Дьявольская кровь

Трещина начала расти в размерах, небо, казалось, становилось чистым, а затем яркий свет распространился по всему небу над королевством. Два измерения соединились в одно.

Первая глава.

Уилсон, штат Северная Каролина. Восемнадцать лет спустя.

— Вовсе необязательно было оставаться здесь из-за меня, Элли, со мной ничего серьезного не случилось, — лежа на кровати в больничной палате, где пахло хлоркой и больничными препаратами, Томас пытался убедить подругу в том, что нет нужды откладывать отпуск в загородном домике в лесу из-за того, что он сломал ногу, когда на него наехал велосипедист. Он знал, что Элли нуждается в отдыхе, передышке, глубоком вздохе чистого воздуха за городом, особенно после того, как она не прошла отбор и не поступила в Хьюстонский университет на театральное отделение, о котором мечтала с двенадцати лет. Она давно мечтала выбраться из Уилсона. Нет, она не из тех, кто любит шумные города или толпы людей, просто Уилсон за восемнадцать лет может надоесть каждому, и вовсе не удивительно, что она стала одной из тех людей, которые хотят жить полной жизнью, иметь карьеру, будущее, перспективы. Тех людей, которые не бояться изменений.

— Томми, я уже на Спрус-стрит, через пару минут буду в больнице. И чтоб ты знал, завтра у меня день рождение, которое я хочу отпраздновать со своим лучшим другом. И если один лучший друг отказывается, придётся праздновать его с другим другом, — театрально вдохнула девушка и, выждав паузу, пока Томми все осмыслит, решила продолжить, но была нагло перебита.

— Что? Что?! Какой еще другой лучший друг? — даже идя по улице, Элли могла с легкостью представить, как Том жестикулирует руками и как корчит лицо, когда кривляется и пытается скопировать её голос.

— Уверена, Сэмми не будет против провести со мной мой день рожденья.

— Какой еще Сэмми? Стоп. Серьезно? — вздохнул парень, а затем засмеялся.

— Эй! Может, Сэмми и собака, но ты задеваешь его чувства. В отличии от тебя, он рад каждый раз, когда я к нему прихожу, и это при том, что мы живем в одной квартире, — обиженно пролепетала Элли, закатив глаза. Ей всегда было неприятно, когда к животным относились так, словно они недостойны другого обращения, низший сорт. Может, Томми и не относился так к животным, но особой симпатии к псу Элли после того, как Сэм укусил его за руку четыре года назад, все равно не питал. — Ладно, я уже поднимаюсь.

После того, как Элли оказалась в палате у друга, она узнала, что сегодня вечером его выписывают, а значит, она сможет провести с ним завтра весь день. Может, это и не совсем то, как мечтает провести свой день рождения каждый подросток от семи до восемнадцати лет, но зато не будет лицемерных людей, готовых стелиться перед каждым, у кого на вечеринке можно будет выпить, покурить травки, и, возможно, с кем-нибудь уединиться. Это то, о чем она явно не мечтала. До самого приезда родителей Томми Элли просидела в его палате, они много что обсудили за это время, много кого тоже, а всё остальное время они просто дурачились и кидались в друг друга апельсинами, которые Элли принесла, пока все их не съели. После того, как приехали миссис и мистер Стивенсон, они подбросили Элли до дому и поехали домой. Подойдя к нужному дому, окрашенному в белую краску, на Паркер лейн, девушка достала из сумки, висящей через плечо, ключи, вставила их в замок и, сделав два полных оборота, толкнула дверь вперед. Кинув ключи в короткую и широкую вазу, подарок миссис Фармиго, бывшей соседки, которая жила в соседнем доме, пока не вышла замуж и не взяла фамилию мужу, после чего стала миссис Энистон, на тумбочке, Элли улыбнулась и погладила большую собаку, которая сразу залаяла и запрыгала рядом с любимой хозяйкой. Затем девушка включила в гостиной свет, удивившись, что дома нет ни Элайджи, ни Оливера. Обычно к этому времени, а, то есть, примерно к девяти часам все дома. В семь вечера Элайджа закрывает свой ювелирный магазинчик, и к половине восьмого уже сидит дома и смотрит футбол, поедая чипсы. А Оли к шести уже возвращается из спортзала и отлеживается на диване, если не идет с друзьями в кино или клуб. Чаще всего, это именно она последняя приходит домой. Увидев записку на столе, Элли скинула сумку на пол и, сев на барный стул возле стойки на кухне, взяла желтый лист бумаги, который Элайджа наверняка вырвал из своего ежедневника, свернутый вдвое:

«Элли, звонил Ричард и попросил приехать. Ничего толком не объяснил, сказал, что у него проблемы. Я звонил Оливеру, он остался у Ксандера, завтра утром, думаю, будет дома. Прости, милая. Знаю, не такой день рождения ты хотела. Постараюсь приехать к обеду. Спагетти в холодильнике. Эклеры… Да, твои любимые, на столе на кухне. Перекуси перед сном, уверен, с утра ничего не ела. И я это не одобряю! Спокойно ночи.

Элайджа».

Тут он не прогадал. Она вовсе не так хотела отпраздновать день рождения. Можно понять: у Элайджи срочные дела. Но вот Оли… Как он мог бросить сестру одну?

Наскоро перекусив эклерами с зеленым чаем с двумя ложками сахара, девушка насыпала в миску Сэмми собачьего корма, а в другую свежей воды, и пошла в душ. Выйдя оттуда в пижаме и с мокрыми волосами, девушка легла в постель. День вроде был нетяжелый, но такой долгий, что, как только голова коснулась подушки, Элли крепко уснула.

***

Проснувшись на рассвете из-за того, что Сэмми начал облизывать её лицо, что было уже некой традицией, Элли опустила ноги на мягкий белый ковер средних размеров у кровати и встала. А затем легла на этот ковер, положив ноги под тумбочку у кровати. После упражнений на пресс и около трёх десятков приседаний, Элли направилась в ванную комнату и, почистив зубы, умывшись, расчесала и собрала темные шелковистые волосы в конский хвост. Сменив пижаму на серые леггинсы и белый спортивный бюстгальтер. Покинув ванную, девушка осмотрела свою комнату, которая не менялась годами: двуспальная кровать посередине комнаты, потому что во сне Элли часто ворочалась и, бывало, ненароком, падала на пол; две тумбочки по бокам возле кровати, белый ковер на полу, размером в середину комнату, паркет, большое окно с широким подоконником, на котором лежали две подушки и одеяло с пледом; Элли любила находиться там по вечерам, или в пасмурную погоду, она любила смотреть на то, как люди в грозу или просто сильный дождь бегут домой, а она уже дома, в тепле, с горячим шоколадом в руках; возле окна, у стены стоял белый резной шкаф, а рядом мягкое кресло с высокой спинкой, в другой части комнату, возле деревянной двери в ванную, стоял письменный стол, на полках которого стояли любимые книги, а на самом столе лежал ноутбук; на стенах были бежевые обои.

После сорокаминутной пробежки в парке и прогулки с Сэмми, девушка вернулась домой и сразу поплелась в душ. После горячей воды, которая смыла пот и пыль с тела Элли, она переоделась в домашнюю серую майку и светлые бриджи. Затем девушка спустилась на первый этаж и первым делом наполнила миску Сэмми разогретым мясом, которое варила вчера вечером. И сама перекусила спагетти с горячим кофе.

— Спасибо, что поздравили с днем рождением, родные. Да, действительно здорово! Мне уже восемнадцать, я совершеннолетняя. Очень приятно. Еще раз спасибо, — пробурчала Элли, сделав последний глоток черного кофе.

— Я дома, Элли! — Сэмми залаял и, отойдя от миски, завилял хвостом, когда из прихожей послышался громкий голос Оливера. Девушка поставила кружку кофе в раковину и вышла в гостиную.

— Какие гости. Блудный братец вернулся домой, — с сарказмом протянула Элли, облокотившись о стену.

— С днем рождения, родная. Прости, что вчера ушел. Как Томми? В общем мне не особо интересно, можешь не отвечать. У меня есть для тебя подарок, — Оли полез в карман своих джинсов. Сейчас он выглядел очень уставшим, даже не из-за того, что наверняка, не спал всю ночь, или был в клубе с друзьями; он просто выглядел измученным. Голубые глаза смотрелись на фоне бледной кожи очень яркими, обычно цвет кожи парня казалась более смуглой. Широкие плечи и мускулистые руки были напряжены; темные волосы были взъерошены, шатен явно давно не расчесывался. Оливер достал небольшую коробочку, в которой обычно лежат кольца, и потянул её сестре.