Возвышенное (ЛП)

Стражи.

Он чуть не умер.

Но было ли это так?

Она думает, Колин даже не имеет представления, сколько разговоров в школе вызвала эта история, когда мистер Веласкез остановился у общежития, чтобы высадить Колина, и, кажется, вокруг собрались все студенты. Колин выглядит бледным и слабым, когда поднимается по лестнице и идет к двери, отодвигая со своего пути начальника общежития, что рождает всплеск шушуканий. Люси отходит от места, где она стояла рядом с озером, и садится на ту скамейку, где она впервые рассказала Колину о своей смерти. Ей бы иметь хотя бы каплю уверенности Генри, потому что если она выберет не верить ему, тогда она многое потеряет.

Люси благодарна коротким зимним дням. Закат сейчас в 18:08, а уже в 18:30, тихо открыв дверь общежития, ее впускает Колин.

– Ты ешь? – оказавшись в его комнате с тихо играющей музыкой, спрашивает она. Пришел и снова ушел Джей, позволив Колину с Люси побыть вместе.

Он кивает, пристально изучая ее взглядом и пытаясь проникнуть в ее тайны.

– Дот принесла мне пять разных блюд.

Только сейчас до Люси доходит, что Колин может быть болен, так же, как и Алекс, и что, может быть, это то общее, что у них есть, и привлекает призраков. Но для нее Колин выглядит и ощущается иначе, не так, как другие люди, и она не видит в нем то сильное истощение, как у Алекса. Он не тает прямо у нее на глазах. Во всяком случае даже в ослабленном состоянии Колин выглядит полным сил. Воздух вокруг него пульсирует жизнью.

– Ты устал? – волнуясь, спрашивает она.

– Нет. Я спал последние два дня, – он садится на краешек кровати и накидывает коричневый плед на плечи. – И я не могу перестать думать об озере.

– Я постоянно вижу твое падение. И еще на той тропе… – она старается скрыть желание в своем голосе, но даже ее кожа помнит то, что произошло после.

Он щурится и смотрит в окно. На подоконнике лежат крупные снежинки.

– Если я не умер и при этом смог коснуться тебя, то, должно быть, ты тоже где-то между жизнью и смертью.

– Понятия не имею, – она приближается, но решает сохранить между ними небольшое расстояние, когда замечает, что он немного дрожит. – Думаю, я такая не единственная здесь, в этой школе.

Лицо Колина в тени, и он поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Она видит темные круги под его глазами и растущий интерес в них. На его лице появляется легкая улыбка. Она рассказывает, как искала похожих на себя, и в итоге нашла Генри и Алекса.

– Они такие же, как и мы. Генри тоже умер и вернулся.

Брови Колина взметнулись вверх, прежде чем он заговорил:

– А тот другой парень, Алекс… В его роли у нас я?

– Ага, они вместе.

– Алекс Бродерик? Высокий белокурый парень? – спрашивает Кодин, и Люси кивает.

– Он гей?

– Ты знаешь его? – спрашивает она.

– Ну не то что бы я его знаю, видел как-то. Перед тем, как заболеть, он играл в лакросс и баловался травкой. У него вроде бы рак.

– Лейкемия. Как раз где-то в то время, когда ему поставили диагноз, он встретил Генри.

Колин с тяжелым взглядом ерзает под своим пледом.

– Ну и я подумала, что если я призрак, то как я могу брать предметы, носить одежду, прикасаться к тебе? Но если я в основном состою из плотных частиц, как я могу знать точно, вдруг я что-то вроде злого духа? И кто послал меня сюда?

Колин кивает.

Она рассказывает ему о том, как долго здесь был Генри, о том, что Генри был уверен, что был отправлен обратно для больного Алекса.

– Я всегда чувствовала, что мое сердце словно было вынуто из моего тела и каким-то образом помещено в твое. Думаю, Генри чувствует что-то схожее, как будто он тут ради безопасности Алекса.

– Я рад, – говорит он и наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку. – Я всегда чувствовал себя в безопасности рядом с тобой. Интересно, везде ли призраки такие – защищающие людей?

– И ты не удивлен?

– А чему мне удивляться? – уже засыпая, бормочет он.

Люси поворачивается и смотрит в окно, впервые понимая, что она единственная, кто удивляется всему этому.

Посреди ночи Колин сбрасывает грелки со своих ног и груди и поднимается с постели. Он одет в четыре свитера, и все равно постоянно дрожит. Стул у рабочего стола скрипит, когда он садится и начинает что-то печатать. На часах 02:14.

– Что ты делаешь?

– Ищу кое-что, – бормочет он.

– Что?

– Кое-что про духов. И смерть.

– Хочешь поговорить об этом?

Он почесывает шею и бросает извиняющийся взгляд через плечо.

– Еще нет. Извини.

Она ложится на спину, уставившись на крошечную солнечную систему на потолке. Она любит представлять, что Колин всегда вешает ее, куда бы ни переехал.

– Ты в порядке?

Он утвердительно мычит, а она переворачивается, желая, чтобы он подошел к ней. Она почувствовала вкус того, что, должно быть, чувствовал и он, когда она ушла; и здесь, в темноте, когда он на расстоянии, она поглощена непреодолимым желанием поговорить с ним еще немного о том, как ему было на тропе и что, по его мнению, произошло.

– Ты знаешь, как много людей переживало клиническую смерть? – спрашивает он, не обращая внимания на ее беспокойство.

– Сколько?

– Тысячи. Даже более чем. Большая часть материалов об этом написана с точки зрения религии. Но это не все. Некоторые люди думают, что тот предсмертный опыт был галлюцинацией, но так как я тоже знаю, что ты чувствовала, то мы оба можем быть уверены, что это не галлюцинации.

Она снова откатывается на спину и переходит на насмешливый тон:

– Ты лазаешь по www.NearDeath.org ?

– Нет, – без капли юмора говорит он. – Серьезно, Люси. Там много людей едва не умерли или на самом деле умерли и видели и испытывали такое, что испытывал и я, и с ними со всеми все в порядке. Там даже есть Дневник по изучению состояния близкой смерти. И есть Организация по исследованию опыта клинической смерти. Это типа наука.

– Лженаука.

– Люси, тогда это делает тебя лженаучной.

– Я не почти умерла, Колин. Я на самом деле умерла.

Он ее игнорирует, и она прислушивается к стуку кончиков его пальцев по клавиатуре. Кажется, они не пришли к соглашению, и он напористо бормочет себе под нос:

– Ты не живая и не мертвая, – подводит итог он. – Тебя отправили обратно. Или, может, твой разум отделен от тела, и ты нашла способ, как вернуться в виде моего Стража. И я тоже могу быть таким же, как ты, мы оба это теперь знаем.

– Не все так просто, – говорит она, чувствуя странный подъем энергии. Она стоит, ощущая желание сорваться и убежать. – И, возможно, снова такого не произойдет.

– Я чувствовал тебя, Люси. Ты тоже чувствовала меня. И это не было сводящее с ума «слишком» или «недостаточно», – его интонации отражаются в ней растущим гулом. Такой стальной решимости она раньше от него не слышала. – Ты хочешь сказать, тебе это не нравится?

Она молчит, не в состоянии говорить из-за этого странного гула в груди. Она чувствовала его, и это было самое лучшее из всего возможного.

– С этим парнем случилось то же самое, что и со мной, – продолжает он. – Падение в озеро, переохлаждение, и он увидел мир таким, каким раньше никогда не видел. Цельным.

– М-да.

– Ага, и здесь в обсуждениях он говорит, что сделал это снова, потому что хотел убедиться, что все, им увиденное – реально.

– Тебе нужно восстановиться, – говорит она. – Серьезно, ты же не думаешь об этом как о хорошей идее, а?

В ответ в комнату врывается тишина, как обрушившийся водопад. Она подходит ближе и наклоняется над ним, читая комментарии через его плечо. Тут тысячи записей. Он переходит по ссылке и создает учетную запись.

Она наклоняется и целует его челюсть и шею, надеясь отвлечь его, но чувствует, как он напрягается под ее прикосновениями.