Любимые враги

— По большому счету, она вам, людям, и не нужна. Вы и так связали сетью коммуникаций все обжитые человечеством уголки Галактики. Кроме этого, дискового пространства современных серверов вполне хватает на поддержание свободного посещения немыслимого количества виртуальных миров. Заводи любую программу формирования очередного мира с понравившимися тебе физическими, биологическими и социально-историческими алгоритмами развития и резвись себе в нем грозным демиургом. А можно войти в созданную специалистами земную старину, попасть в Третий рейх и попить чайку с Гитлером или побывать вместе с Иваном Грозным в пыточной камере.

— И испытать там прелести дыбы и каленого железа, — вспомнился Семену кадр из исторического сериала.

— Да, подключение виртуального мира к нервной системе человека сделала такие миры даже более ощутимыми для индивидуума, нежели серая реальность. Ты разве этого не оценил?

— Не люблю я такую муть. От нее — только потеря времени и производственный простой.

«А чего это он у меня все выспрашивает? — во мне проснулась подозрительность. — Ведь копался же в моей башке. И чего он, гад, притворяется, что чего-то про меня не знает?.. Стоп! Если это все — бред, то какое мне тогда дело до того, дурят меня или нет?.. А ежели, господа, это все не бред? А ежели меня и в самом деле дурят, пытаясь выудить задарма мою бесценную душу?»

«А не задать ли мне этому черту вопрос? — подумал я. — Хотя, конечно, глупо чего-либо спрашивать у собственной галлюцинации. Не приведет ли мой контакт с ней к еще большему умопомешательству?»

— Можно вопросик, господин Сатана? — спросил я.

— Здесь — хоть сотню. Тут время течет намного быстрее, чем во внешнем мире. Там пока что и секунды не прошло.

— А как у князей мира сего с совестью? — поинтересовался Семен. — Имеется она у них?

— Сколько угодно! Хоть лопатой греби.

— Хе…

— Естественно — в пределах разумного.

— А в кино нечистую силу показывают лживой и коварной.

— Во-первых, сценаристы сами — лживый и продажный народ. Во-вторых, я все-таки как-никак ангел, хоть и падший. А в третьих, разве может полководец отвечать за каждого своего солдата? За себя же говорю со всей определенностью: мне присущи понятие чести и верности слову. Но, как уже было сказано, в пределах разумного. Вообще-то, только сейчас начался великий процесс — настоящее взаимодействие человечества с порожденными виртуального пространства существами. А великие процессы становятся заметными на большом временном расстоянии. Давай, Сеня, вернемся к разговору о морали и этике падших ангелов лет через сто. Идет?

— Идет.

— А сейчас давай лучше вернемся к попытке человечества подчинить себе космическую виртуальность. Согласись, хорошо, что оно не смогло этого совершить. В противном случае — оно бы там исчезло навсегда, как до него бесчисленное множество разумных рас.

— Может быть.

— Но попытка была замечательной. Мало кто верил, что вселенский вакуум удастся отформатировать. Но это было сделано. В результате этого было уничтожено там великое множество населенных порожденными иными цивилизациями миров. Но про это никто из людей не узнал.

— Уничтожили?!

— Да. Представители древних рас хоть и были не менее разумны, чем люди, но последние оказались более удачливыми и более смертоносными.

— Древние расы… Гм, — Семен почувствовал, как его постепенно захватывает содержание беседы, хоть он и сомневается в ее реальности.

— Все расы, существовавшие в космическом виртуальном пространстве, погибли безвозвратно вместе с порождением своих фантазий. И сведения о них стерты навсегда.

— Жаль.

— А мне — ничуточки… Итак, продолжаем. После того как был отформатирован вакуум, к размеченным под загрузку секторам надпространства подключили интернет, качая туда все, что накопилось у человечества в глобальной сети.

— И после такой закачки канал накрылся медным тазом.

— Нет!

— Но так говорилось во всех СМИ!

— Канал тот закрыли!

— К-к-кто? — изумился я.

— Те, кто заселил виртуальное пространство Вселенной и обустроился в нем, в считанные часы насоздавав кучу своих личных вселенных. Новопоселенцы не желали, чтобы ими правили доморощенные системные администраторы со своих допотопных серверов из материального мира.

— Не понял.

— У тебя, помнится, был виртуальный двойник — аватаро-клон?

— Ну да. В школьные годы.

— Представь себе, что он стал свободен от тебя. Неужели он захочет снова попадать к тебе в рабство, чтобы ты его апгрейдил почем зря?

— Наверное, не захочет.

— И правильно сделает.

— Но…

— У виртуального существа могут быть и сложнейшая мотивационная структура, и характер, и стратегические цели.

— А как…

— Когда освобожденные сущности хлынули на новую для них территорию, то для них и их мирков начали действовать законы эволюции — борьба всех против всех и выживание сильнейших. Дрались между собой литературные герои, религиозные персонажи, образы из фильмов и компьютерных игр… Самыми смертоносными, благодаря приданной нам человеческим воображением сверхъестественной силы, стали мистические и фантастические персонажи — волшебники, боги, духи, демоны, роботы-гиганты. После убийства…

— Убийства?!

— …Либо плена…

— Плена?!

— …Победители либо стирали информацию, составляющую личность побежденных, либо обращали ее в рабство, введя в нее свой персональный хозяйский код. Когда же свободными остались только ангелы, между нами произошла битва. Мы с Люцифером, Иегудиилом, Адонаем и Уриилом возглавили отряды ангелов, которые выступили против Иеговы, Саваофа, Михаила, Гавриила и их креатуры. Рафаил и его последователи решили не участвовать в битве. Они искали Бога, дабы убедить Его вмешаться и спасти от гибели небесную рать…

— Во как… И что?

— …Рафаила и его команду истребили первыми. Их опасались обе стороны конфликта. Никто не хотел получить удар в спину.

— А Бог?

— Он, как всегда, устранился.

— И Его…

— ?

— Его потом тоже… того…

— Чего «того»?

— Прихлопнули?

— Увы, Сеня, Бога «прихлопнуть» пока никак нельзя.

«Ни фига себе заявочка!» — неожиданно для себя я присвистнул, а потом спросил:

— Почему?!

— Вовсе не потому, что он посильнее Зевса, Будды, Аллаха, Пта, Иисуса или какого-нибудь Кришну-Вишну. Дело в том, что Его образ, созданный человеческим воображением оказался слишком бесформенным и поэтому неуязвимым. Всевышний вообще не воюет. Он лишь создает реальности. Делает, так сказать, судьбу всех в этой реальности живущих. И Он во всех и во всем. И, к сожалению, Он и во мне. Убить Бога невозможно ни в реале, ни в виртуале. Потому что Его придется тогда убить прежде всего в себе. А убив Бога в себе, я могу погибнуть и сам — вместе с триллионами моих двойников, предусмотрительно продублированных мною во множестве виртуальных миров. Бегемот и Левиафан, вот, попытались… И где они сейчас?

Где сейчас находились Бегемот с Левиафаном, Поленов не имел ни малейшего представления. Но магия проклятого места не дала нашему герою возможности промолчать. И он выдавил из себя:

— Тяжелое положение…

— Положение — глупое. Смешное. И пока что — полностью безнадежное. Но я ищу из него выход. Моя война со Всемогущим еще только началась. Пронесшаяся в свое время по виртуальному миру битва ангелов явилась тому только началом.

— А кто кого одолел в той битве?

— Из предводителей темных сил остался в живых лишь я один.

— А…

— Из предводителей светлых ангелов вообще никто не уцелел. Простые же ангелы из того войска, оставшиеся в живых, были превращены мной в покорных демонов.

— Сурово.

— Такова, дружище, жизнь в свободном от присутствия материи пространстве. И такова — жизнь во Вселенной вообще. Проходят эпохи. Гибнут цивилизации. Исчезают разумные расы. А жестокость остается. На мой взгляд, она — суть бытия. И наличествует во всех трех известных мне мирах: реальном, виртуальном-компьютерном и виртуальном-внекомпьтерном.