Страница 61 из 82
Артур и Алекс-таки познакомились. И мне-таки было плевать. Я была слишком веселая и не слишком трезвая. И вообще, была проблема посерьезнее, ведь моя подруга вешалась на шею моему парню, в то время как я страдала по парню, с которым целовалась в лифте два дня назад… атас.
Но я отвлеклась. Сценку знакомства Артура с Алексом надо было видеть. Если бы хоть один из них так посмотрел на меня, я убежала бы с криком. Но это было всего лишь многообещающее начало большущих проблем. Разумеется, собственную совесть я попыталась заглушить, списав все на пресловутое признание о процессе и последовавшую реакцию… В общем я обратилась к человеку, который просто не мог не поддержать меня:
— А ты что одна сидишь? — поинтересовалась я у Ларисы.
— Вообще-то это ты здесь сидела одна, и я решила составить тебе компанию и прикончить на двоих эту самую бутылку. А потом следующую. Но ты исчезла. И вот я сижу, дожидаюсь тебя, а ты развлекаешься. Так что с тебя должок, — подняла она бутылку, явно намекая, каким образом она мзду будет изымать. А я бы уже и не против, но…
— Что это? — тут же спросил Алекс, подозрительно косясь на шампанское.
— Не Дом Периньон и не Вдова Клико, но очень даже ничего, — поморщилась Лариса, намекая на снобизм некоторых личностей не нашего круга.
— Карина ненавидит шампанское, — сказал он и повернулся ко мне.
У меня глаза на лоб полезли. Я сидела и ловила ртом воздух, уверенная, что никогда, никогда не говорила ему об этом! Я при нем старалась не пить, ведь рядом со мной находился субъект весьма опасный…
— Тебе что принести? — догадавшись, что адекватной реакции не дождется, спросил Алекс. Это была более безопасная территория.
— Мартини, — выдохнула я.
— Окей, — совершенно обыденно сказал Алекс и свалил.
— И много, — пробормотала я.
— Это что было?! — возмутился Артур, выражая общую мысль. Но ответа в моей голове так и не нашлось. — Откуда он вообще взялся?
— Мы встретились, пока курили.
— И поэтому он приперся сюда?
— Нет, Артур, он приперся сюда, потому что он мой друг.
— Друг? Какой, к черту, друг?! Раньше ты от него, как от огня шарахалась.
— Значит, ПЛОХОЙ.
Лариса прыснула, а Артур обиделся. В таком вот настроении и нашел нас Алекс. Я окончательно запуталась на чьей я стороне, и это было отвратительно. Вроде бы я должна была поддержать Артура, но его поведение раздражало. А Алекс… я не знала, как с ним себя вести. Да, конечно, приятно, но эта приятность может рассыпаться в прах. Я не из тех, кто боится отношений, но однажды он уже меня предал, второй раз на ту же дорожку шагнет только самоубийца.
— Спасибо, — слабо улыбнулась я Алексу, забирая у него бокал мартини.
— Не за что, — тепло улыбнулся он мне и плюхнулся на диван рядом с Ларисой. И, наконец-таки за меня выпили.
— Вы как хотите, а я насиделась, — объявила Лариса.
— Сейчас, я с тобой, — сказала я.
— Ты же не танцуешь сегодня, — ядовито заметил Артур.
— А я напилась, — утрируя собственную жизнерадостность, объявила я и встала с дивана. Однако, как выяснилось, я не врала. С координацией оказалось неожиданно плохо. Лариса меня поддержала, при этом чуть не упала сама. Мы дружно рассмеялись и ушли.
Собственно, остальных ждать пришлось недолго. Только Артур, в отместку, не иначе, танцевал с Настей и Олей. А последняя, к тому же, сбежала искать себе иную компанию на вечер.
— Отстой, — прокомментировала ситуацию Лариса. — Что будешь делать?
— Пить, — ответила я. — А после все само разрешится.
— Отличный вариант! — одобрила подруга.
Я до последнего надеялась, что когда заиграет более медленная музыка, Артур обнаружит остатки совести и пригласит меня, но этого не случилось. Гордость, и хоть ты убейся!
И вот таким замысловатым образом я оказалась в кольце рук Алекса. Поскольку он все еще не мог вытянуть руку, моя ладонь в захвате его пальцем лежала на его груди. Я чувствовала, как бьется его сердце, его дыхание, движение каждой мышцы под одеждой, и знала, что проиграла. Он был здесь, был всегда рядом, слишком близко. И вот, дожила, два дня без него превратили меня в неврастеничку. Мне бы убираться и подальше… Но как?
— Ты все сломал.
— Я сказал, что он сдастся первым.
— Это твоя вина. И сделал ты это специально.
От его дыхания волосы у меня на виске зашевелились.
— Карина, давай честно. Ты ему врешь. Про процесс, про машину, про то, что ночевала у меня, про лифт… — Ауч, это звучит даже хуже, чем выглядит. — Из-за этого ты чувствуешь себя виноватой. Постоянно, а потому позволяешь ему намного больше, чем стоило бы. Ты взяла на себя вину за то, что ничего не сказала о процессе. Хотя, ты ему не жена, чтобы отчитываться за каждый шаг. Если бы он хотел догадаться, что у тебя юридические трудности, он бы понял. Ни одна авария без разбирательства не проходит, а он, к тому же, знал, что есть как минимум один пострадавший. Его бесит не то, что ты не сказала ему, а то, что ты это сказала другому человеку. Что самое смешное — юристу. Ты взяла всю вину на себя. И не потому что он прав, а потому что на твоей совести куда как более серьезные прегрешения. Но он об этом не знает. Он думает, что ему все можно. Вы — заложники сказки до и после. Ты права, он тебя не знает и такой, какая ты есть, не хочет. Ему достаточно победить и покрасоваться.
— Ты не прав!
— Я прав. Он самый красивый, самый умный, ему хочется лучшего. — Алекс скользнул пальцем по моему лицу от уха к подбородку. — Но его не устраивает, что ты его не боготворишь. Ты этого не умеешь.
— Еще чего! — фыркнула я.
— Вот именно, — улыбнулся Алекс. — А она умеет, — указал он на Настю. — Исторический опыт показывает, что идея о свободе, равенстве и братстве не работает. И в отношениях тоже всегда кто-то лучше. Ты не согласна с тем, что он лучше, а он править девушке не позволит. Тем более, что ты испорченная.
— Алекс! — разозлилась я и попыталась его оттолкнуть.
— Еще раз, — улыбнулся он, не позволяя мне уйти. — Ты испорченная. У тебя на руках семеро трупов. У тебя на хвосте Константин Граданский. У тебя подруга проститутка. Откуда твои деньги? А машина? А почему она за полгода уже третья? Ты не хуже, нет, совсем нет. Но ты не его королева. Не лучшая. Ты испорченная.
— Это твоя вина, — сдавленно произнесла я.
— Да. И нет. Ты была инфантильной неприметной рыженькой девочкой в дурацком свитере, которая всегда слушает маму и папу. Может быть ты бы поступила в этот университет, на этот факультет… Но твой Артур такими не интересуется. — И никто вообще, повисло в воздухе. Было обидно! Но он продолжил. — Но да, я тебя испортил, и это дало неожиданный результат. Рыжие волосы стали гордостью, мрачность и замкнутость — загадочностью, а пыльные свитера сменились провокационно-яркими нарядами. И ни дня без сюрприза…
— Замолчи, — прошептала я, впервые осознав, как именно эту ситуацию видит он.
— Неужели? Я мог бы продолжать всю ночь, — я немного опешила от такой двусмысленности. — Это правда, — изогнул он бровь, а потом снова склонился ближе к моему уху. — И Константин хочет все это у меня отнять.
Палец Алекса опустился на мою руку и проследил траекторию неровного шрама от стекла. Будто это было клеймом, символом принадлежности.
— Я обидел его сестру. Хуже, я причинил ей вред. Еще хуже, я открыл ему на сестру глаза. И во всем этом я виноват. Я понимаю его желание отомстить, — я остановилась и замерла в нерешительности. — Но с этой обидой ему как-то придется жить, ведь я не могу ему позволить причинить тебе вред, — его губы на мгновение коснулись моего уха. Я не могла бы и мечтать о лучшем подарке. И все же понятия не имела что со всем этим делать. Это был перебор, это было не в тему, не вовремя. Но на короткий момент я позволила себе верить, что все будет иначе, что я могу быть с ним… скажем, пока он не найдет непоправимый изъян и у меня, как у Эли. Скажем то, что меня изнасиловал ублюдок, который решил, что приглашение зайти в мою жизнь и меня равнозначны. Я не могла себе позволить любить Алекса и потерять. Шрам на руке — достойное напоминание, что даже меньшее сводит с ума. Глаза защипало.