Страница 7 из 119
– Береги ее, Алекс, – едва слышно сказала молодая женщина, коснувшись плеча робота, и голос ее дрогнул.
Он не сказал тогда, как было положено: «Да, госпожа», он просто молча кивнул, словно был человеком. Алисия долго стояла, глядя на девочку, затем наклонилась, поцеловала спящую дочь и вышла из комнаты. А робот все сидел и смотрел, как спит его малышка, испытывая странные, неизведанные полумысли-получувства.
Тайна хорошо помнила сцену прощания: мама в синем-синем, как ее глаза, платье, мягком и пушистом, как одуванчик, гладит ее по голове, а по маминым щекам текут слезы. Отец просто держит Тайну за руку и смотрит на нее, не отрываясь: у него тоже нет слов. Они обнимают и целуют свою маленькую дочь, и все…
Потом были короткие сеансы связи, которых девочка ждала с нетерпением, часами не отходя от стереоэкрана, радуясь каждому свиданию. Затем связь становилась все хуже, хуже, и, наконец, пропала совсем…
***
Тайна жила в мире, о котором мечтали предыдущие поколения. Большинство болезней на Земле были уже побеждены, люди жили до 120-150 лет, а то и дольше, обладая при этом отменным здоровьем. Лишь несчастный случай мог оборвать человеческую жизнь преждевременно, хотя многие гибли и на Земле, и в Космосе... До пятидесяти лет человек считался еще очень молодым, почти что юным, а годы, проведенные в анабиозе по дороге к иным планетам, практически не старили организм, и вовсе растягивая временной период жизни до двух столетий.
Большую часть жизни люди космической эры проводили в полете. Скафандры, невесомость и прочие неудобства первых полетов остались в истории космонавтики. Гравилеты в форме летающих тарелок, работающие на пси-элементах, использующие бестопливные технологии и достигающие скорости света были лишены подобных неудобств. Теперь во время полета люди могли ходить по гравилету спокойно, словно по земле.
Корабль, совершая громадные скачки, преодолевал антигравитационное поле и покрывал огромные расстояния, что делало возможным достижение иных миров не за десятилетия, а всего лишь за несколько лет полета.
Города на Земле разрослись так, что почти соприкасались своими пригородами. Тайна жила в пригороде Нью-Йорка, города-спрута, разросшегося почти до размеров штата. Жила девушка, конечно, в самом престижном и экологически чистом районе – вдали от заводов и фабрик. Этот район был истинным оазисом образования, науки и культуры. Здесь могла жить только элита общества: самые богатые и знаменитые…
Но рай на Земле наступил не для всех… Оставались и огромные трущобы, где многие поколения не могли или не хотели работать, живя на жалкие пособия, не учились, пили суррогатный алкоголь. Часть молодежи изготавливала и распространяла дешевые наркотики, часть – занималась воровством и грабежами. Девушки с юных лет выходили на панель или вступали в местные банды…
Продолжительность жизни в этих злачных местах была, конечно, гораздо короче, чем в престижных районах: люди погибали в бесконечных драках, умирали от передозировки наркотиков и от отравлений суррогатным алкоголем. Сказывалась и плохая медицинская помощь. Время в трущобах словно замерло: так жили и их прадеды, и деды, и отцы, считалось, что так будут жить и их потомки… Ничего не менялось…
Иногда недовольство жизнью накапливалось настолько, что требовало выхода и вызывало у жителей трущоб яростные бунты. Тогда толпы озлобленных оборванцев шли в богатые кварталы, крушили витрины магазинов и роскошные машины, поджигали дома богачей, убивая тех, кого они считали виновниками всех своих бед. За этим следовала жестокая расправа, армия и полиция стреляла по бунтовщикам на поражение, хватали самых активных, которых потом на долгие годы отправляли в подземные тюрьмы или на вновь открытые планеты. И снова наступало временное затишье…
Нельзя сказать, что из трущоб совершенно не было выхода. Немногие из тех, кого не устраивала подобная жизнь, приложив титанические усилия, все же ухитрялись вырваться из порочного круга нищеты и бескультурья. Самые упорные и целеустремленные устраивались на работу, вначале на низкооплачиваемую и непрестижную, потом шли учиться, постепенно делая карьеру.
Но таких было немного: сказывались вредные привычки и пороки, приобретенные в трущобах. Пьянство, воровство, агрессивность, распущенность, неразборчивость в средствах часто прерывали восхождение наверх в самом начале. К богатству и славе, да что там, просто к нормальной человеческой жизни доходило слишком мало выходцев из трущоб: самых серьезных, амбициозных и терпеливых… К тому же таких «продвинутых» сородичей люто ненавидели их менее удачные собратья. Могли даже изувечить или убить «выскочек» за стремление вырваться из привычной среды, нежелание быть «как все». Таков был двадцать второй век – век покорения космического пространства.
***
Семья Тайны Гор была официально признана самой богатой семьей в мире. Дед Тайны по материнской линии Ричард Левински – стройный, подтянутый мужчина с львиной гривой и элегантной бородкой, был великим ученым, создателем первой серии стандартных роботов-уборщиков.