Уроборос

   - Как же - не вступится! - возмутилась Ира. - А принц? Если на даму нападают, он ведь благородный, должен её защитить.

   - А что, принцам делать нечего, кроме как разъезжать по деревням и спасать попаданок от подлых крестьян? - хмыкнула я. - Ладно, допустим, что принц решил прогуляться по своим владениям и случайно заглянул в ту самую деревню и в тот самый момент. Ничего невероятного. Он, может, даже вмешается, когда крестьяне скажут, что побродяжку поймали. На рыжие волосы польстится. Вот только признать в побродяжке заморскую принцессу он согласится только при наличии веских доказательств. Королевской свиты, например, послов, грамотки от папы-короля и мамы-королевы, сундука с королевскими тряпками и мешка золота на мелкие расходы. Принцы лесных бродяжек не то, что равными себе - вообще людьми не признавали. Развлечься разок-другой, а там пусть свита "доедает". Ясно? Благородный, понимаешь... Думаешь, в реальном средневековье благородные от нечего делать за собой свиту и охрану таскали? Одиночек такой мир пожирал с косточками и не давился.

   С каждым моим словом челюсть Ирины отвисала всё ниже и ниже. Я прямо-таки наяву слышала треск разрываемого шаблона. Ну, всё. Сейчас начнётся...

   И началось.

   - Да ты... Да что ты вообще знаешь о принцах?!! - взвилась Ирочка, воинственно взмахнув сумочкой. - Ведь не может такого быть, чтобы всё было с потолка взято! Если пишут люди, что они благородные, значит, не от балды нарисовано! Таких много было!

   - Было, - согласилась я. Да уж, как с таким знатоком принцев поспоришь.

   - Вот видишь!

   - Не вижу, - дорога действительно была хорошо утоптана и укатана, корней, норовящих подвернуться под ноги, не было. Можно было предаваться доброму делу воспитания молодёжи, не боясь споткнуться. - Такие бла-ародные принцы действительно в истории фигурировали. Некоторые даже до короны доживали. Вот только правили очень недолго.

   - Враги!

   - Ясен пень, враги. Но чаще всего не враги, а друзья. Самые ближайшие. А знаешь, почему?

   - Как это - почему? Сами корону хотели! - продолжала бушевать Ирочка. - Благородным людям всегда завидуют те, кому благородство недоступно!

   - И это тоже, - киваю. - Душевная чистота - богатство, которого не украдёшь. Согласна на все сто. Только в данном случае зависть не при чём.

   - А что при чём?

   - Страх, что благородный идиот своими чистыми душевными порывами угробит страну. Идеал - такая штука, знаешь ли, на которую можно равняться, но по которой нельзя жить.

   - Например? - прищур девчонки должен был, по идее, быть грозным, но выглядел довольно комично.

   - Например, такая благородная штука, как гайс. В смысле, рыцарь сказал - рыцарь сделал. Прекрасная штука, во всех балладах воспевалась. Бывали сверхблагородные товарищи, которые, наслушавшись этих баллад, сгоряча давали слово никогда и никому ни в чём не отказывать. Обычно это были очень богатые люди. Только за короткое время они становились очень бедными. Объяснить, почему, или сама догадаешься?

   - Так ведь дураки и среди принцев попадаются, - Ира сбавила тон. Видимо, включила мозг и начала анализировать поступающую информацию.

   - Бывает. Папе-королю не повезло с наследником. А теперь прикинь, как это весело - жить в стране, которой правит благородный дурень. Родственники и министры, убиравшие таких болванов, брали грех на душу, но спасали государство.

   - Государство, а не людей, - философски заметила Ира. Хороший признак.

   - Государство - не место на карте, а люди, его населяющие, подчиняющиеся его законам и пополняющие его казну.

   - Ты же сама говоришь - благородные презирали всяких там крестьян. Противоречие! - Ирочка просияла, думая, что подловила меня на нестыковке.

   - Никакого противоречия. Они могли сколько угодно презирать простолюдинов, но они не могли не понимать, на ком реально держится страна. Ну, а если на троне дурак или хронический неудачник, страну разрывают соседи. Если нет голодных соседей - страну рвут на куски изнутри.

   - Ну... ладно. А как же эти, как их, летописи? Про благородных королей? Там всё наврали, да?

   - Давай представим себе ситуацию, - сказала я. Беседа начала меня увлекать. - Ты - летописец. Придворный. Получаешь деньги от казны. А на троне сидит великий правитель, который создал свою империю на крови, грешит налево и направо, предаёт, подкупает, убивает родственников, чтобы избавиться от претендентов на трон, разоряет города союзников. Ты решишься написать правду, если уверена, что за это тебе снимут голову?

   - А что, такие короли реально были?

   - Короля, которого я тебе описала, звали Карл Великий. Он даже императором стал. А в летописях он чуть ли не образец благородства. Суди сама, насколько можно им верить.

   - Но ведь... не может такого быть, чтобы все они, короли и принцы, были сволочами! Просто не может быть! - упрямо процедила Ира, сжимая кулачки. - Вот если мы попали в магический мир, я тебе это докажу! Я встречу принца! Это должна быть судьба, понимаешь? Моя судьба! Я вообще наверное крутая колдунья, если портал на меня среагировал!

   - Наколдуй мне, пожалуйста, портал обратно, и можешь тут с принцами оставаться, - я пожала плечами. - Меня муж дома ждёт.

   Моё заявление, лишённое каких-либо сильных эмоций, подействовало на девчонку как ведро холодной воды.

   - Ну... - она даже остановилась, поражённая в самое сердце. - Я же ещё не обученная колдунья, я заклинаний не знаю... Так меня здесь и научат, - она тут же повеселела.

   - Лавры Гарри Поттера покоя не дают?

   - Да нафиг Гарри Поттера. Теперь про меня книжку напишут! Вау!

   - Кто напишет?

   - Вот ты и напишешь.

   - Делать мне больше нечего.

   - Ну, это же так интересно будет! Тебя издадут, гонорар получишь!

   - Где издадут? - я откровенно рассмеялась. Даже так: я неприлично заржала, вообразив себе ситуацию в деталях и красках. - В средневековом монастыре мега-тиражом в десять экземпляров?

   - Ну, что ты за человек! - Ира от избытка чувств топнула ножкой. - Что ни скажешь, тебе всё не в масть! Говоришь так, будто знаешь всё на свете!

   - Ира, - я уняла нервный смех и заговорила совершенно серьёзно. - Тебе сколько лет?

   - Мне - уже восемнадцать!

   - Вот. Тебе уже восемнадцать. А мне ещё сорок. Сечёшь фишку, или объяснить разницу на пальцах?

   - Чё-то я не догнала...

   - Значит, буду объяснять на пальцах... Стоп, - я резко остановилась.

   - Что?

   - Слышишь?

   - Что я должна слышать?

   - Молчи и слушай.

   Где-то в той стороне, откуда мы шли, началась сорочья перекличка. Повторяю: я потомственная горожанка. Но даже мне известно, что сороки в лесу - лучшие сторожа. Демаскируют любую группу и способны испортить любую охоту, распугивая дичь. Единственное спасение от этого - передвигаться ночью, пока вредные длиннохвостые представители семейства врановых спят. Но сейчас белый день, и сороки, до сих пор молчавшие, подняли стрёкот. Пока ещё отдалённый, но постепенно сдвигавшийся в нашу сторону.

   - Птицы орут, - пожала плечами Ира. - Тоже мне, событие.

   - Там люди, - я сразу убавила громкость. Зацепилась взглядом за коричневатую землю под ногами. Земля... В земле звуковые волны вроде должны передаваться дальше, чем в воздухе?

   Отстегнув ремешок и содрав с головы велошлем, я умостила велосипед у дерева, улеглась на дорогу, прижав ухо к утоптанной на совесть земле, чем шокировала Ирину насмерть.

   - Ты чего, тётя? Совсем ...того?

   - Заткнись, - прошипела я.

   Да. Влажноватая лесная почва исправно передавала звуки. Глухое мерное "топ-топ-топ" множества ног. Судя по частоте шагов, не человеческих, а лошадиных.

   Приехали.

   Попади я сюда одна - прыгнула бы на велик и была такова. Но на кого я эту принцессу замороченную брошу? И вообще, пока не убедимся, что те всадники не представляют опасности - а шансов на это, прямо скажем, немного - ни на какой контакт с ними лично я идти не собираюсь.