Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 16

– Ладно. Но только по сути. Я считал, что Вафида погибла. В июне прошлого года, во время Скачка. Тогда около Сельской как раз ежегодный рок-фестиваль «Посещение» проходил. Вот Вафида там и оттягивалась вместе с приятелями-экстремалами. Я с ней к тому времени уже давно не общался. Расстались мы к тому времени. Мне об этом позже Равиль Салихович рассказал, отец ее. Короче, пропала она во время Скачка…

Там тогда несколько тысяч человек пропали, почти все, кто на фестивале тусовался. Трупа Вафиды, правда, никто не видел. Но ведь эти трупы никто толком и не ищет. По закону считается, если был на территории, попавшей под Скачок, и не вернулся – значит, погиб. Достаточно показаний свидетелей. А она не вернулась. Но в районе Лебедевки, практически в черте села, у мостика через Петушиху обнаружили «Ладу» ее друзей, – с которыми она и отправилась на фестиваль. Кто-то из поисковиков позже наткнулся. В машине остались документы, в том числе лежала сумочка Вафиды с ее мобильным.

– Погоди, – сказал Стеблов. – Но как они очутились в Лебедевке? Я в вашей географии, конечно, не очень силен, но Сельская, она ведь ближе к Бердску. Верно?

– Верно. Да не знаю я, почему они там очутились. Может быть, в Искитим возвращались. Важно, что ее знакомые тоже сгинули с концами – ни ответа, ни привета.

– Теперь понятнее. Значит, ты считал, что она погибла. И ничего о ней с той поры не слышал. Так?

– Так.

– И сообщил тебе о гибели отец. А она, выходит, осталась жива? Вот сейчас объявилась?

– Да.

– А отец? Он тоже до сих пор считал ее погибшей?

– Именно об этом я и хочу с ним поговорить, – глядя перед собой, мрачно произнес Колян…

Около дома Нагаева на обочине стоял автомобиль «ауди».

– Рули до угла квартала и там тормози, – велел Варнаков, когда они уже проехали мимо. – Вон там, у столба.

Стеблов подъехал к указанному месту и заглушил двигатель. Колян приоткрыл дверцу, но вылезать не стал. Словно бы задумался.

– Собираешься с моральными силами? – спросил Михаил.

– Вроде того… вон видишь сзади тачку?

Стеблов, не оборачиваясь, посмотрел в зеркальце заднего вида:

– Вижу. «Ауди» вроде.

– Она у дома Нагаева стоит.

– Так дом там?.. Хочешь сказать, у Нагаева гости?

– Угу.

После паузы Михаил произнес:

– Знаешь, Колян, ты рожай скорей. Либо мы вместе, либо действуй в одиночку.

– Ты на что намекаешь?

– На то, что ты постоянно темнишь. Я уже видел эту синюю тачку – около больницы. Так что кое о чем догадываюсь. Но ты знаешь больше меня. Так не пойдет. Либо мы вместе…

– А мы вместе?

– Пока – да. Дальнейшее зависит от обстоятельств. Я тоже к этой истории причастен. Не так, конечно, как ты. Но не люблю загадок и всяких там непонятных совпадений. Ты не забывай, что вчера Игоря убили. А мы под раздачу попали. Получается, что я теперь скрываю информацию, важную для следствия. И мне хочется понять, для чего я это делаю.

– Ты уверен, что хочешь? – с напряжением спросил Варнаков.

– Уверен. Я же сказал, что не люблю загадок. А еще не люблю, когда в меня стреляют неизвестные. Ведь вчера на Чайковского в меня тоже стреляли. И тоже могли хлопнуть, как Матющенко. Из-за чего? Так мы напарники или нет?

– Ну ладно. Если уж так дело поворачивается… Короче, этот крутой и навороченный темно-синий кроссовер «Ауди Кью пять» принадлежит капитану Сидоренко из спецотдела по артефактам. Эта модель чуть ли не единственная в Искитиме, по крайней мере именно такого цвета. Сидоренко – гнилой тип, якшается с местными братками. И вот как раз его я встретил сегодня у входа в больницу. Более того, я точно знаю, что он там собирал информацию о Вафиде. Даже в морг заходил, чтобы осмотреть тело. Мне санитар сказал. Теперь ты знаешь практически все, что знаю я. Ну разве что за исключением каких-то моих личных дел. Твои выводы?

– Так сразу и выводы? – Михаил побарабанил пальцами по рулю. – А что тебе удалось выяснить в больнице?

– Почти ничего. Кроме того, что Вафида просила что-то передать отцу. То ли просила, то ли в бреду бормотала.

– Негусто. Но один вывод очевиден. То, что Сидоренко из больницы сразу отправился к Нагаеву, не может быть совпадением. Следовательно, он по каким-то причинам догадался, что Нагаев – отец Вафиды. Вернее, он догадался, что Вафида – дочь Нагаева.

– Нельзя исключать, что он и раньше знал, кто такая Вафида и кто ее отец, – сказал Колян. – И, узнав о смерти Вафиды, решил навестить ее отца.

– Верно. Примерно как ты. Ты ведь тоже, узнав о смерти Вафиды, решил навестить ее отца. Только намерения у вас, похоже, разные. Верно?

– Похоже. Предлагаю идти в дом – здесь мы ничего не высидим.

– Более того, – подхватил Стеблов, – можем и опоздать…

Калитка оказалась приоткрытой. Варнаков осторожно, опасаясь скрипа, распахнул ее и быстро огляделся. Да, знакомая картина…





Он увидел небольшой дворик, замощенный старой, выцветшей и растрескавшейся тротуарной плиткой; деревянные наличники изначально голубого цвета посерели и облупились; в левом углу двора, у окна в спальню, ветвистая акация. Некогда, еще в период бурных отношений с Вафидой, Колян заходил сюда несколько раз. За два минувших года здесь ничего не изменилось, разве что приобрело ощутимый налет запустения. А еще в нескольких метрах от калитки валялся труп Денеба – собаки Нагаева. Нагаев, много лет проработавший в Институте Внеземных Культур, назвал пса в честь теории о происхождении Зон Посещения. Старый был пес, полуслепой и совсем незлобный, однако же – пристрелили. Боялись лишнего шума? Тогда стреляли, видимо, из пистолета с глушителем.

Глава 7

Убить без шума

Жора Лежава

Август 2016 г. Четверг. Искитим

Жора взял со стола пиликающую трубку и нажал на кнопку вызова:

– Я слушаю, Бакай.

– Жора, у нас тут гости.

– В каком смысле?

– Подкатили двое на «Ниве» и зашли во двор.

– А эти?

– А эти по-прежнему у него.

– Хм… эти двое – в форме?

– Нет, в гражданке.

Жора посмотрел на экран монитора.

– Ты вот что, Бакай, поимей в виду. Мы пробили адрес. Там живет Нагаев Равиль Салихович, тысяча девятьсот пятьдесят первого года рождения. Запомнил?

– Запомнил. А кто такой? Я не знаю.

– А тебе, Бакай, и не надо много знать. Но учти, что это отец той самой бабы, которую мы ищем.

– Вафиды?

– Именно.

– Думаешь, старик – ценный кадр?

– Пока неясно. До этого к нему следов не было. Но теперь все может случиться. Так что не расслабляйтесь.

– Я понял, Жора. А с этими-то что делать?

– Пока ничего. Наблюдай. Может, они просто к старику в гости зашли. Но номера срисуй.

Николай Варнаков

Искитим, дом Нагаева

Вход в одноэтажный кирпичный дом вел через веранду. Варнаков знаками велел напарнику встать у дверей, а сам двинулся в обход дома. Завернув за угол, услышал мужские голоса – они раздавались из открытого окна гостиной. Колян подкрался ближе и прислушался, вытянув шею. Заглядывать внутрь он не решился.

– В последний раз спрашиваю по-хорошему – какую информацию тебе передала Вафида? – произнес незнакомый мужской голос.

– Говорю же – не видел я ее вообще, – подрагивающий голос принадлежал Нагаеву. – Почти четыре месяца. Я вам и раньше уже говорил. Вы же тогда поверили, так ведь?

– Тогда поверил. А сейчас – нет. Врешь ты, Равиль.

– Зачем мне врать?

– Сейчас узнаем зачем. Серега, давай.

Раздался хлесткий звук удара, и Нагаев сдавленно охнул.

– Это только начало, – произнес первый голос. – И почти совсем не больно. Дальше будет хуже. Через пару минут Сергей сделает из твоей печени отбивную котлету. А если не поможет, он натянет тебе на голову целлофановый пакет. Это очень неприятная процедура – поверь мне.

– Вы меня убьете – и все. У меня больное сердце.

Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.