все бы сошло с рук, все бы поверили, что их растерзал неведомый зверь, если бы барон не оказался чернокнижником. Конечно, он знал, что за существа семейство Влацек. Началась настоящая охота. Травля даже. Барон подключил инквизицию, заставил их убегать так далеко, как только можно. А когда отступать было уже некуда, Владислав решил напасть первым. Теперь уже они стали охотиться. Только не предполагали, что чернокнижник устроит им ловушку. Конечно, он знал, что не устоит перед тремя взрослыми оборотнями, и когда его загнали в угол, наслал проклятье. Настолько могущественное, что снять его до сих пор никому не удавалось. Проклятье одной любви, одной потери. Олеф и Ян теперь вечно вынуждены жить в ожидании своих любимых только для того, чтобы через короткое время снова их потерять.
И если Ян только раз встретил свою возлюбленную, то Олеф из века в век вынуждена находить и терять свою любовь. Сколько раз уже она хоронила своего любимого? Олеф сбилась со счета.
Каждый раз они с Яном пытались его спасти, делали все, но ничего не получалось. Однажды она даже рискнула сделать его таким же, как она. Тогда он не пережил перерождения. И за это Олеф тоже себя винила. А сейчас, кажется, она устала от своего вечного проклятья.
Знаю, это похоже на безумие. Но чего только не бывает в нашем мире. Мире закрытом от людей. Инквизиторы, вампиры, оборотни, хранители, искры. И много чего еще.
— Если ты думаешь, что будешь счастлива с ним, то, может, стоит рискнуть? — сказала я.
— И жить без любви.
— Любовь переоценивают.
— Знаю, ты думаешь так сейчас, но это неправда. Эль. Любовь — самое лучшее, что может быть в нашем мире.
— И много счастья она тебе принесла?
Олеф загрустила, а мне захотелось отвесить себе подзатыльник, не мысленный, а самый настоящий. Ну, что я за дура такая. Олеф плохо. Я должна ее поддержать, так нет. Выливаю на нее свою желчь. Плохая из меня подруга получается.
— Что бы ты не решила, я всегда тебя поддержу. В конце концов, мы можем снять втроем квартиру.
— Ты все еще хочешь уехать?
— Не знаю. Но и здесь нам с Ленкой не место.
— Я думала, она скоро уедет.
— Да. Но и ты тоже. Единственные две причины, почему я терплю все это. А коль скоро вы уедите…
— Я пока никуда не собираюсь.
— А разве ты не собиралась к нему переехать после помолвки?
— Собиралась. До того, как он спелся с мачехой. Кстати, я надеюсь, ты придешь на праздник.
— Куда я денусь? Ленка уже примеряет новое вечернее платье, чтобы поразить всех оборотней на балу. Знала бы она, что живет в логове зверей, бежала бы со всех ног, а не строила им глазки.
— Я вижу, твое чувство юмора возвращается, — заметила Олеф.
— Если только мое раздражение и сарказм принять за чувство юмора. То да.
— Даже не знаю, что мы будем делать без тебя и Лены.
— Вздохнете с облегчением?
— Или умрем со скуки.
— Уверена, вы что-нибудь придумаете. И к тому же, я серьезно говорила о квартире.
— А бабушка тебе позволит? — доверительно шепнула Олеф.
— А я и спрашивать не буду, — в ответ прошептала я. — Не после того, что она сделала.
— И что же такого страшного она совершила?
— Приставила ко мне репетитора.
— Разве это плохо? — удивилась девушка.
— Пока не знаю. Он парень.
— Это ужасно. Настоящая трагедия, — попыталась скрыть улыбку Олеф.
— Не смешно, — надулась я в ответ.